Последняя схватка в воздухе.Халхин-Гол.⁠⁠

Ровно 80 лет назад, 15 сентября 1939 года, японский посол в СССР Сигэнори Того и нарком иностранных дел Вячеслав Молотов подписали в Кремле соглашение о прекращении вооруженного конфликта на реке Халхин-Гол. И в тот же самый день ВВС Квантунской армии попытались нанести заключительный и самый мощный за всё время войны удар по советским аэродромам. Абсолютно никакого военного смысла в нем уже не было. Это был чисто демонстративный жест, чтобы показать, что японские ВВС отнюдь не разгромлены, а все еще способны к массированным и решительным действиям.

Бомбардировщик СБ-2

Рано утром, с первыми лучами солнца, с аэродромов Ганьчжур, Джинджин-Сумэ, Хосю и Кайенсуо стартовали около 200 истребителей и бомбардировщиков. Примерно через час, преодолев растояние в 300 километров, они внезапно атаковали аэроузел Тамсаг-Булак. Надо сказать, что до этого японская авиация уже много дней не проявляла активности и наши авиаторы немного расслабились, предчувствуя близкое завершение конфликта. Никто из них не ожидал столь масштабного нападения.

Информация с постов ВНОС запоздала, и попавшим под удар истребителям пришлось взлетать под огнем. Вот что писал в отчете об этом бое пилот "Чайки" старший лейтенант Петухов: "Сразу после взлета я увидел справа и слева выше нас две группы японцев примерно по 30 машин. Весь удар приняла наша эскадрилья. Нас прижали к земле. И-16 подошли с опозданием и мы потеряли четырех летчиков".

Подоспевшие к месту схватки "ишаки" из 56-го и 70-го авиаполков смогли переломить ситуацию. С их появлением наши получили численное превосходство. Гигантское воздушное сражение, котором с обеих сторон участвовало более 400 самолетов, развернулось над обширной территорией и в широком диапазоне высот - от нескольких десятков метров над землей до четырех километров.

Вот строки из воспоминаний его очевидца - писателя Константина Симонова: "Во время последнего сентябрьского воздушного боя, когда японцы сделали последний звездный налет на наши аэродромы, воздух буквально кипел самолетами: их было несколько сотен одновременно. Я никогда больше не видел такого количества самолетов сразу, в обозримом глазом пространстве". Заметим, что это писал человек, прошедший всю Великую Отечественную войну и повидавший немало воздушных боев на советско-германском фронте.

К.Симонов.

Битва продолжалась около часа и закончилась поражением японцев. Хотя они заявили 39 воздушных побед, а наши - только 19, реально было сбито всего шесть советских самолетов (один И-16 и пять И-153) и 11 японских: девять истребителей и два бомбардировщика. Погибли восемь японских пилотов, в том числе два командира чутаев, еще двое летчиков получили ранения.

Наибольшие потери понес только что переброшенный на Халхин-Гол из Ханькоу 59-й истребительный сентай под командованием майора Ясухико Курое, впервые вступивший в бой с советскими ВВС. Шесть его самолетов с разноцветными молниями на фюзеляжах были сбиты и рухнули на монгольскую землю у берегов озера Буир-Нур.

Список павших в "Номонханском инциденте" японских асов пополнился двумя фамилиями - командира 1-й эскадрильи 11-го истребительного полка капитана Кендзи Симады и старшего сержанта Бундзи Ёсиямы. Оба они воевали с первого дня конфликта и считались опытными и умелыми воздушными бойцами, однако это не спасло их от гибели в последнем и никому, по сути, не нужном бою. По официальным японским данным, Симада успел сбить 27 советских самолетов, а Ёсияма - 20.

Японская бомбардировочная авиация тоже не добилась успеха. Несмотря на доклады экипажей о шести якобы уничтоженных на земле советских самолетах, ни одна краснозвездная машина не получила повреждений от бомб, поскольку большинство бомбовозов не смогло прорваться к аэродромам, а те, что смогли - бомбили неточно. Таким образом, несмотря на удачное начало, прощальная монгольская гастроль ВВС Квантунской армии завершилась полным провалом, а их потери оказались почти вдвое выше, чем наши. Всего же в сентябрьских боях авиация японцы лишились 24 самолетов и 19 летчиков, а советские ВВС - 14 машин и девяти пилотов.

Неудаче последнего японского налета способствовало то, что еще летом советские самолеты, по распоряжению комкора Смушкевича, были рассредоточены по множеству небольших взлетно-посадочных площадок, соединенных между собой, а также - с штабами авиаполков и с постами ВНОС телефонной связью. На каждой из них одновременно базировалось не более десятка машин. К концу войны число таких импровизированных полевых аэродромов достигло 65.

И-15

И-16

Японцам при налете пришлось дробить силы, но даже при одновременных атаках на несколько точек, они почти сразу попали под удар истребителей, взлетавших с соседних аэродромов. А чуть позже в бой вступали самолеты, прилетевшие с более отдаленных ВПП. В сущности, 15 сентября японцам удалось нанести ощутимый урон лишь одной эскадрилье "Чаек", а цена за это оказалась слишком велика.

На следующий день боевые действия прекратились. Советские и японские воздушные патрули ходили вдоль границы параллельными курсами, не вступая в бой. Летчики впервые получили возможность спокойно, а не в горячке боя разглядеть своих недавних противников. Последним событием воздушной войны стал проведенный 27 сентября обмен пленными. Советская сторона выдала пятерых японских летчиков (еще шестеро застрелились при попытке взять их в плен, а один покончил с собой уже в плену, бросившись на штык конвоира), японцы вернули девятерых наших авиаторов, большинство из которых были членами экипажей сбитых бомбардировщиков СБ.

И-15 и И-16 в паре.

Ки-32 в Халхингольском камуфляже. Стилизованная птица на хвосте - эмблема эскадрильи.

Довольные японские летчики позируют со своими трофеями - парашютом и пистолетом ТТ сбитого советского пилота, а также - куском обшивки его самолета. Слева сидит на корточках капитан Кендзи Симада, в центре с пистолетом - старший сержант Бундзи Ёсияма, крайний справа - старший сержант Хиромичи Синохара. Однако радоваться им оставалось недолго: Синохара сгорит в своем истребителе 25 августа 1939 года, а Симада и Ёсияма погибнут в одном воздушном бою 15 сентября.

советские авиаторы - участники боёв на Халхин-Голе. Крайний слева - заместитель начальника ВВС РККА Я.В. Смушкевич, рядом - лётчик-истребитель И.А. Лакеев.

Обломки  японского бомбардировщика.