Рассказы моего брата-2.
Кукла
Его куклы стоили как квартира в центре Улан-Удэ или три-четыре новых джипа. Ему платили не торгуясь. Лишь раз в год Мастер создавал свой новый шедевр, который на следующее утро сгорал в большом костре.
К нему приходили, потому что за семь километров от его дома любой транспорт приходил в негодность. Он не слушал, просто смотрел и произносил лишь одно слово. Редкие просители уходили со счастливой улыбкой, чаще всего ответ был как этим утром.
- Нет.
У матери подкосились ноги. Отец схватил Мастера за грудки, тряхнул, оттолкнул и ударил.
- Ты должен!
Мать рыдала на полу. Мастер закрыл глаза.
- Слишком поздно. Простите.
Мастера хлестнул глухой голос матери:
- Пойди и сам скажи «нет» моей девочке.
Они ушли. Он так и не научился отказывать и забывать. Каждый раз он бесцельно слонялся по дому, по двору и боялся заснуть. Казалось, что он провалится под землю – так было тяжело на душе. Ему снились те, кому он отказал. Не их родители, а сами дети. Над ним кружили пропитанные горем и отчаянием слова матерей и отцов. Мастер не спал и не ел. Только пил целебную воду прямо из источника. Так проходило несколько дней, пока он не падал от истощения. Потом Мастер просыпался и ждал новых просителей. В этом году он уже сделал куклу и поэтому отказывал всем. Ему снова было плохо от собственного бессилия, но вечером он задремал в кресле, а потом и вовсе заснул.
* * *
Мастер смотрел на утреннее солнце и не верил своим глазам. Он пулей бросился собираться, завел машину, наспех побрился и помчался в больницу.
* * *
Когда Мастер зашел в палату с пакетом зеленых яблок, девочка улыбнулась:
- Здравствуйте, дядя Мастер. Спасибо за яблоки.
- Здравствуй. Пожалуйста. Откуда ты знаешь кто я?
- Я сегодня все знаю. Я просила маму не обижаться на вас, но она только плакала.
Мастер молчал.
- Дядя Мастер, а я не боюсь сегодня заснуть. Только маму с папой жалко.
Мастер положил яблоки на тумбочку и поднялся:
- Прости.
Девочка улыбнулась и кивнула.
* * *
Мастер запер ворота, закрыл все ставни на окнах и запер двери, открыл потайной люк и спустился в подвал. У него оставалось времени только до вечера. Странная легкость мысли и движений завладела им. Все заготовки, инструменты, ткани, клей и краски словно по волшебству оказывались под рукой, каждый штрих, каждая мелочь получались с первого раза.
Он успел. На его ладони сидел Арлекин и улыбался. Бледный, скорее блеклый, Мастер тяжело дышал.
* * *
Рядом с больницей плакали родители. Когда Мастер подошел, мать набросилась на него. Она кричала и била Мастера в грудь. Подскочил отец и швырнул его на асфальт. Мастер с трудом встал на одно колено, вынул из-за пазухи Арлекина и протянул матери:
- Несите в палату.
Женщина вырвала куклу и бросилась в больницу. Отец побежал следом, смахивая слезы.
Мастер упал. У него потекла кровь из носа и ушей. Он улыбнулся, еле-еле поднялся, завел машину и поехал домой.
* * *
Отец положил Арлекина под кровать, поцеловал спящую дочку в лоб и вышел. Мать сидела возле кровати и гладила маленькую ладошку:
- А еще поедем на Байкал, в Максимиху, на твои любимые Черные камни. Будешь с них прыгать как с вышки, а я буду рядом. Роднулечка моя, мама всегда будет рядом. А потом мы купим мороженое, накрошим туда яблоки и груши и всё съедим. А папа станет ворчать, что мы опять ему ничего не оставили, и сходит купит еще.
Мать стала покрывать поцелуями лицо девочки:
- Солнышко моё, тебя дома ждёт новая фея, и пони, и домик, и раскраски.
Снова вошел отец, обнял мать за плечи и повел за собой:
- Любимая, так надо.
* * *
Пыльная кружка на пыльном столе, грязный пол в засохшей крови, закрытые ставни, приоткрытая дверь, опрокинутый стул. На нерасправленной кровати спал усталый Мастер. В каждое своё творение он вкладывал не только свой талант, но свои сердце и душу. В последнюю куклу он вложил еще больше.
* * *
Арлекин лежал на подушке и улыбался утреннему солнцу. Его правая рука обгорела, куда-то пропала левая ступня, рубашка истлела, колпак разорван пополам, а он улыбался с закрытыми глазами.
Девочка проснулась на полу, выползла из-под кровати, поднялась и начала прыгать:
- Мама! Папа!
* * *
Бледный Мастер смотрел на своё седое отражение. Под ногами шуршали скомканные эскизы. Мастер усмехнулся:
- Значит, всё? Кончился Мастер?
* * *
- Солнышко, собирайся быстрее. Ты в школу опаздываешь.
- Не надо в школу. Не надо. Там дяде Мастеру плохо.
* * *
Мастера нашли сидящим в кресле. На его изможденном лице проступил кровавый пот. Родители умыли Мастера и уложили в кровать. Девочка зажгла свечку в пустой банке из-под варенья и поставила её возле порога.
- Надо врача вызывать.
- Да звоню я. – Пауза. - Сеть не ловит.
- Не надо врача, - тихо сказала девочка, - Пойдем.
Спустя три минуты они встретили еще одну семью. Мальчик осторожно нес в баночке зажженную лампадку. Дети посмотрели друг другу в глаза и кивнули.
Потом они встретили еще одну семью. И еще. И еще. И еще. Потом отец сбился со счета.
* * *
Через три дня Мастер вышел на крыльцо, аккуратно сдвинул банки, сел на ступеньки и улыбнулся.
Во двор вошла девочка:
- Здравствуйте, дядя Мастер.
- Я уже не Мастер, - погрустнел он.
- Тогда научите меня быть Мастером.
Его куклы стоили как квартира в центре Улан-Удэ или три-четыре новых джипа. Ему платили не торгуясь. Лишь раз в год Мастер создавал свой новый шедевр, который на следующее утро сгорал в большом костре.
К нему приходили, потому что за семь километров от его дома любой транспорт приходил в негодность. Он не слушал, просто смотрел и произносил лишь одно слово. Редкие просители уходили со счастливой улыбкой, чаще всего ответ был как этим утром.
- Нет.
У матери подкосились ноги. Отец схватил Мастера за грудки, тряхнул, оттолкнул и ударил.
- Ты должен!
Мать рыдала на полу. Мастер закрыл глаза.
- Слишком поздно. Простите.
Мастера хлестнул глухой голос матери:
- Пойди и сам скажи «нет» моей девочке.
Они ушли. Он так и не научился отказывать и забывать. Каждый раз он бесцельно слонялся по дому, по двору и боялся заснуть. Казалось, что он провалится под землю – так было тяжело на душе. Ему снились те, кому он отказал. Не их родители, а сами дети. Над ним кружили пропитанные горем и отчаянием слова матерей и отцов. Мастер не спал и не ел. Только пил целебную воду прямо из источника. Так проходило несколько дней, пока он не падал от истощения. Потом Мастер просыпался и ждал новых просителей. В этом году он уже сделал куклу и поэтому отказывал всем. Ему снова было плохо от собственного бессилия, но вечером он задремал в кресле, а потом и вовсе заснул.
* * *
Мастер смотрел на утреннее солнце и не верил своим глазам. Он пулей бросился собираться, завел машину, наспех побрился и помчался в больницу.
* * *
Когда Мастер зашел в палату с пакетом зеленых яблок, девочка улыбнулась:
- Здравствуйте, дядя Мастер. Спасибо за яблоки.
- Здравствуй. Пожалуйста. Откуда ты знаешь кто я?
- Я сегодня все знаю. Я просила маму не обижаться на вас, но она только плакала.
Мастер молчал.
- Дядя Мастер, а я не боюсь сегодня заснуть. Только маму с папой жалко.
Мастер положил яблоки на тумбочку и поднялся:
- Прости.
Девочка улыбнулась и кивнула.
* * *
Мастер запер ворота, закрыл все ставни на окнах и запер двери, открыл потайной люк и спустился в подвал. У него оставалось времени только до вечера. Странная легкость мысли и движений завладела им. Все заготовки, инструменты, ткани, клей и краски словно по волшебству оказывались под рукой, каждый штрих, каждая мелочь получались с первого раза.
Он успел. На его ладони сидел Арлекин и улыбался. Бледный, скорее блеклый, Мастер тяжело дышал.
* * *
Рядом с больницей плакали родители. Когда Мастер подошел, мать набросилась на него. Она кричала и била Мастера в грудь. Подскочил отец и швырнул его на асфальт. Мастер с трудом встал на одно колено, вынул из-за пазухи Арлекина и протянул матери:
- Несите в палату.
Женщина вырвала куклу и бросилась в больницу. Отец побежал следом, смахивая слезы.
Мастер упал. У него потекла кровь из носа и ушей. Он улыбнулся, еле-еле поднялся, завел машину и поехал домой.
* * *
Отец положил Арлекина под кровать, поцеловал спящую дочку в лоб и вышел. Мать сидела возле кровати и гладила маленькую ладошку:
- А еще поедем на Байкал, в Максимиху, на твои любимые Черные камни. Будешь с них прыгать как с вышки, а я буду рядом. Роднулечка моя, мама всегда будет рядом. А потом мы купим мороженое, накрошим туда яблоки и груши и всё съедим. А папа станет ворчать, что мы опять ему ничего не оставили, и сходит купит еще.
Мать стала покрывать поцелуями лицо девочки:
- Солнышко моё, тебя дома ждёт новая фея, и пони, и домик, и раскраски.
Снова вошел отец, обнял мать за плечи и повел за собой:
- Любимая, так надо.
* * *
Пыльная кружка на пыльном столе, грязный пол в засохшей крови, закрытые ставни, приоткрытая дверь, опрокинутый стул. На нерасправленной кровати спал усталый Мастер. В каждое своё творение он вкладывал не только свой талант, но свои сердце и душу. В последнюю куклу он вложил еще больше.
* * *
Арлекин лежал на подушке и улыбался утреннему солнцу. Его правая рука обгорела, куда-то пропала левая ступня, рубашка истлела, колпак разорван пополам, а он улыбался с закрытыми глазами.
Девочка проснулась на полу, выползла из-под кровати, поднялась и начала прыгать:
- Мама! Папа!
* * *
Бледный Мастер смотрел на своё седое отражение. Под ногами шуршали скомканные эскизы. Мастер усмехнулся:
- Значит, всё? Кончился Мастер?
* * *
- Солнышко, собирайся быстрее. Ты в школу опаздываешь.
- Не надо в школу. Не надо. Там дяде Мастеру плохо.
* * *
Мастера нашли сидящим в кресле. На его изможденном лице проступил кровавый пот. Родители умыли Мастера и уложили в кровать. Девочка зажгла свечку в пустой банке из-под варенья и поставила её возле порога.
- Надо врача вызывать.
- Да звоню я. – Пауза. - Сеть не ловит.
- Не надо врача, - тихо сказала девочка, - Пойдем.
Спустя три минуты они встретили еще одну семью. Мальчик осторожно нес в баночке зажженную лампадку. Дети посмотрели друг другу в глаза и кивнули.
Потом они встретили еще одну семью. И еще. И еще. И еще. Потом отец сбился со счета.
* * *
Через три дня Мастер вышел на крыльцо, аккуратно сдвинул банки, сел на ступеньки и улыбнулся.
Во двор вошла девочка:
- Здравствуйте, дядя Мастер.
- Я уже не Мастер, - погрустнел он.
- Тогда научите меня быть Мастером.