Скрипт для убежища, глава 23⁠⁠

Мы с Аней сидели в лесу, недалеко от места, про которое рассказал Дима. Лес обрывался примерно в километре от здания, дальше шло ровное поле. Я сидел, прислонившись к дереву, чувствуя кору через футболку. Аня стояла, оглядывая окрестности, — в темноте её силуэт почти растворялся, только рыжие хвосты выделялись на фоне чёрных стволов.

Я запустил дрон-разведчик.

Аппарат бесшумно поднялся над кронами, ушёл вверх. В темноте его не видно — чёрный корпус, никаких огней. И, судя по предыдущим испытаниям, магическим зрением его тоже не засечь. Камера там стояла хорошая, и я хорошо видел всё сверху. То, что было внутри, не видел — камера на дроне была обычная, не «магическая», да и магическая камера работала максимум на десять метров, а я старался не опускаться ниже ста метров.

Картина получилась удручающая.

Здание стояло в чистом поле. До ближайших укрытий — других зданий или леса — не менее километра. Любой прохожий или машина были бы заметны, даже на большой скорости этот километр не проскочить быстрее чем за две-три минуты, а этого хватит, чтобы охрана нас заметила и подняла тревогу.

— Видишь пост? — спросил я, не отрываясь от экрана.

— Да, — Аня даже не повернулась. — Его не обойти.

Я смотрел на картинку с дрона. За километр от здания на дороге стоял патрульный пост. Машина подъехала к шлагбауму, из неё вышли двое — мужчина и женщина. Охранник с собакой обошёл машину, заглянул в салон, проверил багажник.

Люди направились к одноэтажному зданию из бетонных блоков, скрылись за дверью. Я подвёл дрон ближе, завис напротив окна. Внутри — обычный пост: стол, стулья, мониторы, в центре — белая рамка, знакомая до боли. Та самая, которую я делал для Министерства магии. Стационарный сканер.

Мужчина встал внутрь рамки, секунда — и вышел с другой стороны. Женщина повторила. Оба прошли, нигде не задержались. Охрана махнула им, они вернулись к машине, шлагбаум поднялся.

— Мы тут не пройдём, — протянул я.

— Можно подъехать не по дороге, — Аня кивнула в сторону поля. — Там.

— Поле всё в рытвинах.

Я повёл дрон ниже, увеличивая изображение. Поверхность действительно была неровной — глубокие колеи, ямы, бугры. Сделано специально, чтобы замедлить человека или автомобиль. Плюс по полю постоянно гуляли лучи прожекторов. Скорее всего, окрестности были под прицелом.

Здание окружал высокий бетонный забор, метра три. Через каждые десять-пятнадцать метров — вышки с охранниками. Я насчитал шесть вышек, на каждой минимум по одному человеку.

— Внутренний двор ярко освещён, — сказал я, поднимая дрон выше. — Но само здание тёмное.

— Энергию отключили, — кивнула Аня.

Я вспомнил, как синдикат держал нас в плену — обесточили здание, чтобы не дать доступа к энергии. Тут, скорее всего, было то же самое. Никаких окон в стенах здании я не видел, и даже не мог посмотреть внутрь.

— Олег и Кира там? — спросила Аня.

— Не вижу.

Я несколько раз облетел здание дроном. Попросил Асю сделать снимки, чтобы можно было построить голограммы на основе этих кадров. Она молча сохраняла картинку, накладывая сетку координат.

— Если здесь такая охрана, — Аня повернулась ко мне, — как мы войдём?

— Пока не знаю.

Я убрал дрон в рюкзак. Встал, отряхнул джинсы от сухой хвои.

— Пошли домой.

***

Мы собрались на следующий день в зале для массовых мероприятий.

Я рассчитывал, когда у нас будет нормальная жизнь, проводить тут вечеринки, отмечать праздники, но сейчас мы использовали это место как зал для совещаний. Мебель уже начали везти, наконец-то доехал заказанный давным-давно большой стол и офисные кресла, так что мы наконец-то могли проводить совещания в нормальных условиях. Тем более, что среди нас было несколько новых магов, которым я бы не хотел показывать нашу кухню.

Влад привёл с собой одного человека — как он сказал, заместителя. Коротко стриженный, с тяжёлой челюстью, в чёрной тактической куртке. Сел рядом с Владом, положил на стол сложенные руки, молча оглядел всех. Представился Алексеем.

Виктор привёл двоих парней и одну девушку. Парни — студенты, судя по возрасту, один в очках, второй с татуировкой на шее. Девушка чуть старше, волосы собраны в пучок, держится спокойно, без лишних движений. Виктор кивнул на них: «Свои, проверенные».

В зале были, помимо этих магов, ещё Маша, Настя, Аня и Дима, остальные разгружали очередной грузовик.

Я попросил Асю построить над столом голограмму тюрьмы. Дима открыл на своём ноутбуке чертежи, давая Асе пояснения. Голограмма выросла в центре стола — серый прямоугольник с сеткой стен, коридоров и камер.

— Здание одноэтажное, — Дима ткнул пальцем в голограмму. — Снаружи похоже на гроб. По периметру коридор, по нему ходят часовые.

Влад посмотрел на голограмму, прищурился.

— Через окна их не достать?

— Нет, — Дима покачал головой. — Окон вообще нет. Наружные стены глухие, только вентиляционные отверстия — узкие, сантиметров пятнадцать в диаметре. Даже руку не просунуть.

Голограмма вращалась, показывая внутреннюю планировку. Камеры для магов — в центре здания, два ряда, дверями к коридору.

— Стены толщиной в метр, — Дима обвёл контур. — Бетон, армированный. Даже Аня не смогла бы сломать их быстро.

Аня стояла у стены, скрестив руки. На её лице ничего не дрогнуло, но я заметил, как пальцы сжались на локтях.

— Проводов в камерах нет, — добавил Дима. — Совсем. Освещение только в коридоре, лампы светят в зарешёченные окна над дверями.

Я кивнул. Всё это я уже понял прошлой ночью, глядя на здание с дрона, но сейчас, когда голограмма висела перед всеми, картина становилась окончательной.

— Это сделано специально, — сказал я. — До источников энергии больше двух метров, КПД при заборе будет низкий. Использовать магию заключённые не смогут.

Влад нахмурился.

— Значит, Олег и Кира там бесполезны?

— Бесполезны как маги, — подтвердил я. — Как люди — нет.

Маша сидела рядом, сжав под столом мою руку. Я чувствовал, как её пальцы холодеют.

— Ладно, — я откинулся на спинку кресла. — Вопрос не в том, что там внутри. Вопрос — как туда попасть.

Я обвёл взглядом лица. Виктор и его люди слушали внимательно, заместитель Влада смотрел на голограмму, пытаясь запомнить схему. Настя что-то записывала в телефон, но я видел — она тоже ждёт.

— Сначала надо убедиться, там ли вообще Олег и Кира, — сказала Маша.

— Как? — спросил я.

— Дрон.

— Наши слишком большие, их заметят.

— Надо сделать маленький, — Маша посмотрела на меня. — Очень маленький.

— Для этого нужен Семён. Он лучше всех разбирается в миниатюризации, знает, какие существуют самые маленькие серийные дроны, как переделать их под наши задачи.

— Не надо звать Семёна, — возразила Маша. — Мы давно прокачали параметры и можем сделать магические микросхемы таких же размеров, как обычные.

Я помолчал, прокручивая в голове её слова. Ася вывела расчёты: при моей ТУ и её АГ в синергии минимальный размер функционального блока — около двух микрон. Достаточно, чтобы сделать плату размером с ноготь.

— Подумаю над дроном, — протянул я. — А пока…

Я перевёл взгляд на Влада.

— Расскажи, как вы штурмовали здание в прошлый раз.

Влад откинулся на спинку кресла, поставил локти на подлокотники.

— Очень просто. Взяли Камаз, снесли шлагбаум, подъехали к тюрьме. Маги-щитовики прикрыли — пули в машину и в людей не попадали. Телекинетики вытащили двери. Забрали кого надо — и уехали.

Он говорил так, будто описывал поездку в супермаркет.

— Охрана не смогла помешать? — уточнил я.

— А чём? — Влад усмехнулся. — У них были автоматы, у нас — щиты и телекинез. Мы сделали дыру и ушли, пока подкрепление не подтянулось.

Я посмотрел на голограмму, потом снова на Влада.

— Сейчас помешают. У них есть глушилки. Те самые, которые я сделал.

Тишина стала плотной, как вата.

— Какие глушилки? — спросил парень с татуировкой на шее.

Я посмотрел на него. Он не выглядел агрессивным, просто хотел понять.

— Устройства, которые на время блокируют магию. Выводят из строя интерфейс, вызывают боль. Дистанция — до тридцати метров. Если вы подъедете на Камазе, вас накроют за полминуты.

— Ты сделал оружие против своих? — Алексей, заместитель Влада, впервые подал голос.

— У меня не было выбора, — ответил я. — Полковник сказал, что если откажусь — государство разорвёт со мной все контракты. Плюс он обещал, что глушилки будут применять только против преступников.

— И ты поверил? — усмехнулся Влад.

— Я сделал их так, чтобы полковник не мог передать глушилки кому попало. — я сжал пальцы в кулак. — Без специальных браслетов устройства бесполезны. И он обещал, что применять их будут только против преступников.

Влад покачал головой.

— Сейчас преступники — мы. Так что полковник не нарушит своего слова.

В комнате повисла пауза.

— Силовой путь исключён, — пробормотал я. — Нас быстро остановят. Нужно что-то ещё.

— Подземный ход, — предложил парень в очках. — Мы можем прокопать тоннель.

— Они могут сканировать грунт, — Маша покачала головой. — У них есть свои маги-сканеры. Если начнём копать, заметят.

— Вентиляция, — сказала девушка, которую привёл Виктор. — Через трубы. Обычно в таких зданиях вентиляционные шахты шире, чем кажется.

— У них решётки с датчиками, — я вспомнил кадры с дрона. — И трубы узкие. Человек не пролезет.

— Может, переодеться охраной? — спросил татуированный.

— Для этого нужно сначала снять охрану, — ответил я. — А они ходят по расписанию, проверяют друг друга. Если один пропадёт, через десять минут поднимут тревогу.

Предложения сыпались одно за другим, но каждое упиралось в одно и то же: здание построили так, чтобы к нему нельзя было подобраться незаметно. Километр открытого поля, патрули, прожекторы, вышки. Даже если бы мы смогли пройти пост — а там сканеры, которые засекут любого мага, — до забора всё равно километр.

— Хорошо, — я поднял руку, останавливая поток идей. — Допустим, мы как-то подобрались к забору. Как пройдём внутрь?

— Через дверь, — сказал Дима. — Их две: главная и техническая.

— Заперты, — напомнил я. — Электронные замки, скорее всего с автономным питанием.

— Взломаем, — сказал Влад. — У вас наверняка есть способы.

— Есть. Но если замок сломается, система сигнализации зафиксирует несанкционированное открытие. И охрана будет знать, что кто-то вошёл.

— Тогда не ломать, — Алексей подал голос снова. — Копировать ключи. Сделать дубликат.

— Для этого нужно сначала заполучить ключ, — я посмотрел на него. — А значит, кого-то из охраны надо либо нейтрализовать, либо подкупить. В первом случае тот же риск, что и со сломанным замком. Во втором — неизвестно, кому можно доверять.

Я обвёл взглядом лица. Никто не спорил.

— Получается, — медленно сказала девушка, — мы не можем ни подойти незаметно, ни войти, ни пробиться силой.

— Получается, — подтвердил я.

Маша сжала мою руку.

— Тогда надо придумать что-то ещё, — сказал я.

***

Остаток дня я провёл в мастерской.

Маша была права. В синергии наши параметры позволяли сделать схему управления такую же маленькую, как существующие микросхемы. Мы сели за стол, взяли медную пластину.

— Начинаем, — сказал я.

Атомы меди потянулись друг к другу, выстраиваясь в дорожки. Маша видела каждую микротрещину, каждый лишний атом, я перестраивал структуру, вписывая в неё логику. Через полчаса на ладони лежала плата размером с ноготь.

— Готово, — сказал я.

Маша выдохнула, откинулась на спинку стула. Глаза усталые, но довольные.

— Теперь батарея.

Батарея заняла ещё час. Я взял самую маленькую из тех, что делал раньше, и сжал её. Поле вдавливало слои, уплотняло электролит, перестраивало кристаллическую решётку. Когда я закончил, на столе лежал кубик со стороной в полсантиметра.

— Хватит на тридцать минут, — сказала Ася, — при стандартной нагрузке.

Модуль левитации я сделал из медной проволоки, скрутив её в спираль и записав в неё скрипт. Камеру снял со старого смартфона. Схему управления припаивать не пришлось: плата уже содержала все необходимые соединения.

Аня вошла в мастерскую без стука.

— Готово?

— Почти.

Я показал ей рассыпанные на столе детали: плату, батарею, спираль левитации, камеру. Она молча взяла медную заготовку для корпуса, положила на ладонь.

— Какой формы?

— Прямоугольник. Пять на три, толщина — сантиметр.

Она кивнула. Поле вокруг её рук замерцало, металл пошёл волнами, утолщаясь, сплавляясь в монолит. Через минуту на столе лежал серый корпус с аккуратным отверстием под объектив.

— Теперь соберём, — сказал я.

Вставил внутрь плату, батарею, камеру, впаял спираль левитации. Аня закрыла корпус, провела пальцем по шву — металл затянулся, стал единым целым.

— Магического фона нет, — сказала Маша, которая всё это время стояла у двери, наблюдая. — Аня уплотнила так, что поле не выходит наружу.

— Значит, не засекут, — я взял дрон, подбросил на ладони. Вес — граммов десять, размер — со спичечный коробок.

Маша подошла, посмотрела на мою ладонь.

— Скрипт «пиявку» не делай — если в тюрьме есть сканеры, засекут.

— Знаю, — я убрал дрон в карман. — Вечером выезжаем.

***

Мы с Аней опять сидели в лесу, на том же месте. В руках я держал модуль управления — размером с пачку сигарет, внутри только квантовая связь и батарея. Управление через ассистента, никаких джойстиков.

— Готов? — спросила Аня.

— Да.

Я дал команду. Дрон поднялся с земли, бесшумный, почти неразличимый в темноте.

— Вперёд!

Я вывел картинку на голограмму — Ася транслировала прямо в сознание, но мне было удобнее смотреть на проекцию перед глазами.

— Приближаюсь к зданию.

Дрон летел низко, над самой землёй. Я обходил прожекторы, прятался в тенях, которые отбрасывали вышки. Аня сидела неподвижно, только разок спросила:

— Заметят?

— Нет.

У забора поднял дрон выше, перемахнул через колючую проволоку, замер во внутреннем дворе. Света было много, но корпус сливался с бетоном. Я повёл аппарат вдоль стены, ища, как попасть внутрь.

Вентиляционная решётка, под ней — щель в палец шириной. Дрон легко проник внутрь.

Коридор. Серый бетон, лампы дневного света под потолком, длинный ряд дверей с зарешечёнными окошками наверху. Я прижал дрон к потолку, замер.

По коридору шёл охранник. Автомат на груди, шаг размеренный, равнодушный. Он прошёл мимо, не подняв головы.

Я двинулся дальше. Первая камера. Я подлетел к окошку, заглянул внутрь. Пусто. Койка, табурет, раковина.

— Чисто, — прошептал я.

Вторая. Тоже пусто. Третья. Четвёртая.

На пятой я замер.

В углу камеры, на койке, сидел человек в серой робе. Короткие чёрные волосы, плечи опущены, голова вжата в плечи. Я подвёл дрон ближе, увеличил картинку — на скуле темнела ссадина, под глазом расплывался синяк. Роба грязная, в нескольких местах порвана. Я не видел лица, но узнал бы эту посадку из тысячи.

— Олег, — сказал я. Голос дрогнул.

Аня ничего не ответила, только пальцы сжались на коленях.

Я двинулся дальше. Следующая камера. Кира сидела на койке, обхватив колени руками, — та самая поза, которую я видел в первый день нашего знакомства. Она медленно раскачивалась вперёд-назад, смотрела в стену. Светло-русые волосы растрёпаны, лица не разобрать, но я знал, что это она.

— Нашли, — выдохнул я.

Ася фиксировала координаты, отмечала на голограмме. Я облетел коридор до конца, заглянул в остальные камеры. Юноши и девушки, в таких же серых робах, сидят молча, не двигаются. Я насчитал ещё семерых.

— Возвращаемся.

Дрон развернулся, пошёл обратно. Охранник снова появился в конце коридора — я успел прижаться к потолку, застыл. Он прошёл, ничего не заметив.

В дыру, через двор, над забором, над полем. Я вёл аппарат на предельной скорости, не оглядываясь.

Когда дрон опустился на мою ладонь, я выдохнул. Ася подтвердила: данные обновлены, камеры Олега и Киры отмечены на схеме.

— Всё, — сказал я.

Аня поднялась, отряхнула джинсы.

— Пошли.

Мы вышли к дороге, где нас ждал боец Влада. Старый УАЗ, фары погашены, двигатель работает на холостых. Парень за рулём даже не спросил, как прошло — просто кивнул, когда мы забрались в салон.

Машина тронулась. Я смотрел в окно на тёмное поле, на огни вдали.

Они там. Живые. Теперь надо было придумать, как их вытащить.