Последняя воля (Часть 2)⁠⁠

Первая часть: Последняя воля

Следующие минут пятнадцать парень, чётко следуя инструкциям и потирая слезящиеся глаза, провёл за подключением и настройкой «патефона», который на деле оказался не совсем тем, чем его считал Саша. Эта вещь, по крайней мере по словам деда, являлась чем-то вроде механического компьютера и, опять же по словам деда, было из какого-то другого, альтернативного мира. Косвенно это подтверждала абсолютно плоская, без каких-либо штырьков «вилка» на спиральном, как у стационарного телефона, кабеле, которую Саша воткнул в спрятанную в стене «розетку». Даже будучи полным нулём в электрике, Саша понимал, что оно работать, вроде как, не должно, есть же какие-то «плюсы» и «минусы». А тут идёт всего один провод вместо, как минимум, двух. «Вилка» с щелчком притянулась к «розетке», будто магнит к куску железа. На «патефоне» загорелась зеленоватая подсветка и он начал едва слышно гудеть. Подойдя к нему и найдя, согласно инструкции, нужные переключатели, Саша установил их в требуемое положение. Пока он проводил эти манипуляции, верхняя деревянная панель «патефона» поднялась, как крышка у пианино, а за ним выехал и зафиксировался под небольшим углом толстый, прямоугольный кусок стекла. Далее, следуя той же инструкции, он нажал на прорезиненную синюю кнопку с изображением того, что Саша мог бы назвать схематично нарисованной ёлочкой, по каким-то причинам лежащей на боку. Стекло загорелось подобно люминесцентной лампе, таким же белым, не самым приятным цветом и с похожим жужжанием. Саша зажмурился от неожиданной яркости и отвернулся. Открыв глаза, он заметил, как символы в письме сформировались в слова. Саша вчитался.

«…отвернись от экрана, прежде чем жать на кнопку, он старый и порой чудит. Подожди чуть-чуть и яркость устаканится…»

По достоинству оценив это своевременное предостережение, Саша заметил, что экран действительно начинает затухать. Взглянув на него, он убедился, что это действительно экран. Он увидел чёрно-белое, слегка подсвечиваемое, будто нарисованное тонкими линиями где-то в глубине стекла, объёмное изображение этой самой комнаты. Судя по расположению вещей, «патефон» был ещё и камерой, на которую была снята эта фотография.

«А дальше что? — подумал Саша. — чем мне это поможет?»

Он хотел было озвучить этот вопрос письму, как заметил движение на экране. Из-за кадра вышел его дед. Медленно, опираясь на трость, он подошёл к стулу и аккуратно опустился на него.

— Ну чего, нормально? Меня видно? — обратился дед к кому-то.

Поверив уже во всё, что только можно, Саша предположил, что этот странный «скайп» функционирует по тому же принципу, что и письмо, поэтому вслух сказал:

— Да, тебя вид... — и тут же осёкся, так как ему вторил голос из динамиков, ответивший деду точно так же.

Получается, тут был ещё кто-то во время этой записи. Голоса Саша не разобрал, но звучал он, в отличии от голоса деда, как-то не так, шипящие и свистящие звуки там, где их быть не должно, резанули по уху.

— Ну и хорошо, — сказал дед таинственному оператору, —Привет, Саша.

Дед посмотрел прямо в объектив, и будто посмотрел внуку прямо в глаза. От этого Саше стало как-то не по себе.

— Если ты это смотришь, значит ты всё-таки не поленился и приехал, как я просил, и уже отошёл от первого потрясения, связанного с письмом. Сейчас будет следующее.

Хоть изображение было чёрно-белым и вообще неестественным для Саши, привыкшего к обычным экранам телефонов и телевизоров, но, тем не менее, оно было очень чётким, поэтому он отчётливо различил ухмылку на лице деда, когда тот произносил последнее предложение. «Весело ему, значит, — хмыкнул он. —  Впрочем, он всегда был таким, чем страннее событие, тем больше оно его веселит».

— Давай-ка я начну с того, — дед поставил трость перед собой и, положив обе руки на рукоять, откинулся на спинку стула, — что все мои рассказы — это чистая правда. Как по мне, так это уже должно отсеять часть твоих вопросов, по крайней мере, я на это надеюсь, — он слегка наклонился вперёд. — Значит давай по порядку.

*** *** ***

Уже и не помню, говорил я тебе или нет, но это место для постройки дома я выбрал не просто так. Не буду тебя утомлять долгим рассказом как я нашёл его, скажу лишь, что это было очень не просто. Сбор сплетен, слухов и баек, а также постоянные разъезды по разным местам с последующим осмотром заняли у меня пару лет. Это место, оно как бы перекрёсток для множества самых разных миров, удивительных, не поддающихся воображению и преимущественно безопасных. Я всегда жалел о том, что нашёл его слишком поздно, хотя когда бы я его не нашёл, я бы всё равно жалел об этом. Не хватит и сотни жизней чтобы просто посмотреть на каждый из них! Когда у меня случился один из первых контактов, твоя бабушка, к сожалению, была рядом и отреагировала на это так, как, я думаю, и ты отреагировал на то письмо. Впрочем, её реакция, — дед усмехнулся, — была в любом случае ярче твоей. С тобой всего лишь говорил твой мёртвый дед через кусок бумаги, а она обзавелась тем, что выглядело как обычная кошка, мурчало и мяукало как обычная кошка, спала везде, где только можно как обычная кошка, но было у неё небольшое отличие. После одного случая я лишился коровы и впредь старался не выпускать это чудище со двора, чтоб избежать неприятных разговоров с соседями. Если, конечно, её вовремя и качественно кормить, то опасности от неё не больше, чем от обычного питомца, но всё же... Очень надеюсь, что она ещё в доме, обязательно потом глянь за печкой, это её любимое место. Если она там, то достань из морозилки свиную голову и отдай ей. За процессом лучше не наблюдать.

Так, о чём я, а точно, миры. Точка, в которой они сходятся вместе, находится точно под домом, а с тех пор, как я там всё немного разворотил, спуск на дно сам по себе превратился в увлекательное путешествие. В общем, к чему я веду. Забрать чемодан не было самоцелью твоего визита сюда. Увезти его к себе, тебе, конечно, всё ещё надо, но сперва я хочу, чтоб ты кое-что сделал для меня. Ты должен пойти в подвал, спуститься на самое дно колодца, который я вырыл, и закрыть этот разлом, а после взорвать там всё. Именно в таком порядке. Если его просто взорвать, то разлом никуда не денется, этим только навредишь и откроешь кучу переходов, которые появятся не только в этом посёлке. Сделать это можно при помощи детонатора, который я спрятал в шкафу у входа, там всего одна кнопка, так что думаю ты разберёшься. Разумеется, я не тешу себя иллюзиями о том, что ты решишь остаться здесь следить за этим местом, хотя, конечно, я был бы этому рад. И не смей оставлять Муську тут, возьми её с собой, домой то оно, наверно, тебе несподручно будет, хотя кто его знает? — дед усмехнулся. — Может и попривыкнешь к ней. Возьми её в колодец, она умная, всё понимает, уйдёт обратно к себе или ещё куда, где ей комфортней будет, и не наша забота, как это воспримут её неудачливые соседи. Ладно, эта информация тебе ни к чему.

Проход в подвал находится в спальне бабушки, за шкафом. И прошу тебя, возьми там какой-нибудь рюкзак, положи в него тёплые вещи, не удивлюсь, если тебе придётся пройти через пару мест, которые не могут похвастаться мягким климатом. Воды возьми, — дед продолжал напутствие так, будто Саша уже на всё согласился, — еду, пожалуй, не надо, спуск не займёт много времени, — «да что ты там выкопал-то такое?» — час, два, не больше. Ничего не бойся, эти миры в основном безопасны и, самое главное, почти всегда выходы в них находятся в незаселённых местах. Возьми письмо, через него мы сможем поддерживать связь и… Ах да, тебе ведь, наверно, интересно, как это происходит, это наша с тобой связь? Мне тоже было интересно, когда твоя бабушка нашла такой вариант общения. Нет, я говорю с тобой не из загробного мира, на сколько мне известно, его нет, по крайней мере, я не находил. Я нахожусь... в этом... как его... четырёхмерном мире, вот. Главное, туда живым запрыгнуть, обратно, правда, не выйти... То есть нет, прямо сейчас, во время записи, — он обвёл руками комнату, — я, конечно, нахожусь тут, в доме, но на тот момент, когда это увидишь ты, я буду уже там. Чуть не запутался, — улыбнулся дед, — но, вроде, всё правильно объяснил. Я часто бывал там, ну, не совсем там, конечно, рядом стоял, навещал твою бабушку, привет тебе кстати от неё. Бумага тоже оттуда, она не привязана к обычному ходу времени и может меняться, влияя только на настоящие события, не затрагивая прошлых. Если объяснять совсем по-простому, то я слушаю, что ты говоришь и пишу тебе ответ. Знаешь, не вникай лучше, по ту сторону это проще понимается. Мне, когда бабушка это объясняла, я тоже понять не мог. Хотел бы я оправдать свой ужасный почерк тем, что в моём нынешнем состоянии писать не очень легко, но ты мне не поверишь, ты знаешь, что я всегда писал как кура лапой.

Ладно, не буду тебя задерживать, хотя нет, есть ещё кое-что, — дед замялся, подбирая слова. — Тут такое дело, ты, прежде чем спускаться, выйди на улицу и осмотрись. Тут появился какой-то новенький в посёлке, не нравится он мне, проявляет нездоровый интерес к происходящему, слишком часто крутится где-то неподалёку и ладно бы только это, но он, как по списку, посещает все обнаруженные мною проходы. Сейчас он, конечно, ничего там не найдёт, колодец своё дело сделал и сконцентрировал всё в одном месте, но я боюсь, что он может однажды догадаться, где искать. Сперва то я, если уж быть честным, обрадовался, он приехал, пришёл знакомится, только задним умом я догадался, что ни к кому, кроме меня, он не приходил. Говорит, что он какой-то «релансер», хочет тут жить и работать вдали от городского шума. Низенький, полненький, он с нездоровым азартом выспрашивал у меня всё об этом посёлке, а после начал аккуратно задавать вопросы про всякие странности. Ты знаешь, я об этом не распространялся, ты да бабка знали. Соврал я ему, что нет тут ничего такого да начал старательно его избегать. Только заметил, пойду я куда, а этот где-нибудь неподалёку вертится, будто делами своими занимается, и ладно бы это только днём происходило, но вскоре он и ночью принялся следить за мной. Ну а мне-то что, мне не жалко, пошёл я на реку или в лесок, грибы посмотреть, а он рядом, следит за стариком, думаю, пусть ходит, пользу приносит — вдруг мне плохо станет, он может хоть скорую вызовет, — дед снова сделал паузу. — Буквально на днях он начал следить за домом, а вчера, возвращаясь из магазина, я вдруг поймал себя на том, что не вижу нигде своего преследователя. Я прямо бегом побежал домой, думал сердце из груди выскочит, не то у меня уже здоровье, чтоб так носиться. В доме я его не застал, но он там точно был, я это понял по состоянию кошки. Как бы это сказать лучше, в общем, она уже была готова к ужину, выглядела так же, как когда я заметил её, подбирающуюся к моей корове. Впрочем, ты в любом случае это увидишь, когда пойдёшь её кормить, поэтому лучше это, наверно, хоть как-то описать, чтоб ты был готов. Вот представь себе не самую привлекательную сколопендру длинной в пару метров, толщиной с ногу и с элементами кошки, торчащими по всему её телу. Лучше б она его сожрала, ей богу, не пришлось бы скармливать ей почти целую свиную тушу, чтоб успокоить. Нельзя так говорить, конечно, но он ведь вернулся этой же ночью, говорил с кем-то по телефону возле моего открытого окна. Он описывал всё, что узнал и увидел, он даже про кошку мою кому-то рассказал. Он действительно видел её, и из разговора стало ясно, что она кинулась на него едва он заглянул в дом... Я уверен, что он специально говорил это всё так, чтобы я услышал, чтобы я испугался и убежал. В какой-то степени, я, пожалуй, так и сделаю, — дед снова усмехнулся и вздохнул. — Ну, мне тут показывают, что пора закруглятся, — он снова посмотрел на кого-то за кадром. — А по-человечески нельзя что ли сказать? Чего ты тут машешь этим своим… Ладно-ладно, всё, я заканчиваю, — он снова посмотрел в объектив. — Саша, я надеюсь, у тебя всё получится. Мне, честно говоря, наплевать, кто он и чего хочет, чего бы он не хотел, он этого не получит. Удачи тебе.

*** *** ***

Экран снова ярко вспыхнул на мгновение, ослепив Сашу. Он даже не стал заглядывать в письмо, заранее зная о том, какое предостережение деда ждёт его там.  Не сумев решить, чем ему заняться раньше, обходом территории с поиском шпионов или кормлением хтонического ужаса, Саша на прямых ногах прошёл на кухню, взял чайник, налил в него воды и поставил на электрическую плитку. Пока он искал кружку почище и кофе или, на худой конец, чай, он почувствовал, что кто-то коснулся его ноги. Саша к тому моменту уже нашёл кружку и, собираясь дунуть в неё для самой тщательной очистки от пыли или, скорее, для собственного спокойствия, так и замер, не донеся кружку до лица и держа губы, вытянутыми в трубочку. Больших усилий стоило ему не выронить кружку, когда откуда-то снизу раздалось не очень громкое, но настойчивое «мяу». Он медленно, преимущественно одними глазами, стараясь не двигаться, посмотрел вниз. Кошка Муська сидела возле его ног и внимательно изучала Сашу. Её взгляд методично рассматривал каждый сантиметр его тела, пока парень, не моргая, смотрел на кошку. Когда их взгляды встретились, кошка будто немного прищурилась.

«Сейчас бросится на меня», — промелькнуло в голове парня.

— Мяу, — ответила кошка.

Она встала, подошла к холодильнику, понюхала его, повернулась, вновь посмотрела Саше прямо в глаза и повторила:

— Мяу! — в этот раз мяуканье прозвучало громче и более настойчивее. Саша впервые слышал, чтоб кто-то мяукал настолько властным и не терпящим возражений тоном.

Кофе явно откладывалось. Он поставил кружку на стол и аккуратно двинулся к холодильнику. Прежде чем потянуть за ручку, он вновь посмотрел на кошку, которая сидела прямо перед дверью, мешая её открыть.

— Отойдите. Пожалуйста, — неуверенно и как-то само собой вырвалось у Саши. Он, конечно, знал, что кошатники порой ведут со своими животными самые пространные разговоры, но был уверен, что он первый, кто сказал подобное кошке на полном серьёзе.

Муська муркнула, встала, отошла на пару шагов от холодильника, села и снова выжидательно уставилась на Сашу, внимательно наблюдая за тем, как тот открывает холодильник и извлекает из верхней его части замороженную свиную голову.

— Про то, что её надо размораживать или как-то ещё готовить, дед не говорил, поэтому претензии к нему, — обратился Саша к явно оживившейся кошке. — Куда б тебе её положить?

Он осмотрелся и увидел пустой угол в дальней части комнаты, прямо рядом с бабушкиной спальней. Пол и стены в этом углу покрывали тонкие, но глубокие царапины. Муська подтвердила его догадки, направившись туда, постоянно оглядываясь на парня, проверяя, идёт ли он за ней. Кошка села, Саша не спеша положил трапезу рядом с ней и, так же медленно выпрямляясь, заметил, что она по-прежнему неотрывно смотрит на него, а по кошкиному телу как будто пробежала рябь. Казалось, ещё чуть-чуть и она отмахнётся от него лапкой, давая понять, что дальнейшее его присутствие рядом ей ни к чему. Саша подавил страх перед неизвестностью и, доверившись интуиции, отвернулся. Направляясь к закипающему чайнику, он слышал позади себя тихий стрёкот, а также смесь хлюпающих и чавкающих звуков. Обернуться и посмотреть не было никакого желания, но о происходящем сзади ему услужливо сообщил идеально отполированный самовар.

Стараясь более не смотреть в отражающие поверхности, Саша налил себе кофе и сел за стол спиной к углу, звуки из которого доносились всё тише, пока окончательно не превратились в мурчание и звук, с которым умываются после еды довольные кошки.

Начал дёргаться глаз, в дрожащей руке слегка потряхивало чашку, которая пару раз неприятно стукнула Сашу по зубам, когда тот пытался пить. Он, не моргая, смотрел в темноту за окном и старался переварить всю полученную информацию. Её было слишком много не то что для одного дня, её было слишком много для всей сознательной жизни парня. Другие миры, некий колодец в подвале, четырёхмерный дед, кошка-сколопендра, какой-то наблюдатель, что ещё? Слишком много ему теперь предстояло переосмыслить. Пересилив себя, он наконец посмотрел на кошку, которая, закончив приём пищи, теперь сидела и вылизывалась. Кажется, на стенах удивительно чистого угла добавилось ещё несколько глубоких царапин. Переведя взгляд на бабушкину спальню, он вспомнил о том, какую гору хлама ему предстояло разобрать, прежде чем приступить к спуску в колодец. Эта мысль угнетала его больше всего. Дабы хоть не много отсрочить неизбежное, Саша решил сперва обойти территорию, тем более что проветрить голову на свежем воздухе ему явно не помешает.

На улице действительно стало несколько легче. Выйдя во внутренний двор, он посмотрел по сторонам и поднял голову вверх, в очередной раз убедившись в том, что за городом звёзд на небе становится гораздо больше. Он прошёл мимо курятника и открыл дверь в огород. Беглого взгляда было достаточно, чтоб понять — не смотря на странные, отбирающие много сил и времени увлечения деда, про садоводство он не забывал. Как он только всё это успевал? Саша проводит на работе по десять часов в день и приходя домой, он, не то чтобы обессиленный падает на диван, нет, не вагоны же он разгружает, но найти в себе силы на какое-нибудь хобби или другое занятие он просто не может. Всё на что его хватает, это просмотр видео с ютуба, где какие-то блогеры рассказывают о играх, в которые ему откровенно лень играть. Даже перспектива поиска чего-нибудь более благородного для просмотра, вроде сериала, заставляла испытывать его чуть ли не физический дискомфорт. А тут, ухоженные грядки, подстриженный газон под мангалом, всё на месте и всё аккуратно. Это в деде его всегда восхищало. Саша вернулся во внутренний двор и направился к воротам, ведущим на улицу. Он уже хотел поднять крючок, как услышал снаружи какое-то копошение, прямо тут, где-то рядом с окнами. «Теперь что? Дедова собака вернулась? А она чем была на самом деле? Кстати, почему он ничего про неё не рассказал?» — поймав себя на мысли, что его совершенно не пугает то, что может быть на улице, Саша скинул крючок и, открыв ворота, вышел. Звук под окнами сразу прекратился, будто кто-то замер, затаившись и наблюдая за незваным гостем. Силуэт пухлого и невысокого человека, застывшего в неудобной позе в кустах, Саша заметил сразу, но решил не подавать вида, так как ему пришла идея получше. Он посмотрел из стороны в сторону, будто кого-то ищет и, набрав побольше воздуха, выдал:

— Кис-кис-кис-кис-кис! Ты куда убежала, зараза? – сказал он громким шёпотом, в тайне надеясь, что кошка его не услышит.

Справа в кустах кто-то «ойкнул» и, кажется, куда-то заспешил.

— Извините, — громко обратился Саша к пухлому, — тут кошка из дома выскочила, черепаховая такая, не видели куда побежала? А то мне её кормить пора.

Услышав о голодной кошке, силуэт, казалось собиравшийся только что бежать, не разбирая дороги, мельком взглянул на Сашу и остановился. Видимо, злорадную ухмылку надо было прятать тщательнее.  Заметив, что над ним явно издеваются, Пухлый на мгновение смутился, затем приосанился и, на столько, на сколько смог, постарался принять вид человека, контролирующего ситуацию.

— Я так понимаю, вы внук Фёдора Юрьевича? — начал он, старательно изображая уверенный голос. — Александр Рейм, кажется? — он двинулся в сторону Саши, вытягивая руку для приветствия. — Ваш дедушка много про вас рассказывал, — явно соврал он. — Меня зовут Степан…

— Чего тебе надо, Степан? — оборвал его Саша, не планируя пожимать протянутую ладонь.

Пухлый остановился и удивлённо уставился на парня.

— Это про тебя, получается, мне дед говорил? Крутился возле него, донимал, херню всякую спрашивал? — Саша решил, что ругань заставит уйти незнакомца ненадолго, хотя бы на столько, чтоб хватило времени на выполнение поручения деда. — Возле дома его зачем ошивался? Ты в курсе вообще, что он умер? Может это ты его довёл, клоун? — возможно перегнул палку Саша.

Степан смотрел на парня не моргая, возможно, что-то обдумывая. Дослушав все претензии в свой адрес, он едва заметно улыбнулся и ответил:

— Вы сказали про кошку, желая меня напугать, значит вы в курсе недавней ситуации и в курсе, чем эта кошка является на самом деле. Я прав? — он, сцепив руки в замок за спиной, не спеша направился в сторону, обходя Сашу по кругу. — А если я прав, то тогда вы точно знаете и о том, чем ваш покойный дедушка здесь занимался, а значит, — он развернулся и пошёл в другую сторону, продолжая изучать Сашу взглядом, — вы должны быть в курсе того звонка, который ваш дедушка совершенно точно слышал. Стало быть, вы должны прекрасно понимать, что я определённо не просто какой-то там любопытный сосед, — договорил Степан и остановился в ожидании ответа.

Сашу не особо впечатлила эта тирада, хотя фактическое признание Степана в том, что он относится к каким-то силовым структурам или чему-то подобному, оптимизма не внушало. В его голове промелькнули сцены допросов и прочих не самых приятных разговоров с не менее неприятными людьми. Саше было совершенно не стыдно признаться, что в один момент его посетила мысль сдать все явки и пароли, лишь бы от него все отстали и всё это закончилось. Тем не менее, этот человек ему не нравился и, если уж идти на сделку со следствием и совестью, то с кем-то другим, тут Александр решил пойти на принцип.

— Удостоверение может покажешь какое, или полицию вызвать?

— Смелый, да?

— По правде сказать, не особо, но я и не вижу, чего должен бояться. Кроме балабольства, я от тебя пока ничего дельного не услышал. И да, на данный момент ты как раз производишь впечатление любопытного соседа.

Саша замолчал в ожидании того, что его собеседник сделает дальше.

— Зачем тебе это всё? — тон Степана стал грубее. — Ты парень молодой, явно не глупый, должен понимать, что это всё, — он развёл руки, — мы просто так это не оставим и запомним каждого, кто пытался помешать, — указал он пальцем на Сашу.

— Ты ей это повтори, — кивнул Саша на окно в доме.

Там, на подоконнике, сидела кошка и не моргая, будто кошки могут смотреть иначе, следила за Степаном. Ожидаемой реакции не последовало. Он опустил руку, хмыкнул, и, развернувшись, направился в противоположную от дома сторону.

— У тебя есть два часа на то, чтобы уехать отсюда, — не оборачиваясь, громко сказал Степан. — И может тогда мы сделаем вид, что тебя тут никогда не было.

Саша, сохраняя лицо, так, будто за ним кто-то наблюдает, дождался, пока незваный гость не скрылся из виду, и тут же побежал обратно в дом. На данный момент он не знал, как лучше поступить. «Если этот толстяк правда из какой-то организации, они могут причинить мне вред. Может действительно собрать вещи и уехать? — Саша нервно наматывал круги по комнате. — А отец? Он должен приехать утром, что сделают с ним? — Саша остановился возле «патефона» и уставился на письмо. — Точно!»

— Так дед, давай в двух словах, ситуация следующая, — Саша зачем-то держал письмо перед лицом и кричал в него, — приходил этот твой, который пухлый, угрожал, велел валить из дома, — Саша осёкся.

«А ведь действительно, он просто говорил, он ведь так и не подтвердил свои слова. Нести чушь и сыпать пустыми угрозами может кто угодно. Кто приедет сюда через два часа? Он и его не менее спортивные друзья, счастливые от того, что им удалось обмануть наивного дурачка?» — Саша посмотрел на письмо и увидел проявляющееся там сообщение.

«…это не хорошо. Не думаю, что он представляет какую-то угрозу, но и тебя подвергать опасности я не хочу…»

«И что мне делать с этой информацией?» — подумал Саша.

Поразмыслив ещё не много, он пришёл к выводу, что надо отталкиваться от фактов. Разлом и какие-то дедовы измерения есть? Допустим. Представляет ли конкретно сейчас Степан хоть какую-то угрозу? Нет. Надо сделать, как сказал дед, а там будь что будет.

*** *** ***

Сложив письмо и спрятав его в кармане, Саша прошёл в бабушкину спальню оценить масштаб трагедии. «В принципе, можно сложить весь хлам на диван и сдвинуть шкаф в сторону, много времени это занять не должно», — в голове вырисовывался план. Он начал перекладывать вещи, попутно мельком рассматривая содержимое мешков и коробок. Рюкзак нашёлся достаточно быстро, а вот тёплые вещи всё никак не попадались. К тому моменту, когда Саша добрался до шкафа и открыл его, он уже был готов взять с собой кучу дедовых рубашек и каких-то домашних штанов с вытянутыми коленками, в надежде, что надев всё это на себя, он сможет хоть как-то согреться. Делать этого не пришлось, тёплые вещи были обнаружены аккуратно висящими на вешалке в шкафу. Сняв их и сложив в рюкзак, Саша начал прикидывать, как будет сдвигать эту гробину. Старая мебель отличается от современной прежде всего тем, что при её изготовлении на материалах явно никто не экономил и использовал что-то кроме смеси картона, клея и опилок. Конкретно этот шкаф, в представлении парня, был вырезан из цельного куска окаменелой древесины с добавлением небольших вкраплений чугуна в виде ножек, ручек и, скорее всего, литого каркаса, ну так, для прочности. Шкаф стоял в противоположном от дивана углу вытянутой комнаты и закрывал собой проход в подвал. Его необходимо было сдвинуть буквально на один метр и тогда парень легко бы смог протиснутся в образовавшийся проём. Саша подошёл к шкафу с боку, вцепился в его верхний угол и начал аккуратно наклонять на себя. Идея заключалась в том, чтобы наклонённый, стоящий на двух ножках шкаф, потихонечку, маленькими шажками, ушагать куда-нибудь в район дивана. Против этой идеи выступила одна из ножек, которая, с предательским и не предвещающим ничего хорошего хрустом, загнулась под шкаф, оскалившись гнутыми саморезами. Шкаф качнулся, накренился, и собрался завалится на Сашу, человека не то чтобы совсем не́мощного, но не готового к тяжёлой атлетике в данный конкретный момент. Парень выскользнул из-под падающего шкафа и отпрыгнул сторону. В следующее мгновение упавшая мебель оторвала от дивана боковину и перегородила выход. Пока Саша оценивал ущерб, в комнату вошла кошка, запрыгнула на искалеченный диван и мяукнула.

— Точно, про тебя-то я и забыл, — обратился он к кошке. — Пошли со мной, — парень кивнул в сторону спуска в подвал и направился к нему.

Саша вздрогнул, когда кошка запрыгнула на его рюкзак, уселась там и сложила передние лапы на его плечо. К кошке он начинал постепенно привыкать, хотя и продолжал немного её опасаться. Спуск встретил их непроглядной тьмой, в которой скрывался лестничный пролёт. Парень достал телефон, включил фонарик и посветил вперёд, но особого результата это не дало. Свет падал на стены, потолок и ступени, которые будто обрывались, уходя во что-то вроде бликующей, слегка идущей волнами, чёрной воды. Саша присел на корточки и, не придумав ничего умнее, попробовал зачерпнуть эту воду рукой. Никакого сопротивления не ощущалось, от погружённой руки пошли волны и это было единственное, что хоть как-то роднило с водой то, что он сейчас перед собой видел. Саша извлёк из «воды» совершенно сухую руку, достал письмо и сказал:

— Дед, у тебя похоже подпол подтопило.

«…это не вода, а проход, спускайся и ничего не бойся. Держи меня в курсе…»

— Может я туда сперва Муську брошу? Хочу убедиться, что всё нормально, — он покосился на лапы на своём плече. — С этой точно ничего не случится.

«…не смей обижать кошку, она хорошая…»

Тут было сразу два момента, которые Саша мог бы оспорить, но он убрал письмо обратно в карман и сделал первый, неуверенный шаг. В «воде» он сразу нащупал следующую ступеньку, затем ещё одну, и ещё. Когда «вода» дошла ему до подбородка, он, на всякий случай, набрал побольше воздуха и закрыл глаза. Держась за стену, он сделал ещё пару шагов и, поколебавшись, приоткрыл один глаз, потом второй. Выдохнул и попробовал вдохнуть. Воздух был. Несмотря на то, что он, вероятнее всего, является одним из первых людей на земле, кто столкнулся с таким необъяснимым феноменом, как портал в другой мир, он всё равно почувствовал себя глупо. Саша оглянулся на кошку, и ему показалось, что она смотрит на него как на идиота.

— Не осуждай меня, когда я вхожу в то, что выглядит как вода, я задерживаю дыхание, — он зачем-то начал оправдываться перед кошкой. — Это на уровне рефлексов.

Выражение кошкиной морды не изменилось.

Продолжение: Последняя воля (Часть 3)