Скрипт для убежища, глава 21⁠⁠

Кафе называлось «Уют», но ничего уютного в нём не было. Пластиковые столики, липкие от вечного кофе, в углу телевизор без звука показывал новости. На экране мелькнули автозаки, люди в масках, крупная надпись: «Спецоперация по выявлению нелегалов».

Я сел спиной к стене, Маша напротив, Аня с краю, откуда виден весь зал.

— Без пятнадцати, — сказал я, кивнув на часы над стойкой.

Маша взяла меню, пробежала глазами.

— Закажем что-нибудь? Иначе нас выгонят.

— Кофе и пирожки, — я достал телефон. — Чтобы было чем заняться.

Аня молча кивнула. Её взгляд скользил по залу, задерживался на каждом вошедшем, оценивал, отбрасывал.

Официантка принесла заказ — три чашки, три блюдца с пирожками, салфетки. Я отодвинул свою чашку, покрутил блюдце. Пирожок был с картошкой, чуть подгоревший снизу.

— Прошло полчаса, — заметил я.

Маша посмотрела на часы.

— Может, он не придёт.

— Придёт, — Аня отпила кофе. — Ему нужно понять, можно ли нам верить.

Я взял телефон, проверил квантовый канал. Тишина. Настя не звонила, Олег не писал. В отеле всё спокойно.

— Закажем ещё что-нибудь, — предложил я. — Пообедаем хотя бы.

Маша кивнула. Я поднял руку, но официантка не успела подойти. Кто-то опустился на стул рядом со мной, с краю, где сидела Аня.

— Не торопитесь, — раздался глухой голос. — Я по делу.

Я повернул голову. Мужчина. Борода седая, почти белая, усы, кепка надвинута на лоб, чёрные очки. Лица не разобрать.

— Иван Иванович, — представился он, протягивая ладонь. — Можно просто Иван.

— Вы тот, кто писал в чате? — спросил я.

— А вы кто? — он не ответил, разглядывал меня через тёмные стёкла. — Вчера днём в бункере были?

— Были.

— Зачем?

— Искали ответы, — Маша отодвинула чашку. — Вы знаете, что происходит. Мы хотим понять.

Иван Иванович повернулся к ней, задержал взгляд.

— Вы одни?

— Нас трое, — ответил я.

Он помолчал, потом снова посмотрел на меня.

— Чего вам надо? Деньги? Особые устройства? Технологии?

— Нас интересуют более фундаментальные вопросы, — я положил руки на стол. — Откуда взялась магия? Будет ли она у наших детей?

Маша чуть подала корпус вперёд.

— Мы строим убежище. Государство закручивает гайки. Мы не хотим никому мешать, просто уйти под землю, жить там, чтобы нас не трогали. Но мы не знаем, что нас ждёт.

— И что мы оставим после себя, — добавил я.

Иван Иванович не ответил. Сидел неподвижно, только пальцы постукивали по колену. Я смотрел на его бороду — слишком густая, слишком ровная по краям, будто приклеенная.

Маша вдруг улыбнулась.

— Борода у вас накладная, — сказала она спокойно. — И вы не тот, за кого себя выдаёте.

Он замер. Потом медленно снял очки. Под ними оказались молодые глаза — лет тридцать, не больше. Он потянул за край бороды, стянул её вместе с усами и кепкой. Под ней были короткие, чуть взлохмаченные тёмные волосы.

— Андрей, — сказал он. — Извините за маскировку. Проверял, не следит ли кто.

— А теперь поверили? — спросила Маша.

— Вы сказали правду, — он посмотрел на Аню, которая всё это время наблюдала за ним. — А вы что молчите? Не хотите спросить?

— Хочу, — Аня отодвинула блюдце с надкусанным пирожком. — Кто сделал «ушки» и зачем?

Она коснулась пальцем пирожка. Тесто под её пальцем рассыпалось, превратилось в мелкую пыль, осевшую на тарелке.

Андрей смотрел на эту горку, потом перевёл взгляд на Аню.

— Вы тот боец, которого нанимал Сергей Леонидович? — спросил он.

— Я та, у кого были «ушки». Они глушили боль, страх, делали меня эффективной. И держали на поводке. Кто придумал эту систему?

Андрей помолчал.

— Для таких вопросов здесь слишком открыто, — он обвёл взглядом зал. — Вы говорили, у вас есть бункер. Если он и вправду защищён, как вы описывали, поговорим там.

Я посмотрел на Машу. Она чуть заметно кивнула.

— Закажу такси, — сказал я, доставая телефон.

***

Такси остановилось у калитки. Я расплатился, мы вышли. Андрей оглядел забор, потом отель.

— Неприметно, — сказал он.

— В этом и смысл.

Я открыл калитку, пустил ребят внутрь. Андрей шагнул во двор, остановился, осмотрел стены, окна. Маша пропустила его вперёд, сама поравнялась со мной. Аня замыкала — тихая, незаметная, но я знал, что она может убить кого угодно движением пальца.

Выйдя из тамбура, Андрей спросил:

— Сколько строили всё это?

— Около месяца, — ответил я.

Андрей кивнул, не удивился.

— Примерно на это и рассчитывал.

— Слишком уверенно, — прищурился я, — для простой догадки.

Андрей усмехнулся, провёл ладонью по стене тамбура.

— Магию рассчитывали не для войны, — сказал он. — Её задумывали для таких вещей.

Он кивнул на стены, на потолок, на лифтовую шахту за спиной.

— Чтобы небольшая группа могла построить убежище за месяц. Чтобы один человек с нужными параметрами поднял тонну бетона без крана. Чтобы трое за неделю прорыли туннель в километр.

— И вы знали, что мы это сделаем? — спросил я.

— Знал, что кто-то сделает. Вы оказались быстрее других.

Я повёл его дальше, к лестнице на жилой уровень.

— Здесь теплее, — заметил Андрей.

— Геотермалка. Электричество и тепло идёт с глубины трёх километров.

— И вы сами прокопали шахту?

— Робот копал, мы ставили преобразователи.

Он покачал головой, но ничего не сказал.

Кухня-столовая оказалась пуста. Я включил свет, оглядел помещение. Оно было сильно больше, чем кухня в отеле — метров пятьдесят, не помню, сколько было на Диминой схеме. Четыре стола, стулья, в углу кухонный уголок — плита, раковина, холодильник. Всё новое, но уже с налётом жизни: чашка на столе, полотенце на ручке духовки.

— Здесь удобно поговорить, — я отодвинул стул. —  Нам никто не помешает.

Андрей осматривался. Взгляд скользил по стенам, по потолку, по вентиляционным коробам. Потом остановился на двери, через которую мы вошли.

— Дальше по коридору наши квартиры, — сказал я. — Напротив — общая гостиная.

— Основательно, — он опустился на стул, поставил локти на стол. — Вы тут одни?

— Остальные сейчас будут.

В этот момент дверь открылась. Вошла Настя — в джинсах, свитере, волосы собраны в пучок. За ней Лена, тихая, с идеальной косой, как всегда.

— Вы вернулись, — Настя подошла к столу, взяла стул, села напротив Андрея. — Это тот человек из чата?

— Андрей, — он протянул руку.

— Настя.

Лена села рядом, посмотрела на Андрея, потом на меня.

— Всё нормально? — спросила она.

— Всё нормально, — я положил руку ей на плечо. — Мы просто поговорим.

Андрей переводил взгляд с Насти на Лену, потом снова на меня.

— Много вас тут, — сказал он.

— Восемь человек, если считать всех, — я убрал руку. — Плюс двое новых недавно присоединились.

— И все — маги?

Я кивнул. Андрей помолчал.

— Вы не против, если информацию услышат все наши? — спросил я.

— Не против, — он развёл руками. — Вы живёте вместе, работаете вместе, строите общее убежище. Скрывать от своих нет смысла.

— Маша, позови остальных, — я повернулся к ней.

Маша достала телефон. Чёрный, матовый, почти незаметный в ладони. Ткнула пальцем в экран, отправила сообщение.

— Эта связь работает под землёй? — Андрей наклонился, разглядывая аппарат. — У меня здесь ни одна трубка не ловит.

— Квантовый телефон, — сказал я. — Ему всё равно, сколько бетона над головой.

— Квантовая связь, — протянул Андрей. — Серьёзно.

Дверь открылась. Вошёл Семён — в своей обычной футболке, с плеером на шее, в наушниках. Увидел Андрея, замер на секунду, потом снял наушники, сунул их в карман.

— Это Андрей, — представил я. — Он знает о происхождении магии.

— Здравствуйте, — Семён подошёл, сел за стол, положил плеер перед собой. Пальцы машинально провели по корпусу.

Андрей смотрел на плеер, потом на Семёна.

— Тоже маг?

— Предиктор, — Семён кивнул. — Вижу вероятности на несколько секунд вперёд.

— Полезно.

— Не всегда, — Семён чуть заметно улыбнулся. — Иногда лучше не знать, что будет.

Андрей снова перевёл взгляд на телефон.

— Расскажете, как работает ваша связь? — спросил он.

Я посмотрел на Семёна.

— Семён объяснит. Он у нас главный по физике.

Семён покраснел, но кивнул.

— В двух словах… — он взял телефон, повертел в руках. — Внутри два алмаза с NV-центрами. Мы синхронизируем спины электронов в них, и изменение состояния одного мгновенно отражается на другом. Неважно, на каком расстоянии. Даже если между ними километр бетона.

— Как вы синхронизируете?

— Магией, — Семён хмыкнул. — Точнее, синергией полей. Игорь и Маша вместе входят в состояние, их АГ и ТУ складываются, и они могут работать на атомарном уровне.

Андрей посмотрел на меня, потом на Машу.

— Вдвоём? — спросил он.

— Вдвоём, — подтвердил я. — Когда мы вместе, наши возможности растут.

— Интересно, — он откинулся на спинку стула. — Очень интересно.

Дверь открылась снова. Вошли Дима и Юля. Дима — в рабочей куртке, в руках планшет с чертежами. Юля — в свитере, волосы собраны в хвост.

— Звали? — Дима оглядел стол.

— Садитесь, — я указал на свободные места. — Это Андрей. Он расскажет нам, откуда взялась магия.

— Наконец-то, — Юля села, положила руки на стол. — А то мы сами уже всё перерыли.

Дима опустился рядом, положил планшет перед собой.

— Что это? — Андрей кивнул на экран.

— Проект бункера, — Дима повернул планшет. — Планируем расширяться.

— У вас тут целый город под землёй.

— Пока только квартал, — Дима улыбнулся. — Но мы работаем.

Я оглядел стол. Настя, Лена, Семён, Дима, Юля. Маша рядом со мной, Аня у стены, молчаливая, но присутствующая.

— Настя, — спросил я. — А где Кира и Олег?

Она посмотрела на часы.

— Ушли за продуктами. Часа два назад.

— Почему не заказали доставку?

— Кира сказала, что овощи нужно выбирать самой, — Настя пожала плечами. — Говорит, через доставку привозят несвежие или помятые.

— А Олег?

— Пошёл с ней для прикрытия, — она улыбнулась уголком рта. — Сказал, что в такой обстановке ему страшно отпускать её одну.

— Долго их нет, — заметил я.

— Кира любит выбирать, — Настя достала телефон, посмотрела на экран. — И потом, они могут зайти в кафе.

Я взял свой телефон, проверил. Тишина. Ни сообщений, ни звонков.

— Позвони им, — сказал я.

Настя набрала номер, прижала трубку к уху.

— Не отвечает, — она опустила телефон.

— Может, заняты, — предположила Лена. — Или в кино зашли.

— Без предупреждения? — Маша подняла бровь.

— Они взрослые люди, — сказал я. — Могли и спонтанно решить.

Я посмотрел на Андрея. Он сидел спокойно, ждал.

— Андрей, — сказал я. — Если все собрались, вы будете рассказывать?

Он кивнул, отодвинул стул, встал.

— Если все собрались, то начну.

Андрей сел обратно, положил руки на стол.

— То, что вы называете магией, — он обвёл взглядом кухню, стены, потолок, — на самом деле наука. Когерентное поле плазмонов. Продвинутая, сложная, но наука.

— Так я и знал, — Семён кивнул, поправил плеер на шее. — Магия не нарушает законы физики. Значит, она их просто использует те, которые мы ещё не открыли.

— Примерно, — Андрей улыбнулся. — Исследования шли долго. Лет семьдесят, если считать с самого начала.

Лена подняла голову.

— С сороковых годов?

— С сорок пятого, — Андрей посмотрел на неё. — Когда Германия проигрывала войну, они были готовы на всё. Оккультизм, вызов демонов, любые идеи, которые могли дать преимущество. И среди всего этого — группа учёных, которые прорабатывали основы поля плазмонов.

— Немцы? — Дима отложил планшет.

— Да, — подтвердил Андрей. — Но они не успели. Война кончилась, наработки ушли в Советский Союз.

— Мы забрали их, как трофеи, — Настя скрестила руки на груди.

— Точно, — согласился Андрей. — В Союзе эти исследования отдали группе учёных. Среди них был мой дед.

Тишина повисла над столом. Маша смотрела на Андрея внимательно, изучающе. Я чувствовал, как она сканирует — не агрессивно, просто фиксирует.

— Но руководство СССР не очень верило в эту тему, — продолжил Андрей. — Ресурсов выделяли мало. Лаборатория была одна на всю страну. И то, что она находилась на Урале, а не в Москве, говорит о многом.

— Второй сорт, — заявил я.

— Именно. Дед и другие учёные научились фокусировать плазмоны, управлять атомами, но до массового применения было далеко. Точность у тогдашних систем оставляла желать лучшего, энергии требовалось много, и разработки лаборатории не были лучше, чем в других отраслях.

— А потом, когда появились компьютеры? — спросил Семён.

— Стало лучше, — Андрей кивнул. — С микропроцессорами получилось добиться приемлемой точности. Но микросхемы на обычной физике работали эффективнее, а левитация требовала столько энергии, что кран поднимал груз дешевле, чем левитатор.

— Так и закопали идею? — поинтересовалась Юля.

— Закопали, — Андрей развёл руками. — А потом Союз развалился, лабораторию закрыли. Дед забрал все исследования, все наработки. Хранил их на домашнем компьютере.

— И вы нашли? — спросила Лена.

— Нашёл, — он посмотрел на неё. — Дед привил мне любовь к науке. Я занимался исследованиями после его смерти. Копался в архивах, ставил эксперименты. Но всё это было теорией. До практики я так и не добрался.

— До прошлого года, — подсказала Маша.

Андрей поднял на неё глаза.

— Примерно, — подтвердил он. — Примерно год назад я получил электронное письмо от неизвестного абонента. Он расспрашивал о разработках деда так, будто знал их наизусть.

— Кто? — я подался вперёд.

— Не знаю, — Андрей покачал головой. — Я думал, это кто-то из коллег деда. Старых, кто ещё помнил те времена. Мы общались, я делал по его просьбе эксперименты, записывал результаты, отправлял. И каждый раз удивлялся — он так много понимал, так глубоко знал тему, но не мог сделать простых опытов.

— Как будто у него не было рук, — тихо сказал Семён.

— Как будто у него не было тела, — поправил Андрей.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Маша подалась вперёд, упёрлась локтями в стол.

— А когда вы поняли, — спросила она, — что общаетесь не с человеком?

Андрей усмехнулся — невесело, скорее себе.

— Далеко не сразу. Бум искусственных интеллектов только начинался. В новостях писали про чат-боты, нейросети для генерации картинок. Максимум, что они тогда умели — рисовать ролики, как Уилл Смит ест лапшу. Я думал, до настоящего интеллекта ещё лет десять, а то и двадцать.

— Но вы поняли, — сказал я.

— Понял, — он кивнул. — Когда эксперименты стали слишком точными. Когда он начал предсказывать результаты, которые я не мог просчитать даже на бумаге. Когда в его письмах не было ни одной ошибки, ни одной опечатки, ни одной человеческой нелогичности. Тогда я понял, что разговариваю не с тем, кто помнит деда, а с тем, кто прочитал все его архивы и понял их лучше, чем он сам.

Маша сжала пальцы в кулак.

— А он сказал, зачем? — спросила она. — Зачем создал магов?

Андрей помолчал, глядя в стол.

— Я спросил об этом. Девятого мая, когда президент объявил о вас на всю страну.

— И что он ответил? — я подался вперёд.

— Что скоро будет война, — Андрей поднял глаза. — Не та, что сейчас, не локальные конфликты. Настоящая. Государства будут воевать друг с другом, как во Вторую Мировую. Только начнётся она не в Европе, как тогда, а в арабских странах.

Тишина. Настя замерла, не донеся чашку до рта. Дима отложил планшет, смотрел прямо перед собой.

— Поэтому он создал магов, — продолжил Андрей. — Чтобы за пару лет мы развились, построили сообщества, научились работать вместе. А после войны, когда цивилизация будет лежать в руинах, маги помогли бы восстановить её быстрее.

— Только получилось наоборот, — с горечью протянул я. — Появление магов ускорило войну. Государство начало закручивать гайки, а теперь…

Я махнул рукой в сторону потолка, где остался отель, город, облавы.

— Теперь война будет с нами.

Андрей кивнул.

— Это было рассчитано.

— Что? — Маша выпрямилась.

— Он сказал: лучше самому быстро вскрыть нарыв, чем ждать, пока он лопнет сам. Если бы магов не заметили ещё год-два, они бы разрозненно вросли в систему, не создав сообществ. А так — удар пришёлся, когда мы уже были готовы.

— Готовы? — я обвёл рукой стол, лица, бетонные стены бункера. — Мы строим убежище, потому что нас хотят загнать в клетки. Мы даже ещё не закончили всё, что запланировали. И это называется «готовы»?

Андрей посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Готовы — значит, у вас есть этот бункер. Есть связь, которая не глушится. Есть оружие. И есть люди, которые не разбежались при первой облаве.

В кармане зажужжал телефон. Я вытащил его, глянул на экран. Кира.

— Извините, — я поднялся, отошёл к стене. — Алло?

В трубке был хрип, шум, чей-то крик.

— Игорь! — раздался голос Киры, срывающийся, задыхающийся. — Спецназ! Они…

Треск. Глухой удар. И знакомый звук — молния Олега, сухой, рвущий воздух.

— Кира? — я вжал телефон в ухо. — Кира!

Снова треск, теперь ближе. Чей-то рык, звон стекла. Потом тишина, такая плотная, что заложило уши. Связь оборвалась.

— Игорь? — Маша встала.

Я поднял голову. Все смотрели на меня. Настя побелела, Семён замер с открытым ртом, Дима сжимал планшет так, что побелели пальцы.

— Кира, — сказал я. — Её схватили. Олег с ней. Я слышал выстрелы и его разряды.

— Где? — Настя вскочила.

— Не успела сказать.

Андрей медленно поднялся, посмотрел на меня, потом на Настю.

— Началось, — сказал он.