Самоирония⁠⁠

Проёб самоиронии, это полная капитуляция. Это не просто забыть зонт в дождь. Это добровольно раздеться, догола, посреди февральской тайги и попытаться объяснить охуевшей белочке, что у тебя просто «такой пилотный проект по закалке духа и ловле вибраций». И первое время ты ещё можешь стоять, сжимая булки, с видом просветлённого духовного, который выше телесного. «Холод? Да похуй! Это просто вибрации!»

Но проходит первая минута. Потом вторая. А реальность, старая стерва, не читает твои вибрации. Ей пох. Ты понимаешь, что твое «морально-волевое» это тпоследний, 1%, в аккумуляторе умирающего телефона. Минута яркого экрана в полной темноте и пиздарики.

Без самоиронии ты остаёшься один на один с голым фактом. Ты больше не можешь сказать «Да я и сам знаю, что идиот!». Теперь ты должен с полным трагизмом нести этот крест «Я — идиот. И это — моя суровая правда. И я буду защищать своё право быть идиотом до последнего!». Это невыносимо в первую очередь для окружающих, которым теперь приходится иметь дело с твоей кристальной, неразбавленной глупостью, лишённой налёта «ну ты же понимаешь, что я сам над собой смеюсь».

Самоирония — это последняя граница, рубеж, между тобой и пиздецом. Это клоунский нос, надетый на дуло пистолета. Да, стрелять он не мешает, но как-то уже не так страшно. Стоит его снять и ты получаешь чистый ужас. Ужас перед самим собой, перед своим несовершенством, которое теперь не прикрыто улыбкой.

А лес этому только рад. Лесу пох. Метели пох (если что это метафоры).  Они просто делают своё дело. А ты, лишившись последней тёплой мысли о собственной несерьёзности, коченеешь. Сначала физически. Потом морально. И превращаешься впамятник собственной пафосной серьезности.

Так что держитесь за свою самоиронию. Иначе пиздец. Гарантированный. И даже мемориальная доска «Здесь замёрз человек, который слишком серьёзно к себе относился» не согреет.