Сквозь решётки - глава пятая⁠⁠

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

— Разбить экзамен СОВ на два семестра? Ну что ж, это вариант... — Лиззи осеклась, увидев, что у входа в её кабинет в Департаменте магического образования молча стоит Виктория. — Лесли, давайте закончим этот разговор позже. Я пришлю вам сову.

Волшебница, разговаривавшая с Лиззи, кивнула и вышла. Виктория вошла в комнату и затворила за собой дверь.

— Вик, что ты здесь делаешь? — Лиззи явно не ожидала увидеть подругу.

— Ко мне сейчас приходил Фадж, — Виктория села и рассказала Лиззи о визите министра магии.

Лиззи молча слушала, а потом, помедлив, произнесла:

— Я, конечно, думала о том, что не всем понравится то, что ты написала, но чтобы сам министр пришёл да ещё и начал тебе угрожать... Какая мерзость. — Она посмотрела на Викторию; та молчала, уперев щёки в ладони. — Как ты? Собираешься делать что-то дальше?

Виктория пожала плечами.

— Он говорил о той женщине, которая была со мной в камере. Ты знаешь, я была права — она действительно ни в чём не виновата. Это несправедливо.

Лиззи задумалась.

— Не думаю, что я могу ей посочувствовать. Если бы Ты-Знаешь-Кто не исчез, она бы делала всё то же, что и другие его приспешники. Но если тебе это важно, мы можем пойти к Дамблдору и рассказать ему.

— Дамблдор и так слишком много для меня сделал, — Виктория покачала головой. — Ты знаешь, у меня есть одна идея, но она тебе не понравится.

Она взглянула на Лиззи, убедилась, что та внимательно слушает, и продолжила:

— Ты скажешь, что я рехнулась, но я... я думаю о том, чтобы проникнуть в Азкабан и забрать оттуда Элеонору Руквуд. — Она замолчала, ожидая реакции подруги. Та явно не находила, что ответить. — Я попробую объяснить тебе... Фадж угрожал мне, что отправит меня туда ещё раз. Я... я не хочу, чтобы мною ещё хоть раз так манипулировали. Я докажу ему, и всем остальным... и себе, — добавила она, сглотнув, — что такие угрозы не работают. Что я сама могу туда вернуться, а потом уйти. И у меня на этот раз будет волшебная палочка.

— Которой ты почти не пользуешься... — пробормотала Лиззи; по её лицу было видно, что она всё ещё потрясена этим предложением. — Вот что, Вик. Ты очень расстроена. Давай ты сейчас вернёшься домой, а я скоро к тебе приду. Поедем ко мне, посидим, всё обсудим. Всё будет хорошо, я обещаю тебе, что сделаю всё, что смогу.

— И ты полетишь со мной в Азкабан? — с надеждой спросила Виктория.

— Нет, Вик. Я не полечу с тобой в Азкабан, — по лицу Лиззи было видно, что она намеревается завершить этот разговор. — Это безумие. И ты сама это поймёшь, когда немного успокоишься.

Виктория покачала головой:

— Ты не понимаешь... Мне... мне нечего терять. Они все считают меня преступницей, тёмной колдуньей. Они считают, что меня выпустили только потому, что за меня заступился Дамблдор! Тёмные волшебники помогают другим тёмным волшебникам бежать из тюрьмы, правда? Вот я и сделаю то, чего они от меня ждут.

— Зато мне есть что терять! — воскликнула Лиззи, потеряв терпение. — Я вас позову через минутку, — обратилась она к мужчине, приоткрывшему дверь в кабинет.

Дверь закрылась.

— Извини... — кажется, она пожалела о сказанном. — Вик, иди домой. Я скоро освобожусь. Ничего не делай до того, как я приду, ты поняла меня?

— Да, да, поняла, — пробормотала Виктория, вставая. — Я пойду.

Несколько часов она провела слоняясь по грязным улицам. Решение зрело в её голове. На самом острове нет никакой охраны, — только пара патрулей на мётлах, в миле оттуда, — ведь ни один волшебник не захочет работать в таком месте. Нужно лететь в темноте, чтобы никто не заметил. Водоотталкивающее заклинание, тёплая мантия и палочка. Почему же раньше никто этого не делал? Наверное просто боятся.

Виктория свернула к детской площадке, увидев качели. Она зажмурила глаза, оттолкнувшись от земли. Качели заскрипели в такт.

Элеонора Руквуд...

Она ведь ничего про неё не знает, хотя столько времени они провели вдвоём. Возможно, у неё никогда не было настоящего выбора. Она выросла в семье фанатиков чистоты крови.

Может, они бы отказались от неё, не встань она на их сторону.

Может, за годы взаперти, её взгляды изменились.

В любом случае, никто не должен так страдать.

Если она освободит Элеонору, рядом будет ещё один человек, прошедший через то же самое.

Ещё один человек, которого считают испорченным навсегда.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, она прошептала:

— Экспекто Патронум!

Яркий лучик света вырвался из палочки, пронзая сумерки.

Значит, получилось.

...

Лондон давно остался позади. Виктория плотно прижалась к метле, сжимая в руках волшебную палочку.

Магическая тюрьма находится на крошечном островке на самом севере Великобритании. Лететь туда нужно через всю страну.

Лил дождь. Наложенное водоотталкивающее заклинание медленно теряло силу, и одежда начала промокать.

Лиззи можно понять, не стоит держать на неё зла. Она и так делает слишком много. А Виктория должна вернуться, должна доказать себе и другим, что не боится этого проклятого места.

Она сможет.

Ну и что, что не получился Патронус-животное, хотя в школе у неё это выходило? Всё равно тогда её Патронусом был мышонок. Мышонок!

Не то что грациозная горная козочка Лиззи и другие телесные Патронусы, которые она видела у магов, иногда посещавших Азкабан.

Лишь на мышонка хватало её счастливых мыслей, даже когда она не была изувечена, а что он вообще мог против дементоров?

Сейчас, летя туда, в место, куда она надеялась никогда больше не вернуться, Виктория начинала понимать, насколько опасна и глупа была её затея.

Ещё ни у кого не получалось похитить оттуда человека.

С чего она решила, что именно она, слабая, маленькая, сможет это сделать?

Фадж был прав: она должна просто жить свою убогую жизнь и быть благодарной за то, что её отпустили.

Но что, если она не сможет так жить?

Мантия уже совсем промокла. Виктория сжимала палочку, зубы часто-часто стучали друг о дружку, спина начинала болеть от долгого полёта.

Поворачивать обратно было уже поздно: древняя башня Азкабана возвышалась впереди — чёрная и зловещая.

Виктория опустилась на пустой каменистый берег.

Ливень всё ещё хлестал не переставая. Уже стемнело.

— Экзареско, Импервиум, — прошептала она, пытаясь унять дрожь. Мантия подсохла, стало чуть теплее, но в груди уже поселился знакомый удушливый холод. Дементоры были близко.

Она направилась в сторону страшной башни, с трудом переступая по большим мокрым камням.

А может, это и не дементоры вовсе, а просто она сама взвалила на себя ношу не по силам?

Она должна справиться.

Она обязана доказать им, что не ничтожество, не преступница, что просто имеет право на то же, что и другие.

А разве то, что она делает сейчас, — не преступление?

Виктория увидела, как от башни отделился тёмный силуэт и поплыл в её сторону.

Вот оно. Сейчас.

— Экспекто Патронум! — Из палочки брызнул слабый золотистый свет и тут же погас.

— Экспекто Патронум! — Снова, на этот раз ещё слабее. Погас.

Дементор приближался.

Она оглянулась. С берега к ней бежали два человека. Наверняка мракоборцы из Министерства.

Её всё-таки засекли.

Какая же она была глупая!

И что теперь?

Её опять отправят туда?

Как удобно — даже везти не надо.

А вообще, им даже не надо её сажать — они могут просто сломать её палочку.

А вдруг ей придётся вернуться в магловский мир, работать в каком-нибудь супермаркете и всю жизнь с тоской вспоминать, что, если бы не глупые импульсивные решения, она могла бы жить совсем иначе?

Нет, в магловский мир она не хочет почти так же сильно, как в Азкабан.

А в волшебном мире её никогда не примут.

Дементор приближался.

Она почувствовала, как слабеют конечности; ещё чуть-чуть — и она снова услышит голос матери, вопящей «Зачем я родила такую дрянь».

Всё было кончено.

Оставалось только одно решение. Оно было рядом всегда, но она отгоняла его, надеясь, что у неё получится что-то изменить.

Не получилось.

Она приставила кончик палочки к собственному горлу и, стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла:

— Авада Кедавра.

Ничего не произошло.

В одной из приближавшихся фигур она узнала Лиззи, но это знание не принесло ей облегчения.

В глазах потемнело.