Сказки⁠⁠

- Вот какого карла ты мне там опять рассказываешь. А то я там не была. Как тебе сейчас в глаза ихние страшнорожие смотрела. И щупалы гадские растопырят, булькают. Тьфу, гадость.

- Мам, давай уже окончательно так решим: похищать тебя никто не мог. Рептилоидов не-бы-ва-ет. Научно достоверный факт, а наука это наше все. Тебе ли научному сотруднику не знать. Стыдно же. И если тебе помо..

- Ой, да плевала я на эту вашу науку с учеными вместе. Если вот он за руку меня схватил, повел, чего я себе теперь не верить должна из-за ученых этих. Пьянь сплошная, доцентишки.

- А ты допускаешь, что тебе это ну, вспомнилось из кино, или, там, приснилось, может.

- Во-от как. - Марфа вытащила ложку из чашки, звонко постучала ей о блюдце стряхивая сладкие капли чая.

- Ну, не кипятись.

- Приснилось, значит. В кино. Ага.

- Предположим.

- Нет. Я старая, но из ума не выжила. Приснилось, мне значит..

- Не выжила, но..

- Нет-нет-нет, и слышать вот теперь тебя не хочу.

- Ну или..

- Что или, что ты мне нукаешь. Совсем меня за идиотку держат. Умные все пошли, образованые. Сердце где твое.

Я придумала все. Да. И похищания, и кошек этих огненных. Тебе легче? Нет никаких твоих чертовых инопланетян. И ауры этой, хренауры, дурацкой нет. Доволен? Что ты еще хочешь? А. О-о. Точно. Вот с чем все мозги-то мне проел. Старые сказочки еврейские ему не по душе. - мать дотянулась к книге, сунула ее под стол, - Теперь рад, а? Посмотри на меня, рад?

Антон засопел прогоняя внезапное смущение.

- Что ты хочешь? Мне страшно. Я старая, я боюсь.

- Мам.

- На мамкай. Я одна. У меня ноги по утрам не разгибаются. Мне осталось лет пять всего, да и тех бы поскорей. Хватит мамкать уже.

- Мам, прости, я..

- Помолчи уже! Весь как отец. Тоже всю душу мне съел "суеверная". А я и мир не видела, вообще ничего не видела. Ночами просыпаюсь - заснуть не могу, есть ли думаю, все эти ваши парижи еще, или тоже суеверия какие. Запретите мне теперь выдумки думать? И жить мне запретите! Надоели!

Тикали ходики. Марфа взяла печеньку, сломала ее в пальцах, отложила обратно.

Газет-книжек не почитать, ящик только этот поганый. А чего там в нем, рожи наглые, холеные. Нужна вам моя сказочка единственная, да? Забирайте.

- Мам, ну прости дурака, мамочка. - Антон часто-часто моргал. Со стороны было чуть комично наблюдать как здоровый сорокалетний амбал, шмыгает носом, сконфуженно потирает щеку пытаясь не выпустить подлую слезинку, - Не говори так, ма. Давай лучше..

- Ай, бестолочь, молчи уже уже. Налей матери чаю еще давай. Ай, куда, левой рукой сахар то не сыпь, куда ты.

- Хорошо. Мам.