Скрипт для независимости, глава 20⁠⁠

Я рванул с места, не разбирая дороги. Рюкзак запрыгал по спине, заколотил по пояснице. Плохо застегнутый клапан откинулся, и я на бегу сунул туда руку, пытаясь запихнуть обратно то, что вываливалось.

Пальцы наткнулись на пульт. Маленький, чёрный, с двумя стиками. Я его сунул в рюкзак, кажется, вечность назад, когда мы делали дрон-шпион. Выдернул пульт на ходу, пробежал ещё метров двадцать и остановился, хватая ртом воздух. До остановки было полчаса быстрым шагом, и я понимал, что быстро добраться до отеля не успею. Зато могу посмотреть.

Кнопка включения утоплена в корпус, чтобы случайно не нажать. Я надавил большим пальцем, чуть не сломав ноготь. Экран засветился.

— Подключение к дрону, — приказал я ассистентке. — Быстро.

Ася откликнулась сразу:

— Установление канала. Квантовая связь активна. Получение видеопотока...

Экран моргнул, и я увидел холл нашего отеля, освещённый тусклым светом с улицы через разбитую дверь. Осколки хрустели под ногами у троих в масках, входивших внутрь, вскинув автоматы.

Олег стоял у стойки ресепшена. Жилет на нём горел синими индикаторами — заряжен, готов. Он поднял руку, и разряд ударил в первого. Того отбросило к стене, он сполз по штукатурке. Второй попытался выстрелить, но Олег уже послал следующую молнию — бандит перелетел через журнальный столик и врезался в диван.

Третий успел нажать на спуск. Очередь прошила стену над Олегом, пули выбили крошку из бетона.

В этот миг синие огоньки на жилете моргнули раз, другой — и исчезли. Олег дёрнул рукой, выбросил разряд — ничего.

— Сука! — заорал он.

Стрелявший бандит перезаряжался, второй, которого отбросило к дивану, поднимался, держась за голову.

Олег схватил стойку для одежды. Тяжёлую, металлическую, на крючках висела чья-то куртка. Он рванул её на себя, куртка упала на пол, и Олег пошёл вперёд.

Бандит с автоматом поднял ствол. Поздно. Олег въехал ему стойкой в челюсть. Металл хрустнул, бандит сложился пополам и осел. Второй, тот, что у дивана, уже пришёл в себя и выхватил пистолет. Олег развернулся, пнул его ногой в колено — нога подломилась, бандит заорал и рухнул.

Из коридора, ведущего к кухне, выбежал ещё один. Олег его не видел. Стоял спиной, тяжело дыша.

Бандит вскинул пистолет и выстрелил, попав Олегу в жилет. Защитная пластина приняла удар. Парень качнулся вперёд, выронил стойку и рухнул лицом в осколки стекла.

Бандит подошёл ближе, перешагнул через стойку. Наставил пистолет Олегу в затылок. Я смотрел на экран, задержав дыхание.

В динамиках пульта раздались шаги. Топот ног по дереву — быстрый, панический. Через секунду в поле зрения дрона показалась Лена. Она замерла на секунду, вглядываясь в холл.

Девушка увидела Олега, лежащего лицом в осколках. Увидела бандита, стоящего над ним с пистолетом, нацеленным в затылок.

— Олег!

Бандит обернулся на крик. Увидел девчонку на лестнице и нажал на спуск.

И в этот миг мир вокруг Лены стал другим.

Я видел через дрон, как воздух перед ней сгустился, пошёл рябью, как марево над асфальтом в жару. Пуля, летевшая в Олега, влипла в это марево. Замедлилась. Остановилась.

Лена замерла на месте. Стояла, смотрела на свои ладони, не понимая, что произошло.

Бандит выстелил несколько раз, уже в неё. Пули вошли в сгустившийся воздух, как в кисель. Я видел три точки, зависшие в метре от Лены. Она даже не моргнула, просто смотрела на свои руки.

Олег зашевелился, перевернулся на спину, увидел сестру на лестнице, пули, висящие в воздухе, бандита, стрелявшего на Лену. Рванул руку вверх, схватил бандита за щиколотку и дёрнул что было сил.

Бандит рухнул, ударившись затылком об пол. Олег навалился сверху. Кулак взлетел и опустился. Ещё раз. Ещё.

— Олег! — крикнула Кира откуда-то из коридора.

Он не слышал. Кулак взлетал и опускался.

Пули, висевшие перед Леной, упали на ступеньки, застучали, как град по полу. Лена опустилась на корточки, обхватила голову руками. Коса упала вперёд, коснулась ступенек.

— Олег! — донёсся из коридора крик Киры. Высокий, срывающийся.

Олег дёрнулся, как от удара током. Бросил отключившегося бандита, вскочил на ноги и рванул на голос. Я повёл дрон за ним. Камера качнулась, поймала коридор первого этажа.

Кира стояла у стены, прижавшись спиной к дверному косяку. Напротив неё — двое в масках. Автоматы вскинуты, стволы смотрят ей в живот.

Она подняла руки. Пол под ногами бандитов пошёл ходуном.

Я увидел, как бетонная плита задрожала, пошла рябью, как вода. Бандиты замахали руками, пытаясь удержать равновесие. Один выстрелил — очередь ушла в потолок, посыпалась штукатурка. Второй пошатнулся, схватился за стену, но пальцы соскользнули.

Первый упал. Грохнулся на колени, автомат вылетел из рук. Второй выстрелил наугад. Пуля задела стену в сантиметре от Киры — щепки брызнули, она зажмурилась.

И в этот миг Олег влетел в коридор.

Он даже не замедлился. Плечом врезался в стоящего бандита, сбил его с ног. Они покатились по полу, Олег упал сверху, кулаки пошли в дело.

Кира открыла глаза. Посмотрела на второго — тот пытался встать, шатаясь, как пьяный. Она выдохнула, сосредоточилась.

Бандит дёрнулся, схватился за голову и рухнул обратно. Ноги его не держали.

Олег тем временем уже приложил своего пару раз и откатился, тяжело дыша. Вскочил, оглянулся на Киру.

— Цела?

Она кивнула. Смотрела на корчившихся на полу людей.

— Я не убивала, — выдохнула она. — Просто... вестибулярка. Они не встанут.

Олег шагнул к ней, притянул к себе. Кира прижалась к нему, трясясь мелкой дрожью.

— Молодец, — выдохнул он ей в макушку. — Молодец.

Увидев, что Олег с Кирой в порядке, я повёл дрон на второй этаж. Длинный коридор, уходящий в темноту, только из окна в конце лился тусклый свет — рама была выбита, на полу валялись осколки стекла.

У окна стояли трое. В масках, с автоматами.

Дверь в комнату Ани распахнулась. Она вышла в коридор босиком, в спортивных штанах и футболке. Волосы распущены, рыжие, как пламя. Увидела бандитов и шагнула к стене. Коснулась пальцами штукатурки.

Стена под её рукой пошла рябью. Мелкие трещины разбежались в разные стороны, потом глубже, шире — и кусок размером с окно превратился в пыль. Серую, мелкую, как мука.

Аня вздохнула и засветилась. Глаза вспыхнули синим, волосы встали дыбом, по рукам побежали голубоватые искры.

Бандит вскинул автомат.

Аня даже не уворачивалась. Она просто подняла руку — и пули, все до одной, превратились в тонкую металлическую пыль, которая осела на ковровую дорожку серым налётом.

Бандиты на секунду замерли. Аня шагнула к ним. Три быстрых касания — и они опали, бесформенными кучами осев на пол. Без крови, без звука — просто перестали быть людьми.

Из комнаты напротив выскочил Семён. Увидел это, замер, потом перевёл взгляд на конец коридора — там из разбитого окна лезли ещё двое.

Семён отшатнулся за угол, прижался к стене. Глаза расширены, руки трясутся, но он смотрит в пустоту — туда, где Рей рисует ему траектории.

— Двое справа! — закричал он. — Целятся в тебя!

Аня ушла в перекат. Пули прошили стену над ней, выбили крошку из бетона. Она вскочила, готовая рвануть вперёд, но один бандит зашёл с другой стороны. Он вынырнул из-за угла, увидел Семёна, прижавшегося к стене, и вскинул пистолет.

Семён смотрел на него, не мог пошевелиться. Он закричал, Аня бросилась наперерез.

Она влетела между ними за секунду до выстрела, заслонила Семёна собой. Выбросила руку, о которую разбилась кучка пыли, секунду назад бывшая пулей.

И в этот миг их поля соприкоснулись.

Я не знаю, как это объяснить. Просто увидел через дрон, как Аня дёрнулась, как расширились глаза Семёна, как они оба замерли, соединённые невидимой нитью.

Семён вдруг перестал трястись. Встал ровно, смотрел уже не в пустоту, а сквозь стены. Губы зашевелились — быстрые, беззвучные слова.

— Уходи влево, — сказал он. — Сейчас выстрелят из-за угла. Трое. Бей первого в колено, второго в шею, третьего...

Аня не двигалась — она танцевала.

Я видел это через камеру и не мог поверить своим глазам. Пули летели на неё, но Аня уходила от каждой за долю секунды до выстрела. Смещалась влево — очередь прошивала воздух справа. Приседала — пули проходили выше. Шаг вперёд, касание — и очередной бандит оседал бесформенной кучей.

Семён стоял за углом. Глаза расширены, зрачки почти закрыли радужку. Он смотрел сквозь стены. Губы шевелились, но я понял — он не говорит вслух. Он передаёт картинки прямо в поле Ани.

Из комнаты в конце коридора выскочили ещё двое. Автоматы застучали, пули защёлкали по стенам, выбивая крошку. Аня даже не оглянулась. Она просто шагнула назад, поднырнула под очередь, и когда стволы опустились, ища цель, она уже была рядом.

Касание. Первый упал.

Второй попытался выстрелить в упор — Аня перехватила его руку, развернула, и пули ушли в пол. Ещё касание — свободной рукой, в шею.

Второй упал.

Я повёл дрон дальше, к лестнице, где двое пытались перезарядиться. Аня уже бежала к ним. Босиком по осколкам стекла, но она не замечала этого. Глаза горели ровным синим светом, волосы светились, как неон.

Первый вскинул автомат — поздно. Она скользнула под ствол, коснулась груди. Он даже не вскрикнул.

Второй побежал. Аня не стала догонять. Она просто коснулась стены рядом с собой — и кусок штукатурки превратился в пыль. Энергия хлынула в неё, свечение стало ярче, почти белым. Она выдохнула, и волна прошла по коридору.

Бегущий споткнулся. Упал. Попытался встать — ноги не слушались. Аня подошла, наклонилась. Бандит замер.

Я повёл дрон дальше. Второй этаж был пуст, только тела бандитов и Аня, стоящая посреди коридора, тяжело дышащая, с глазами, которые всё ещё светились.

Семён, пошатываясь, вышел из-за угла, прижал ладонь к лицу. Между пальцами текла кровь. Он дошёл до Ани, посмотрел на неё.

Она опустила руку, и свечение погасло. Глаза стали обычными, только усталыми.

— Внизу ещё трое, — выдохнул Семён.

Аня кивнула. Они пошли к лестнице. Семён — держась за стену, Аня — впереди, готовая к новому бою.

Я повёл дрон за ними. Коридор, ведущий к кухне, где Олег с Кирой уже зачистили проход. Из подсобки выскочили двое, вскинули автоматы.

Аня спрыгнула с лестницы. Они даже не поняли, что произошло, просто упали.

Олег обернулся на звук. Увидел Аню, стоящую над телами, и Семёна, который сполз по стене и сидел на полу, зажимая нос.

— Твою мать, — выдохнул Олег. — Вы чего тут...

— Потом, — оборвала Аня.

Она прошла мимо, в холл. Там, у разбитой двери, двое бандитов пытались подняться — те, кого Кира уложила вестибуляркой. Аня коснулась одного — он замер. Второго — даже не посмотрела, просто мазнула пальцами по воздуху, и он обмяк.

— Хватит! — крикнула Кира.

Аня обернулась.

— Они уже не опасны, — Кира подошла ближе, глядя на Аню без страха, но с напряжением. — Не надо их... того.

Аня долго смотрела на неё. Потом перевела взгляд на Олега, на Семёна, на дрон, висящий под потолком.

— Пусть живут, — кивнула она и отошла к стене. Прислонилась, закрыла глаза.

Олег выдохнул. Подошёл к ближайшему бандиту, схватил за шкирку и, скривившись от боли, потащил его в холл. Кира — за вторым. Они стаскивали тела в кучу, как мешки с картошкой. Олег работал быстро, зло, Кира помогала, но осторожно, стараясь не смотреть на лица. Аня подошла к Семёну, села рядом. Они оба тяжело дышали, как будто разгрузили вагон с кирпичами.

Дрон завис над лестницей. Я обвёл камерой холл.

Олег с Кирой связывали бандитов. Аня и Семён сидели у стены. Лена сидела на лестнице, прислушиваясь к внутреннему голосу.

Все живы.

Я убрал пульт в рюкзак и побежал к остановке автобуса.

***

Через два часа холл нашего отеля перестал походить на поле боя.

Трупы вынесли, «Скорая помощь» с чёрными номерами забрала выживших бандитов — туда, где им окажут помощь и снимут показания. Криминалисты в белых комбинезонах ползали по полу с кисточками и пинцетами, собирали гильзы, осколки, какие-то волокна. Двое в штатском снимали отпечатки с дверных косяков.

Я сидел на диване в холле, прижимая к груди заледеневшие пальцы. Рядом расположилась Маша — бледная, с красными от слёз глазами, но прямая, как струна.

Олег Николаевич появился без предупреждения. Просто вошёл в разбитую дверь, обошёл копошащихся на полу криминалистов и сел напротив нас. В костюме он выглядел как чиновник, совсем не походил на полковника ФСБ, или кого он там представлял.

В руке он держал тонкую папку, которую положил на журнальный столик между нами.

— Одиннадцать трупов, — начал он. — Шесть человек с тяжкими телесными. Вы понимаете, что это пожизненное?

Я молчал. Олег Николаевич раскрыл папку. Пролистнул несколько страниц, нашёл нужную.

— Серова Анна Леонидовна, — прочитал он. — Девятнадцать лет. По нашим данным, ранее сотрудник структуры, аффилированной с «Урал Строй Холдингом». Все убийства — дело её рук.

— Это была самооборона, — возразил я. — Они отключили подстанцию, обесточили отель. Потом применили ЭМИ-генератор — вырубили все наши артефакты, телефоны, даже часы остановились. Ворвались с автоматами, без предупреждения.

Олег Николаевич слушал внимательно, не перебивая.

— Они хотели нас убить, — добавил я. — Всех.

— Возможно, — кивнул он. — Но у нас есть Уголовный кодекс. И там чётко написано: самооборона не должна превышать пределов необходимости.

— Пределов необходимости? — я почувствовал, как в груди закипает злость. — У них были автоматы. Не травматическое оружие, не газовые баллончики — боевые автоматы, запрещённые для гражданских. Они первые открыли огонь.

— Тем не менее, — он поднял палец, — одиннадцать трупов. Вы могли их оглушить. Связать и вызвать полицию.

— Вы видели, сколько их было? — я махнул рукой в сторону входа. — Если бы мы их только оглушали, они бы очухались через пять минут и перестреляли нас.

Олег Николаевич вздохнул. Откинулся на спинку стула, посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Всё решит суд, Рожков.

Я усмехнулся.

— Не смешите меня. Вы уже всё решили, суд просто повторит ваши слова. Вопрос только в том, какое решение вы примете.

Он не ответил. Смотрел на меня, и в его глазах не было ни злости, ни сочувствия — только холодный расчёт.

— У меня есть предложение, — заявил Олег Николаевич.

Я ждал.

— Ваша группа входит в научное или боевое подразделение «Дирекции С». Оформление официальное, зарплата, соцпакет, всё как положено. А я, в свою очередь, воздействую на суд так, чтобы они забыли про участие твоей команды в сегодняшних событиях.

Он оглянулся, окинув взглядом разгромленный холл.

— В официальной версии будет сказано, что ФСБ провела спецоперацию по ликвидации особо опасной преступной группы. Ваших имён там не будет.

— Мы обдумаем ваше предложение, — кивнул я, — но позже. Сейчас есть дело поважнее. Вопрос жизни и смерти.

Олег Николаевич приподнял бровь.

— Нашу подругу, Настю Самойлову, похитил Шульц. Тот, чьих боевиков вы сейчас считаете.

Я кивнул в сторону двери, куда выносили трупы.

— Она у них уже больше суток. Шульц хотел, чтобы я сделал для него дрон для побега какого-то криминального авторитета.

Полковник слушал, не перебивая. Лицо оставалось непроницаемым.

— Настя жива только до тех пор, пока побег не состоялся, — продолжил я. — Как только авторитет окажется на свободе, её убьют. Или раньше, если Шульц решит, что игра не стоит свеч.

Олег Николаевич кивнул. Медленно, будто обдумывая.

— Я в курсе, кого именно хотят освободить, — заявил он. — Через два дня этого человека переводят из СИЗО в колонию строгого режима. Там охрана другого уровня, побег будет практически невозможен.

— Значит, через два дня Настю убьют, — выдохнул я. — Я не могу этого допустить.

Полковник смотрел на меня. В его взгляде не было сочувствия, но и равнодушия тоже — скорее, профессиональная оценка.

— Мы должны атаковать базу Шульца прямо сейчас, — заявил я. — Пока Настя ещё жива.

— У тебя есть бойцы? — спросил Олег Николаевич.

Я покачал головой.

— Олег сломал рёбра. Пуля попала в пластину, но удар был сильный. Аня после боя еле стоит — она взяла на себя основную нагрузку. Остальные... — я развёл руками. — Кира не боец, Семён аналитик, Маша сканер, Лена только сегодня активировалась. У меня нет никого, кто мог бы пойти на штурм.

Полковник молчал.

— Но у меня есть дрон, — заявил я. — На основе того, что мы делали для ЧВК. Он может работать в автономном режиме, сканировать местность, находить мины, обезвреживать их без риска для людей. Я отдам его вам в обмен на помощь ФСБ с освобождением Насти.

Олег Николаевич долго смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на Машу, на криминалистов, копошащихся в дальнем углу холла, на разбитую дверь.

— Дрон, говоришь? — переспросил он.

— Лучший, что мы делали. Квантовая связь, полная автономность, зарядка от любой сети. Ваши сапёры оценят.

Он усмехнулся уголками губ.

— Ты предлагаешь сделку, Рожков?

— Я предлагаю обмен, — ответил я. — Вы спасаете мою... нашу подругу. Получаете технологию, которая спасёт жизни ваших солдат. Честный размен.

Полковник поднялся. Поправил пиджак, посмотрел на меня сверху вниз.

— Ждите здесь, — сказал он. — Я позвоню.