ШКАФ⁠⁠

ШКАФ

Варвару разбудило ощущение чудовищной ошибки. Не той ошибки, когда написала бывшему после трёх банок пива.

Хуже.

Она открыла глаза и сразу поняла: произошло нечто противоестественное. Что-то в мире сдвинулось. Как будто реальность тихо умерла ночью и её место заняла другая - пахнущая пылью, котлетами и женским отчаянием пяти поколений.

Она машинально посмотрела на часы. Три ночи.

Первое, что она почувствовала - ткань. Не родная растянутая футболка с черепом. Не суровый хлопок человека, который не собирается нравиться окружающим.

Нет.

Что-то скользкое. Мягкое. Унизительно нежное.

Варвара медленно опустила взгляд. Ночная сорочка. Розовая. С рюшами.

С РЮШАМИ!!!

Такие сорочки обычно носят женщины, которые называют мужа "котик", смотрят российские сериалы и умеют варить борщи.

- Нет, - сказала Варвара хрипло. - Нет-нет-нет, мы так не договаривались.

Она резко села.

Ноги ощутили что-то мягкое.

Тапки.

Розовые.

С бантиками.

С БАНТИКАМИ!!!

- Это провокация, - сказала она несколько сипло.

Комната молчала, но как-то ехидно.

Она медленно подняла голову - и почувствовала, как внутри что-то умирает.

Обои.

Розовые. В цветочек. Не просто цветочек. Мелкий, настырный, пенсионерский цветочный терроризм. Такие обои клеят люди, которые считают, что женщина без салатницы - это не женщина.

Цветочки повторялись с гипнотической точностью. Будто комната пыталась промыть мозги. Диван ещё оставался её. Компьютерный стол - тоже.

Но всё остальное…На стене висел ковёр с оленями, причём олени смотрели осуждающе. Как родственники на тридцатипятилетнюю незамужнюю женщину. В углу появился торшер с бахромой. На подоконнике - денежное дерево.

Шкаф стоял на месте. Тот самый.Но теперь он не просто занимал пространство. Он его контролировал. Воздух вокруг него был гуще. Даже цветочки на обоях ближе к шкафу выглядели… дисциплинированнее.

Дверцы были закрыты. Но не до конца - между ними оставалась щель. Тонкая. Темная. И из неё…будто кто-то за ней наблюдал.

-Только не бытовой хоррор, - сказала она устало.- Я не готова воевать с мебелью в три часа ночи.

Шкаф тихо скрипнул. Снисходительно, как опытная свекровь, которая уже поняла, что невестка слабовата и можно не церемониться.

- Закройся, - потребовала Варвара.

Щель стала шире. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы внутри что-то шевельнулось.

Варвара медленно встала. Очень медленно.

- Мы сейчас спокойно поговорим, - сказала она. - Без этих твоих... интерьерных манипуляций.

Шкаф не возражал.

Она сделала шаг.

Шкаф попятился. Не потому что испугался - потому что играл с ней как кот с мышью.

Из его недр раздалось клацанье - будто кому-то не терпелось попробовать её на вкус.

А затем дверка распахнулась.

Варвара перестала дышать.

Оказалось, ничего страшного. Плечики. Пустые. Много. Они тихо соприкоснулись друг с другом, издав тот самый звук. И Варвара вдруг поняла: в шкафу уже есть место. Под неё.

Они долго гипнотизировали друг друга взглядом.

Шкаф вёл себя прилично и более не делал попыток вводить в её квартире свои порядки.

-Это нервы, - сказала себе Варвара. - Галлюцинации. Утром всё пройдёт. Если не пройдёт - я тебя разберу на винтики.

Шкаф скрипнул. Кажется, он смеялся.

Ночью Варвара почти не спала. Потому что шкаф периодически вздыхал. Иногда внутри что-то перекладывалось. Один раз отчётливо звякнули банки.

Она забылась сном под утро.

И практически сразу проснулась от солнечных лучей.

Тяжёлые шторы блэк аут исчезли. На их месте красовались шторы в розовую - в тон обоям полоску из роз. И тюль. Много тюли, которую Варвара не переносила с детства, а родственники любили все поголовно. Она называла их пылесборниками и отказывалась понимать эстетику.

-Ну что ты, милая, - тётя Зина качала головой, - Тюля - это красиво. Она задаёт тон всей комнате. Ты поймёшь.

-Сомневаюсь, - бухтела Варвара.

-Просто она ещё слишком молода, вкус не сформировался, - защищала её мать. - Её время придёт.

Варвара на негнущихся ногах подошла к тумбочке, с тремя зеркалами. Как же это называется? Ага, трюмо. Или трельяж. У матери такой был. У тёти Зины и тёти Зои. У бабушки - само собой. И у прабабушки.

Варвара выглядела в нём… чуть иначе. Ага, вот в чём дело.

На голове откуда-то взялись бигуди. А на ней - чудовищного вида халат в подсолнухах. На лице - выражение человека, который ещё вчера мог голыми руками собрать кухню, а сегодня морально проиграл шкафу.

Она выругалась, и резким движением сорвала бигуди. Поискала взглядом джинсы и любимую футболку с черепом.

Из шкафа донёсся неодобрительный скрип. Словно старая родственница увидела внучку с сигаретой.

- Только попробуй, - процедила Варвара.

Шкаф распахнулся. Теперь на плечиках висели платья. Много. С рюшами. С бантиками. С цветочками. С тем особым оттенком отчаяния, который родственники называют словом "женственно".

Где-то в глубине мерцала кофта с люрексом.

Шкаф торжествующе скрипнул. Он знал, что победа близка.

Ну это мы ещё посмотрим.

Она схватила телефон. Мать не отвечала. Тётя Зина - тоже. Бабушка - тем более.

Коллективный разум семьи ушёл в подполье.

- Ладно, - медленно сказала Варвара. - Значит, переговоры окончены.

Как у любой нормальной женщины, у неё дома валялась бензопила на случай "вдруг пригодится".

И вот этот день настал.

Она дёрнула шнур.

Пила зарычала.

Шкаф напрягся.

Цветочки на обоях будто пригнулись.

- Ну всё, гроб переросток, - сказала Варвара и пошла в атаку.

Шкаф отпрыгнул с неожиданной для таких габаритов грацией. И подставил подножку. Варвара по инерции влетела внутрь.

Двери захлопнулись. В квартире стало тихо.

Очень тихо.

Потом шкаф удовлетворённо рыгнул и выплюнул бензопилу. Пожёванную, словно проверял, съедобна ли. На потолке медленно материализовалась хрустальная люстра. На кухне появились банки с огурцами. В серванте - хрусталь "для гостей" .В углу окончательно укоренился фикус.

А из шкафа донёсся тихий довольный скрип.

Так звучит победивший уют.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

https://dzen.ru/id/5e009e1ac31e4900b580e635