Сникерс⁠⁠

На обратный проезд на маршрутке у нас с Андрюхой денег не оказалось. Пришлось 5 км от универа топать под урчание студенческих желудков.

- Пошли ко мне, маман картоху пожарила утром, - предложил друг.

Пришли, поскребли остатки, налили чаю. Сидим на кухне, урчим животами дальше и пялимся друг на друга.

- Заколебал ты! - вдруг разозлился Андрюха, решительно встал и подошёл к холодильнику, пошарил по нему рукой и хлопнул по столу передо мной пыльным батончиком из молочного шоколада, жареного арахиса и мягкой карамели. Другой рукой Андрей положил передо мной нож.

На мой удивлённый взгляд друг заявляет:

- Ты делишь, а я выбираю!

Развернули драгоценный продукт, положили на разделочную доску. Я несколько раз покрутил всё на столе, примериваясь.

- Давай режь уже! - торопит Андрюха, сопя.

Ну, я режу, значит. Не каждый хирург так режет, как резал я тогда. Благо, на глазомер не жаловался: потом уже однокурсник крутил доску туда-сюда, делая сложный выбор.

- Вот сука, как порезал ровно, а... Этот забираю! - сказал Андрюха, хватая абсолютно идентичную половину конфеты.

На дворе стояла яркая, золочёная и невероятно голодная осень 1998 года. Я до сих пор вспоминаю день, когда съел половинку вдруг самого вкусного сникерса в своей жизни и удивляюсь бескорыстию друга, его чёткой логике разделения "по-братски" и, наверное, вечному вопросу, как тяжело тогда было нашим родителям.