В армии на стрельбах по трое долбоклюй посередине зарядил автомат и спокойно положил его под грудь поперек, видимо чтобы удобнее лежалось. Аккурат стволом в чувака слева от него. Нет, его даже не ругали. Очень вежливо попросили взять автомат за цевье, и аккуратно переложить его стволом к стельбищу. Потом так же вежливо оружие у него забрали. Пиздили ногами уже после.
Еще более лютый случай рассказывал батя. Приехали в гости к моему дяде по месту службы. Мой дядя, его брат то есть, в ту бытность подполковник, повез их с мамкой и тетей Машей на стрельбище, пострелять из ПМа. Первой стреляла тетя Маша. Первый выстрел - осечка. Тятя поворачивается к дяде с озадаченной мордой и стволом, направленным дяде в пузо, и говорит "Ген, а оно не стреляет" и при этом продолжает раз за разом давить на спуск. Дядя сначала смертельно побледнел, а потом выхватил у тетки пистолет и вспомнил все матерные слова, которые узнал за время службы в армии.
В армии на стрельбах по трое долбоклюй посередине зарядил автомат и спокойно положил его под грудь поперек, видимо чтобы удобнее лежалось. Аккурат стволом в чувака слева от него. Нет, его даже не ругали. Очень вежливо попросили взять автомат за цевье, и аккуратно переложить его стволом к стельбищу. Потом так же вежливо оружие у него забрали. Пиздили ногами уже после.
Еще более лютый случай рассказывал батя. Приехали в гости к моему дяде по месту службы. Мой дядя, его брат то есть, в ту бытность подполковник, повез их с мамкой и тетей Машей на стрельбище, пострелять из ПМа. Первой стреляла тетя Маша. Первый выстрел - осечка. Тятя поворачивается к дяде с озадаченной мордой и стволом, направленным дяде в пузо, и говорит "Ген, а оно не стреляет" и при этом продолжает раз за разом давить на спуск. Дядя сначала смертельно побледнел, а потом выхватил у тетки пистолет и вспомнил все матерные слова, которые узнал за время службы в армии.