София научилась создавать порталы⁠⁠

Начало | Вторая часть

Заключительная часть мистической истории про Софию и её кота

Прошло полгода с тех пор, как София получила лунную кисть от Странников Палитры. За это время наша квартира превратилась в настоящий перекрёсток миров – стены покрылись живыми картинами, каждая из которых была окном в другую реальность. София научилась контролировать эти порталы, открывая и закрывая их по собственному желанию, а я помогал ей поддерживать равновесие между измерениями.

Но в последнее время что-то изменилось. Я начал замечать тревожные знаки: тени в углах комнаты становились гуще, воздух всё чаще наполнялся статическим электричеством, а грань между мирами истончалась даже там, где София не создавала порталов. Что-то надвигалось – что-то масштабное и неизбежное.

В то утро София проснулась раньше обычного. Она стояла у окна, задумчиво водя пальцем по стеклу, на котором появлялись светящиеся узоры. Её лунная кисть, обычно излучающая мягкое серебристое сияние, пульсировала тревожным красным светом.

– "Феликс," – позвала она меня, не оборачиваясь. – "Ты тоже это чувствуешь? Будто все миры затаили дыхание перед чем-то важным."

Я запрыгнул на подоконник и прижался к её руке. Да, я чувствовал это – напряжение, разлитое в воздухе, похожее на предгрозовую тишину. Но это была не обычная гроза – это было столкновение реальностей.

Внезапно одна из картин на стене – та самая первая, с городом в тысяче измерений – начала меняться. Цвета потекли, смешиваясь и образуя новые узоры, а из глубины полотна донеслись странные звуки, похожие на шёпот тысячи голосов.

София быстро подошла к картине, держа наготове лунную кисть. За последние месяцы она научилась справляться с большинством аномалий, но сейчас я видел неуверенность в её движениях. Это было что-то новое.

– "Смотри," – прошептала она, указывая на центр картины.

В переплетении линий и красок начало формироваться изображение – не статичное, как обычно, а живое и пульсирующее. Я увидел огромный зал, стены которого были покрыты бесчисленными картинами. В центре зала стояла высокая фигура в плаще из жидкого света – Первый Художник, легендарное существо, которое, по словам Авроры, создало первые порталы между мирами.

– "Он... он зовёт меня?" – София наклонилась ближе к картине, и я увидел, как её отражение в поверхности полотна начинает двоиться, словно она одновременно находилась в нескольких реальностях.

Я тревожно мяукнул, но было поздно. Картина вспыхнула ослепительным светом, и комната наполнилась звуком, похожим на звон разбивающегося стекла. Когда я снова смог видеть, София уже стояла в центре настоящего хаоса.

Все её картины на стенах ожили одновременно. Порталы, которые раньше были стабильными и контролируемыми, начали расширяться, их края размывались, позволяя реальностям просачиваться друг в друга. По потолку поползли трещины, через которые просвечивали другие измерения.

– "Что происходит?" – София пыталась восстановить контроль, водя лунной кистью по воздуху, но её движения не приносили обычного эффекта. – "Почему они не закрываются?"

Я почувствовал приближение знакомой энергии за мгновение до того, как в комнате материализовалась Аврора. Её обычно безмятежное лицо было напряжённым, а серебристое платье беспокойно переливалось, отражая хаос вокруг.

– "София," – голос Хранительницы был серьёзен. – "То, чего мы боялись, начинает происходить. Грань между мирами истончилась слишком сильно. Первый Художник пробуждается от своего долгого сна, и его пробуждение грозит разрушить барьеры между всеми существующими реальностями."

София крепче сжала лунную кисть:

– "Но почему сейчас? И почему мои картины..."

– "Твой дар, твоё искусство – они создали множество новых связей между мирами," – Аврора подошла к ближайшей картине, где бушевал настоящий водоворот красок. – "Это прекрасно и опасно одновременно. Каждый портал, который ты открыла, каждая грань, которую ты истончила своим творчеством – всё это помогло Первому Художнику накопить достаточно силы для пробуждения."

Я видел, как на лице Софии отразилось понимание и ужас:

– "Значит, это моя вина? Я помогла разрушить границы между мирами?"

– "Нет," – Аврора покачала головой. – "Ты лишь исполняла своё предназначение. Но теперь ты должна сделать выбор."

В этот момент воздух в комнате сгустился, и из самой большой трещины в реальности появились они – Странники Палитры. Но теперь их узоры-лица не были спокойными и загадочными. Они двигались хаотично, выражая тревогу и срочность.

Один из Странников приблизился к Софии и протянул руку. В воздухе перед ней соткался образ – древний манускрипт, страницы которого были исписаны светящимися символами.

– "Это Кодекс Творения," – пояснила Аврора. – "Древнейшая книга, содержащая законы, по которым создавались миры. Странники хранили её веками, но теперь они предлагают её тебе."

София неуверенно протянула руку к манускрипту:

– "Зачем? Что я должна с ним делать?"

– "Есть два пути," – голос Авроры стал тише. – "Ты можешь использовать знания Кодекса, чтобы укрепить границы между мирами, вернуть всё на свои места. Но это означает, что все порталы должны быть закрыты. Навсегда. Твой дар будет запечатан, и ты больше никогда не сможешь создавать живые картины."

София побледнела:

– "А второй путь?"

– "Ты можешь принять пробуждение Первого Художника. Позволить мирам слиться воедино. Это создаст новую реальность, где искусство и магия станут единым целым. Но цена будет огромной – множество существующих реальностей могут быть уничтожены в процессе слияния."

Комната наполнилась новыми звуками – сквозь трещины в пространстве доносились голоса бесчисленных существ из разных миров. Некоторые умоляли о помощи, другие требовали действий, третьи просто кричали от страха.

София посмотрела на меня, ища поддержки. Я видел борьбу в её глазах – художница в ней жаждала новой реальности, где творчество не знало границ, но человек в ней не мог смириться с ценой такого выбора.

Внезапно пол под нашими ногами задрожал. Из картины с изображением Первого Художника начал исходить пульсирующий свет, всё более яркий и настойчивый. Время выбора истекало.

– "Что мне делать, Феликс?" – прошептала София, прижимая к груди Кодекс Творения. – "Как выбрать между своим призванием и жизнями стольких существ?"

Я подошёл к ней и потёрся о ноги, пытаясь передать то, что не мог выразить словами. Она была не просто художницей – она была мостом между мирами, и её истинное призвание заключалось не в создании порталов, а в понимании связи между всеми живыми существами.

Аврора и Странники молча ждали её решения, пока реальность вокруг продолжала рассыпаться на части. София открыла Кодекс, и древние символы засветились в её руках, готовые подчиниться её воле.

– "Должен быть другой путь," – произнесла она твёрдо, и я увидел, как в её глазах загорелась решимость. – "И я его найду."

# Танец кистей

София начала листать страницы Кодекса Творения, её пальцы скользили по светящимся символам, словно по клавишам невидимого инструмента. Я видел, как древние знания проникают в её сознание – её глаза начали светиться тем же светом, что исходил от страниц манускрипта.

– "Подождите," – произнесла она, не отрывая взгляда от книги. – "Здесь говорится о самой природе творения. О том, как создавались первые миры..."

Её голос прервался, когда новая волна энергии прокатилась по комнате. Картина с Первым Художником пульсировала всё сильнее, и теперь я мог видеть, как его фигура становится более материальной, готовясь шагнуть в наш мир.

– "София," – голос Авроры был напряжённым. – "Времени почти не осталось."

Но София словно не слышала её. Её пальцы быстро перелистывали страницы, глаза жадно впитывали древние символы.

– "Вот оно!" – воскликнула она внезапно. – "Первый Художник не создавал миры – он открывал их! Каждый мир уже существовал в потенциале, как незавершённая картина. Он просто помогал им проявиться!"

Странники Палитры заволновались, их узоры-лица закружились в сложном танце. Один из них подплыл ближе к Софии, и я увидел, как в его калейдоскопическом лице отражается понимание.

София подняла лунную кисть, которая теперь пульсировала всеми цветами радуги:

– "Мы не должны ни закрывать порталы, ни позволять мирам слиться. Есть третий путь – путь гармонии."

Она шагнула к центру комнаты, где хаос был особенно силён. Трещины в реальности пересекались здесь, создавая узор, похожий на паутину.

– "Первый Художник просыпается не для того, чтобы разрушить границы," – продолжала София, водя кистью по воздуху. – "Он пробуждается, потому что пришло время для следующего шага в эволюции миров."

Я увидел, как её движения становятся более уверенными. Там, где проходила кисть, хаотичные трещины в реальности начинали преображаться в изящные линии, похожие на ветви дерева.

Аврора подалась вперёд:

– "Ты понимаешь, что делаешь?"

– "Да," – София не прекращала рисовать. – "Я создаю не порталы, а связи. Живые нити, которые позволят мирам общаться, не теряя своей уникальности."

Странники начали двигаться вокруг неё в сложном танце, их собственные узоры сливались с линиями, которые создавала София. Я почувствовал, как воздух наполняется новой энергией – не разрушительной, а созидательной.

Внезапно картина с Первым Художником вспыхнула ослепительным светом. Его фигура шагнула в нашу реальность, но вместо хаоса, который мы ожидали, я увидел улыбку на его светящемся лице.

– "Ты поняла," – его голос звучал как музыка сфер. – "Искусство не должно разделять или разрушать. Оно должно соединять и преображать."

София кивнула, не прекращая работу:

– "Каждый мир – это уникальная картина в бесконечной галерее вселенной. Наша задача – не стирать границы между ними, а создавать мосты понимания."

Её кисть двигалась всё быстрее, создавая сложную сеть связей. Я видел, как хаос отступает, как трещины в реальности превращаются в изящные переходы между мирами. Каждая линия была как струна в космической симфонии.

Первый Художник поднял руку, и в воздухе появилась его собственная кисть – древняя, сотканная из первозданного света.

– "Позволь мне помочь тебе, дитя. Вместе мы создадим то, о чём я мечтал с начала времён."

София улыбнулась, и их кисти начали танцевать в унисон. Странники Палитры присоединились к этому танцу, добавляя свои узоры к общей картине. Аврора тихо запела, и её голос стал основой для этой удивительной симфонии творения.

Я сидел, завороженный происходящим. Реальность вокруг нас преображалась. Стены комнаты растворились, открывая бесконечное пространство, заполненное мирами. Но теперь эти миры не сталкивались и не разрушали друг друга – они были связаны тончайшей сетью светящихся линий, похожей на космическое древо.

– "Вот так," – прошептала София, заканчивая последний штрих. – "Теперь каждый мир может учиться у других, делиться своими чудесами, но при этом оставаться собой."

Первый Художник положил руку ей на плечо:

– "Ты превзошла меня, София. Я создавал порталы, но ты научилась создавать связи, которые не нарушают естественный порядок вещей."

Странники Палитры закружились в радостном танце, их узоры-лица сияли всеми цветами радуги. Аврора улыбалась, глядя на преображённую реальность.

– "Что теперь?" – спросила София, опуская кисть.

– "Теперь начинается новая эпоха," – ответил Первый Художник. – "Эпоха осознанного творчества. Ты будешь учить других, как использовать искусство не для разрушения границ, а для создания мостов понимания."

Я подошёл к Софии и потёрся о её ноги. Она подняла меня на руки, и я увидел, как в её глазах отражается бесконечность связанных между собой миров.

– "Спасибо, Феликс," – прошептала она, почёсывая меня за ухом. – "Без тебя я бы никогда не нашла этот путь."

Первый Художник начал таять, возвращаясь в свою картину:

– "Я буду наблюдать за тобой, София. Ты доказала, что достойна быть хранительницей не только порталов, но и самой сути творчества."

Странники тоже стали исчезать, их фигуры растворялись в воздухе, оставляя после себя лёгкое мерцание. Аврора последний раз улыбнулась нам и растаяла серебристой дымкой.

Постепенно стены нашей комнаты проявились снова, но теперь они были покрыты не просто картинами-порталами, а живой сетью связей между мирами. Каждая линия пульсировала в такт с биением сердца вселенной.

София подошла к окну, всё ещё держа меня на руках. За окном занимался рассвет, окрашивая город в нежные розовые тона.

– "Знаешь, Феликс," – сказала она задумчиво, – "я всегда думала, что быть художником – значит создавать новые миры. Но теперь я понимаю, что настоящее искусство – это умение видеть связи между тем, что уже существует, и помогать другим увидеть эти связи тоже."

Я мурлыкнул в знак согласия. Впереди нас ждало много работы – учить новых художников, хранить равновесие между мирами, создавать новые связи. Но теперь мы знали путь.

София улыбнулась и достала новый холст:

– "Пора начинать новую картину. Теперь я знаю, что каждый мазок кисти – это не просто линия или цвет. Это мост между душами, между мирами, между возможностями."

Я устроился на подоконнике, готовясь наблюдать за её работой. Солнце поднималось над городом, его лучи преломлялись в невидимой для обычных глаз сети межпространственных связей, создавая радужные узоры на стенах.

А София начала рисовать, и её кисть танцевала по холсту, создавая не просто картину, а новую историю – историю о том, как искусство может не только открывать двери между мирами, но и учить эти миры понимать друг друга.

В воздухе пахло свежей краской и бесконечными возможностями.

КОНЕЦ.

ДРУГИЕ РАССКАЗЫ

Что еще почитать:

• Красный уголок

• Субботник

• Пробуждение дара Софии

• Хроники шерстяного наблюдателя