Продолжение истории одного колонновожатого⁠⁠

Начало: История одного колонновожатого

Когда-то давно прочел я в одной редкой теперь книге оригинальную версию окончания Крымской войны. Версия эта была связана с человеком, хорошо известным в XIX веке. Биография его действительно яркая. Позже, интересуясь сведениями о его жизни и делах, я узнал много подробностей о событиях российской истории первой половины XIX века, в которых он принимал непосредственное участие. Происходил герой из многочисленного рода Муравьёвых. Современники, чтобы отличить от иных родственников-однофамильцев, называли его: «не тот Муравьёв, который вешал и не тот, которого вешали».

Среди первых выпускников школы колонновожатых был Николай Николаевич Муравьёв – родственник и тёзка её основателя. Выйдя из школы в звании прапорщика, Николай Николаевич, 17 лет от роду, начал службу квартирмейстером императорской свиты. Юноша, как многие его сверстники в то время, отдал дань увлечению революционными преобразованиями. В компании еще одного своего родственника – Муравьёва-Апостола, занимался разработкой плана создания на Сахалине коммунистической республики.

Планирование было прервано вторжением в Россию республиканцев во главе с Наполеоном. Позднее мой герой к идеям «всеобщего равенства и братства» не возвращался. Во время войны Ник. Ник., служил по своей специальности – колонновожатым. Проводил войска, строил мосты, участвовал в сражениях при штабах воевавших подразделений. Так уж повезло ему, что побывал он и при Бородино, и при Тарутине, как и во всех важных сражениях на территории Европы. Первое достижение, за которое он был замечен – налаживание форсирования Березины русским авангардом. Закончил войну под Парижем в чине поручика и был уже орденским кавалером.

В 1816 году капитан Муравьёв (чины, действительно, росли быстро!) служил на Кавказе, при Ермолове. Где им была проведена ревизия российско-персидской границы. Принял он участие и в составе посольства в Персию. Шел 1819 год, когда Ермолов приказал произвести разведку восточного побережья Каспия и, вдруг получится, установить контакт с правителем Хивинского ханства.

Вновь нужно отвлечься, чтобы пояснить, что за чудо это было – Хива. Таинственное тогда государство, располагавшееся в глубине Средней Азии. Для краткости оно зовется Хивой, а полное его название Хорезмское царство. Располагалось оно вдоль берегов Аму-Дарьи, а в старые времена считалось, что эта река впадает в Каспийское море. Таким образом, представлялось, что именно Хива лежит на пути товаров из восточной и юго-восточной Азии в Россию и дальше в Европу. Первую попытку продвинуть свое влияние дальше на восток по торговому пути предпринял Пётр I. Но, посланная им армия во главе с князем Черкасским сгинула в песках. И в Хиву русские не решались соваться следующие сто лет.

Не располагая сколько-нибудь надежными сведениями о Хиве, Ермолов справедливо решил начать с разведки. Поэтому в немногочисленную экспедицию, отправившуюся на восточный берег моря из г. Баку, был включен опытный двадцатипятилетний капитан Муравьёв. Пока другие члены экспедиции занимались картографическими и геологическими исследованиями морского побережья, Муравьёв направил усилия на налаживание контактов с местным населением: кочевниками, разбойниками, караванщиками. И, через некоторое время, под легендой «пленный русский офицер», отправился с одним из караванов в Хиву. Въезд иностранцев в Хиву был запрещен. В нее можно было попасть лишь пленником. Воздадим должное смелости капитана, доверившегося тем, кто его вёз. И добрым словом отметим тех людей, кто выполнили свое обещание, не пленили Муравьёва по-настоящему.

Ступив на землю Хивы, Муравьев раскрыл свой статус посланника. Его не пустили в столицу. По приказу хана оставили под надзором в одном из приграничных селений. И продержали там довольно долгое время. Пока государственные мужи в столице решали, что делать с незваным послом. Дискуссия сторонников умертвить со сторонниками выслушать дали возможность хану понять, кто из его приближенных в какую сторону смотрит. И он этой возможностью воспользовался сполна. Ведь англичане, с южной стороны, тоже искали пути в это важное место. И имели в Хиве своих агентов.

Дальнейшие действия хана достойны уважения. Не считая возможным нарушать правило, запрещающее вступать в официальные контакты с иноземцами, он велел на недолгое время переместить Муравьева в столицу и, во время прогулки, лишь несколько минут переговорил с ним. Муравьев высказал ему предложение Ермолова, которое заключалось в том, чтобы сократить путь из Хивы в Астрахань, перенеся трассу южнее и применив морскую перевозку до Баку, что сулило неплохую экономическую выгоду. Хан своим ответом продемонстрировал эстетическую разницу в отношении к бизнесу между европейцами и азиатами: "Если такое произойдет, останутся без заработка те люди, что живут вдоль нынешнего торгового пути. Это несправедливо!" – так он ответил на предложение. И отпустил Муравьёва восвояси. Фрегат, ожидавший у восточного побережья Каспия, простоял там лишние три месяца. Команда его, неся потери от болезней и голода, дождалась разведчика.

Дипломатическая часть миссии оказалась не выполнена должным образом. Хивинский хан не заинтересовался предложением Ермолова о сотрудничестве. А вот военно-разведывательная составляющая миссии оказалась весьма результативной. После возвращения Муравьёв написал отчет о поездке и, опубликованный в виде книжки, он выдержал несколько изданий в разных странах Европы. По итогам миссии капитан высочайшим указом был произведен сразу в полковники.

Продолжение последует.