Поэтесса Стихотворская⁠⁠

Однажды ко мне в небольшое книжное издательство обратилась Поэтесса Стихотворская, обладательница непревзойденного таланта и умения затягивать рабочий процесс.

Стихотворская пришла с желанием напечатать сборник под названием «Наваждение». Тираж минимальный. Верстка простая - стихи же. Но...

- Мне нужен шрифт, как вот здесь, только больше.

Печатаем разным кеглем , выбирает. Долго выбирает.

- Мне нужен другой шрифт, это не тот.

- Какой?

- Другой.

- Мне нужно формат не такой, а вот такой (измеряет линейкой в миллиметрах что-то, что достала из сумки)

- Сделаем в формат.

Прислала текст, кинул в формат прикинуть сколько получится страниц.

- Все не так. Вот вам список правок.

Прислала 100500 пунктов каких-то правок.

- Уважаемая Стихотворская , напоминаю вам, что мы ещё не заключили договор и вы ещё мне не платили!

- Пришлите договор на почту.

Прислал.

- Не тот договор, там нельзя поменять ничего, пришлите тот, где я смогу все поменять, как мне надо.

- Так, Стихотворская, моем договоре менять ничего не нужно. Если вас не устраивают условия моего договора, вы можете обратиться в другое издательство.

- Ах так? Ну ладно! Никуда обращаться не буду, давайте подпишем!

Тут я уже очень сомневался, что это нужно делать. Мозг она вынесла ещё до подписания договора не заплатив ни копейки, так что же будет дальше - подумалось. И не зря!

В начале поэтесса заявила, что приезжать она сможет только в выходные - и ее не интересовало, работаю я в это время или нет. Всегда старался идти навстречу людям, но это у меня прошло потом. Ну ладно, решим - подумал.

И вот с первого дня работы над книгой Стихотворская стала засыпать «потоком» правок. А её фраза «Буквы должны дышать!» стала моим девизом.

Поэтесса могла часами обсуждать, как лучше расположить каждую строчку относительно другого стихотворения.

- тут подвинь, здесь отступи. Приеду в следующую субботу!

Позже потребовала изменить дефис на тире, заменить пару строк, ведь "так больше чувствуется глубина", а потом бинго - подвинуть каждую вторую строку на 5мм вправо, потому что "так должно быть".

Оказавшись на грани самоубийства из-за всех этих правок, спросил: «А сколько же вам нужно времени? Завтра мы можем ваше произведение напечатать!»

В ответ Стихотворская усмехнулась: "Но мы ещё не закончили! Например, одно стихотворение про дождь… тут лучики солнца должны быть обязательно глубже!"

- Поставьте в конце каждой строки тут знак вопроса! Это добавит загадочности!

Прислала фото на обложку, поставил как есть - ничего не менял.

- Что вы сделали с моей фотографией? Вы ее изуродовали! Лицо стало плоским, как блин! Вертайте все в зад, как я вам прислала!

Прошло почти два месяца мучительных согласований, и всё же книжка была готова к печати. Но на последнем уровне проверок произошёл неожиданный поворот: Стихотворская внезапно захотела изменить цвет обложки. "Не может быть! Этот жёлтый слишком солнечный для мрачных тем моих стихов! Катастрофа! Пришлите ещё 100 вариантов"

Прислал

- Все не то! Все не то! Делайте с моим!

Присылает вертикальное фото на обложку (на горизонтальный -то разворот). Поставил на лицевую, сзади ее же просто сильно размыл, чтобы цвета одни были.

- Вы ее обрезали.

- нет. Просто формат не...

- Дорисуйте!

В общем, вся эта поэзия забрала не только время, но и цвета моей жизни.

Наконец, когда книга оказалась напечатана, было единственное желание — прикрыть все окна и не видеть света. Стихотворская пришла с линейкой и вымеряла по миллиметру каждую книгу. Недовольная покинула офис с тиражом в руках, а железную дверь за ней я заварил, продал бизнес и переехал в другую страну.