Снег ч.2⁠⁠

Снег ч.1 ссылка на первую часть

Плоть

Сознание возвращалось медленно. Сначала вернулась острая, пульсирующая боль в затылке, потом накатила тошнота. Когда вернулся слух Иван начал разбирать отдельные звуки - какую то возню, женский плач и просьбы отпустить ее. Голос казался очень знакомым. Как будто эту женщину он знал уже давно. “Юля” - всплыло имя в подсознании, а следом вернулась и память. Их встреча, памятные даты и эта поездка. Он застонал и попытался открыть глаза. Веки были будто налиты свинцом, но все же поддались усилию.

Его взгляду предстала картина, которую он предпочел бы забыть навсегда - Юля голая снизу по пояс лежала на старом засаленном диване и на ней двигая бедрами лежал голый Николай. Юлина голова дергалась с каждым толчком, косметика растеклась от слез и она просила прекратить, но Николай как будто ее не слышал. А в шаге от дивана стоял Сенька со спущенными штанами и улыбаясь мастурбировал глядя на то, как отец насилует Юлю. Иван застонал, попытался пошевелиться, тело отказывалось его слушать. Он крепко зажмурил глаза, чтобы не видеть того что происходит и заплакал от бессилия.

Он не понимал как долго это продолжалось. Пять минут, час. Чувство времени отсутствовало. Все растянулось в бесконечность. Николай издал стон и почти сразу же за этим раздались странные булькающие звуки. Как будто кто-то полоскал горло. Потом диван скрипнул снова и Иван почувствовал, что кто-то идет в его сторону.

-Молодец Сенька! Всегда бил без промаха. На работе попрошу у механика подшипники - еще тебе принесу!

-Ыыыаааа, - звуки были хоть и нечленораздельны, но Иван явно себе представил улыбку на лице дебила и тут он почувствовал, что его переворачивают на живот.

-Ну, он жив. Но очухается очень вряд ли - удовлетворительно рассуждал Николай - ого! Даже кость видно! А это что? Мозг что ли? Ни фига себе!

Голову Ивана снова пронзила дикая боль и сознание покинуло его.

Когда он открыл глаза вновь, то за окном все было серым и мела метель. Близился рассвет. В доме стояла тишина и только на старом серванте тикали часы. Он перевернулся на живот, уперся руками в пол и начал подниматься. Но стоило ему приподняться, как голова закружилась, как студенчестве, когда он догадался после выкуренной с другом травы выпить еще и водки. Его вырвало. Руки ослабли и он снова упал на пол.

-Блять… Хоть бы подошли и добили… Суки… - и тут он вспомнил - Юля! Юля!

Он отчаянно шептал ее имя, но ответом была тишина. Кое-как он все таки смог перевернуться на другой бок - на диване без сомнения лежала Юля. Видимо была без сознания. Стараясь почти не отрывать голову от пола он пополз в ее направлении. И хотя между ними было всего несколько метров к дивану он подполз абсолютно без сил. Аккуратно перевернувшись на спину он лежал и пытался восстановить сбитое дыхание. Без сомнения - у него была тяжелейшая черепно-мозговая травма. Он решился на новую попытку. Но действовать на этот раз решил иначе - он аккуратно перекатился так, чтобы оказаться у спинки дивана, ухватился за нее руками и стал толкаться ногами от стены пытаясь сесть. Каждое напряжение мышц отдавало в голову острой болью. Как будто Сенька снова и снова стрелял подшипниками в его голову. И когда в глазах поплыли разноцветные круги и он уже приготовился потерять сознание, то внезапно понял, что сидит прижавшись спиной к спинке этого старого и вонючего дивана. Дивана, на котором лежала его Юля.

-Юля! Солнышко! Вставай, моя хорошая. Тебе нужно отсюда бежать. Куда угодно. И привести помощь. Я уже не смогу… Юля!

Ответом снова была тишина. Он понял, что она без сознания. Тогда он решился на безумный в его состоянии шаг - встать на ноги. Сделав несколько вздохов он закинул локоть на подлокотник дивана и вскрикнул от боли. Он уже не старался быть тише. Ему было уже все равно. В глазах предательски начало темнеть и его вырвало желчью. Он даже не старался наклониться, чтобы не потерять это хрупкое равновесие и все, что из него вышло оказалось на его рубашке. Он опустил глаза стараясь не двигать головой и заметил, что брюки спереди гораздо темнее. Он обмочился. В какой момент - этого он не помнил. Сейчас было важно другое - чтобы Юля очнулась и привела помощь.

Уперевшись в подлокотник он подтянул к себе ноги и начал с усилием подниматься. Тело было ватным и практически не слушалось его, но все же он вставал. Он уже видел голову Юли и оставалось совсем немного. Его опять затошнило и он прикрыл глаза продолжая подниматься. Наконец он понял, что пусть и не твердо, но стоит на ногах. Шумно дыша носом он сделал с десяток глубоких вдохов и выдохов и наконец то решил открыть глаза. Сначала он ничего не понял из-за пасмурного зимнего утра, но когда присмотрелся не смог сдержать стон - Юля была мертва.

Ее лицо было изуродовано - щеки были разрезаны отчего нижняя челюсть открытого рта почти касалась перерезанного горла. Веки были срезаны, глаза были выдавлены и в каждом лежали металлические шарики от подшипников. Из одежды на ней так же оставался лишь один залитый кровью свитер, который она купила за две недели до этой поездки. Иван медленно опустился на колени, взял ее уже холодную руку и шептал, просил прощения за то, что потащил ее сюда. Целовал холодные пальцы, терся об них лицом. Он не чувствовал больше боли в голове. Вся боль, казалось, сошлась в груди. В той черной дыре, где когда то было сердце. Он не помнил, сколько так простоял держа ее руку. Наконец он нашел в себе силы ее отпустить. Ему надо было выбираться отсюда.

Он вышел в коридор и держась за стенку двинулся в сторону выхода. И тут он заметил еще одну дверь и осторожно ее приоткрыл. Судя по всему это было спальня. Напротив двери стояла двуспальная кровать на которой спали укрывшись одеялом двое. Крупная фигура, а рядом высокая и худая. Николай и Сенька.

Иван, прикрыл аккуратно дверь и так же по стенке, стараясь не шаркать ногами прошел на кухню. Он огляделся и прошел к шкафу для посуды. Открыв его он сразу увидел то, что искал - нож. Добротный нож, сделанный скорее всего еще в Советском Союзе. Лезвие было изрядно истончено от многочисленных заточек, но все еще способное пройти насквозь живую плоть, отрезать кусок мяса. А чья эта была бы плоть - решал лишь обладатель этого ножа.

Возвращаясь, он наконец понял, что как бы не пытался он идти бесшумно, но каждый его шаг сопровождался предательским скрипом половиц. Удивительно, что эта парочка в комнате еще не проснулась от него. Или все же проснулась? Он замер у двери и напряженно прислушивался, но оттуда не было слышно абсолютно ничего. Никакого движения(что радовало), но и никакого храпа(что напрягало). Наконец он снова медленно открыл дверь. Двое все так же были на кровати. Он сделал первый шаг, второй, перехватил нож поудобнее понимая, что второго шанса у него не будет, взял рукой край одеяла и резко дернул его.

Его рука с ножом уже прошла больше половины на пути к крупной фигуре, как он понял, кто на самом деле перед ним. Это были Виталя и Ира. Оба голые. Со вскрытыми грудными клетками и животами. Ребра торчали вверх, как будто после распила их тянули вверх и в стороны в садистском порыве. У Иры так же не было век и глаз и в них лежали шарики от подшипников, а Виталю можно было узнать только по татуировке на плече - смерть протягивающая розу. Кожа с его лица была снята полностью.

Ивана понял, что сейчас снова потеряет сознание, но следующая мысль вернула его в чувство:”А где же настоящие хозяева? Где эти ублюдки?”. Он понял, что если они вернутся, то он не сможет им ничего противопоставить и останется лишь надеяться, что его конец будет скорым и безболезненным. Но куда идти? В таком состоянии он далеко уйти не сможет, а на машину нечего и надеяться. Но стоило рискнуть. То, что он уже практически мертв - он прекрасно понимал. Тело его почти не слушалось. Мысли путались и каждое движение головой запускало разноцветные фейерверки перед глазами. Он медленно пошел в сторону входной двери. Аккуратно надел свою куртку, взял в руки шапку, покрутил ее и бросил на землю. Надеть ее он бы все равно не смог. Увидел фонарь на полке, взял его в руки, щелкнул выключателем и убедившись что он работает вышел в прихожую. В луче света он увидел то, что заставило его задуматься - люк подполья буквально в паре метров от двери. Когда они входили в дом, то не заметили его, так как в прихожей был полумрак. И наконец план, вернее его часть, сформировались в его голове.

Он осторожно присел и открыл крышку люка, посветил вниз. Он увидел лестницу из алюминия, которая была прислонена к стене. До залитого бетоном пола было около 3х метров. Аккуратно ступая он спустился на несколько ступенек и посветил на стены - дальняя стена представляла собой стеллаж с какими то кастрюлями, бутылками и банками. К боковым стенам были приставлены вилы, грабли, лопаты. На дюбелях вбитых в бетон висели топоры, молотки и пилы. Иван дотянулся до ближайшего топора и вылез обратно. Оставалось убрать лестницу. Он понимал, что если наклониться, то велика вероятность что он упадет сам в этот темный провал и будет там лежать внизу дожидаясь своей смерти и сожалея, что не сломал шею сразу. Это было бы мгновенно. Поэтому сев на край и откинувшись так, что если его поведет упасть назад он подцепил ногой лестницу и потянул ее вверх разгибая ногу. К его счастью лестница была очень легкой, и он вытащил ее без каких либо проблем. Еще несколько минут понадобилось, чтобы занести ее в комнату чтобы вошедший хозяин не увидел ее в коридоре. Он положил ее на пол и сел на стул переводя дыхание. Жутко хотелось курить, но то приятное головокружение после первой затяжки сигаретой могло принести ему огромные неприятности.

-Да и вообще, - пробормотал он себе под нос, - надо бы бросать уже курить.

Стоило ему это проговорить, как он услышал вдалеке шум двигателя. Он выглянул в окно и увидел, что в сторону дома движется старый “УАЗ”. С максимально возможной, в его состоянии, скоростью, опираясь на стенки он вышел обратно в прихожую, закрыл дверь в коридор и встал у стены. На улице уже было достаточно светло и он боялся, что открыв дверь будет виден провал погреба. Но вариантов у него не было. Встав сбоку от двери он взял топор двумя руками и поднял. Сердце билось в груди, как будто хотело проломить грудную клетку. Иван облизал пересохшие губы и как мог, восстановил дыхание. Машина въехала во двор и скрипнула тормозами. Замолк двигатель, хлопнули две дверцы, потом он услышал голос Николая и шаги по скрипучему снегу. Он прикрыл глаза…

Снег

Дверь открывалась, как в замедленной съемке. Через нее подул морозный свежий воздух и влетели снежинки. Снаружи дома была самая настоящая метель. Николай вошел что-то говоря через плечо и Ивану повезло в очередной раз - голова Николая была повернута в противоположную от него сторону. Он сделал шаг, другой. И с вскриком полным недоумения исчез в темном провале.

-Блять! Нога! - через секунду раздалось из подполья, - Аааа, сука! Как больно!

-Ыыыыааа, - Сенька вошедший следом остановился у открытого люка и изумленно туда уставился.

Топор описав в воздухе полукруг с неприятным чавканьем опустился на голову дауна. Он качнулся вперед и исчез в провале следом за своим отцом.

-Ебаный в рот! Блять! - Николай орал и отчаянно матерился. Иван плюнул в провал и вышел на улицу.

Снег тут же залепил его ему глаза, забился за воротник и холодный ветер обжег лицо. Как удивительно - какие-то пять минут назад шел легкий снежок, а теперь же на улице бушевала настоящая метель. Иван стоял и глубоко дышал свежим воздухом. Он не обращал внимания на боль в затылке, которая теперь пульсировала на холод и на снег. Надо было добраться до города. Но сначала нужно было сделать то, о чем он подумал, еще когда увидел автомобиль. Он подошел к нему, открыл багажник и там нашлось то, что ему было нужно - канистра с бензином. Он покачал ее и с удовлетворением отметил, что там была еще половина. А значит он сможет ее поднять. На целую сил бы у него не хватило. Он аккуратно ее достал и снова зашел в дом. Николай уже не кричал внизу, а лишь постанывал. Иван открыл канистру и опустился рядом с провалом на колени.

-Эй! Ты кто? Чего ты удумал? Обворовать пришел? Так нечего красть у нас - в голосе Николая явно были слышны нотки испуга.

Ничего не говоря в ответ о половину от того что было вылил в подполье стараясь попадать при этом на стену. А вторую половину разлил вокруг по деревянному полу, шкафу и осталось немного на прихожую.

Крики в подвале сменились на крики о помощи. Николай похоже понял, что произойдет в следующий момент.

-Юлька, прости что не смогу тебя вынести отсюда. Прости, милая… - хоть Иван и был уверен, что Юля бы его поняла и простила, но на глаза навернулись слезы. Он вышел из дома, достал из кармана зажигалку. Настоящая Zippo, подарок на прошлый День Рождения от Виталика с Иркой. Но он знал, что курить он больше не будет. Колесико чиркнуло по кремнию и загорелся огонь. Несмотря на вьюгу кругом пламя хоть металось, но не собиралось гаснуть. Он легким броском отправил ее в открытую дверь. Вспыхнувшее пламя обдало его жаром, и сквозь вой огня он слышал истошные крики доносившиеся из подвала дома. Он улыбался. Силы оставили его и он мягко опустился на белое покрывало зимы.

16.03.2023 23:22