Про лицемеров в комментариях
Двуногий сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и тупо смотрел на пустой шприц в своей руке. Внутри него кипело тяжелое, глухое непонимание.
Он никогда не понимал тех, кто с придыханием рассуждал о «справедливости природы». Дескать, раз природа так задумала, значит, всё идет идеально. Те немногие теплично-сетевые эксперты, что оставляли десятки едких, ядовитых и болезненных для двуногого комментариев под постами о спасении птицы, любили рассуждать о высшем порядке.
Двуногий на своем веку закопал слишком многих, чтобы верить в эту чушь. Его сердце было порвано вдоль и поперек этими потерями. Каждая оборвавшаяся в его руках маленькая жизнь оставляла на душе глубокий рубец.
И в чем же заключалась эта хваленая справедливость? В том, что молодую, сильную птицу случайно царапнула бездомная кошка? В том, что системная инфекция выкашивает тех, кто ни с какой точки зрения не выглядит слабым, дефектным или не подходящим для эволюции?
Нет никакой логики в том, что Струг три месяца выгрызал свое право на жизнь у холодного города, чтобы теперь сгнить от банальной пневмонии. Это не отбор. Это просто случайность. Жуткая, слепая случайность эволюции пугала сильнее всего, когда начинаешь осознавать ее масштабы.
Птицы умирали прямо на его руках.
Он знал истинную цену этим потерям. Он знал, насколько этот мир несправедлив к тем, у кого нет голоса и абстрактного мышления.
И он твердо знал еще одно - идти против эволюции можно и нужно. Именно против слепого и жестокого естественного отбора человечество и построило свою цивилизацию. Люди возвели медицинские учреждения, придумали реанимацию, изобрели аппараты ИВЛ и антибиотики - всё ради того, чтобы вырвать своих близких из лап той самой «идеальной» природы.
Но когда речь заходила о животных, те же самые люди с пеной у рта принимались реветь в комментариях «это естественный отбор! Не вмешивайтесь! Зачем тратить деньги на калеку?!»
Зато, когда у их собственных детей поднималась температура, они не ждали, пока сработает эволюционная программа отбора. Они тут же вызывали врачей и скупали аптеки.
Лицемеры двойных стандартов.
Кто решил, что этот конкретный грач должен умереть здесь и сейчас? Эти самые диванные критиканы? Природа ведь создала не только жестокую конкуренцию и отбор, прагматично пронизанный несправедливостью. Она создала симбиоз видов. Готовность помогать друг другу ради общего выживания. И человек сейчас вступал со Стругом именно в такие, симбиотические отношения.
Мужчина давал птице ресурсы, защиту и технологии, которые дикий мир выработать не мог. И этого некоторым лицемерам из сети было не понять.
А пока эти мысли ворочались в голове двуногого, сам Гоша сидел в самом дальнем углу комнаты.
Коробка не удерживала его. Двуногий выпускал его, когда заменял грязную пеленку в коробке. И после некоторое время давал побыть условно «свободным».
Грач ушел в дальний угол комнаты. Хромая, заваливаясь на правый бок и волоча уродливый горб сломанного плеча, он проковылял через всю комнату и забился в коробку у противоположной стены. Типа убежал.
Два биологических вида сидели в разных концах замкнутого пространства. Между ними было около четырех метров пола и пропасть в миллионы лет эволюционного расхождения.
С такими разными, полярными интересами.
Один - человек с израненным потерями сердцем и огненной татуировкой ворона на теле - отчаянно хотел спасти.
Другой - дикий, истощенный, напуганный грач - каждую секунду отчаянно пытавшийся спастись. В птичьем понимании спасение всё еще означало бегство от огромного существа.
Они замерли.
Двое, которые пока были не в состоянии найти общий язык взаимопонимания из-за существенной разности видов и непреодолимого диалекта.
Человек смотрел на черную тень. Черная тень из темноты моргала в ответ глазом. Они молчали. Но в этой тишине, вопреки всему лицемерию мира, уже ковалось нечто общее.
Этот комментарий.. я лицемер.. что надо писать?