ПОШЕЛ ЧЕРНЫЙ СНЕГ (3 ЧАСТЬ)⁠⁠

В ушах стоял такой звон, что я едва слышал собственное дыхание в маске. Свет моего фонарика судорожно метался по стенам ангара, выхватывая из темноты то ржавые стеллажи, то лужи мазута. Но хуже всего было то, что лежало в центре круга света. Дядя Гриша — человек, который пять минут назад был нашей единственной путёвкой в жизнь, превратился в нечто. Я видел, как его спина под ОЗК вздымается неестественным горбом. Раздался сухой мерзкий треск. Так ломаются сухие ветки в лесу, только это были кости.

Резина костюма натянулась до предела и с визгом лопнула. Из прорех полезла угольно-чёрная глянцевая масса, похожая на живые мышцы, залитые смолой. Мы с Максом застыли. Я чувствовал, как пот заливает мне глаза под стеклом противогаза, как сердце колотится где-то в горле, мешая дышать.

— Дядька Гриш... — выдавил Макс. Его голос из-под маски прозвучал так тонко, по-детски.

В ответ существо дёрнулось. Оно резко выпрямилось, став почти в два раза шире прежнего Гриши. Вместо лица у него теперь была та самая вертикальная щель от лба до подбородка. Она медленно разошлась, обнажая сотни острых как иглы зубов, с которых капала густая тёмная жижа. Тварь издала клокочущий звук, похожий на неисправный радиоприёмник, и бросилась.

Всё произошло в долю секунды. Я даже не успел крикнуть. Это существо не бежало, оно просто сократило расстояние одним неестественным прыжком. Удар огромной чёрной лапы пришёлся Максу прямо в грудь. С глухим металлическим лязгом Макс отлетел назад, врезавшись спиной в стеллаж с запчастями. Полки загрохотали, на бетон градом посыпались гайки, ключи и какой-то тяжёлый хлам. Тварь не дала ему подняться. Она прыгнула сверху, вминая Макса в пол своим весом.

— Лёха, блядь, Лёха, помоги! — закричал Макс.

Я видел, как чёрные когти скрежещут по стеклу его противогаза, оставляя глубокие борозды. Макс отчаянно упирался руками в грудь монстра, но тот был сильнее. Из щели в голове существа брызнула чёрная слюна. Она попала на плечо Макса и начала шипеть, проедая резину костюма.

Я вышел из оцепенения. В голове пульсировала только одна мысль: он его сейчас сожрёт. Я огляделся. Фонарик лежал на полу, его луч упирался в гору строительного мусора в углу. Там, среди битого кирпича, я заметил ржавый кусок арматуры. Я рванул туда, едва не подвернув ногу. Схватил железяку. Она была тяжёлой и холодной. Пальцы в перчатках скользили по ржавчине, но я сжал её так, что заныли суставы.

— Тварь, отвали от него! — заорал я, срывая голос.

Я подлетел к монстру сзади, вложив в этот замах всё: страх за Макса, злость на этот чёртов снег, ненависть к тому, во что превратился наш учитель. Я ударил сверху вниз, целясь прямо в то место, где у человека должен быть затылок. Арматура вошла как в густое тесто. Раздался противный хлюпающий звук. Тварь вскинула голову и взвизгнула так, что у меня перед глазами поплыли чёрные пятна. Она попыталась достать меня лапой, но я не отпускал прут, навалившись на него всем телом и проталкивая железо глубже.

Через мгновение мутант обмяк. Огромная туша завалилась на бок, сползая с Макса. Из раны на пол потекла густая чёрная жижа. Она дымилась и воняла палёной резиной. Я разжал руки. Арматура так и осталась торчать в голове существа. Меня затрясло, ноги стали ватными, и я едва не рухнул рядом.

— Макс, живой? — я бросился к другу, приподнимая его голову.

Макс тяжело хрипел. Он медленно поднял руку, касаясь исцарапанного противогаза.

— Кажется, да, — выдохнул он. — Лёха, ты его... ты его прикончил.

Я протянул ему руку, помогая сесть. Макс ухватился за моё плечо, пытаясь прийти в себя. И тут свет фонарика, валявшегося на бетоне, упал на его правое плечо. У меня всё внутри похолодело. На плече Макса, прямо там, где тварь прижала его к полу — рваная дыра в ОЗК. Резина была буквально растворена слюной монстра. Сквозь дыру виднелась его куртка, и она была насквозь пропитана этой чёрной дрянью.

— О нет... Макс, не шевелись, — прошептал я.

В голове зашумело. Перед глазами стоял дядя Гриша, у которого всё начиналось с маленькой трещины на коже. Макс проследил за моим взглядом. Он увидел дыру. Его начало трясти.

— Лёха, там дырка... Она попала внутрь? Лёх, скажи, что нет! Я заразился?!

Он начал судорожно ощупывать плечо, едва не срывая маску.

— Тихо, тихо, Макс! — я схватил его за руки. — Дырка маленькая, куртка плотная. Может, и не дошло до кожи. Мы не знаем! Нельзя проверять, здесь воздух отравлен.

Я врал. Я видел, как жижа впиталась в ткань. Но если бы я сказал правду, он бы просто сдался там, на полу ангара.

— Нам надо уходить. Быстро. Дойдём до лагеря. Там военные, там врачи, у них точно есть сыворотка или что-то типа того. Ты только держись, слышишь?

Макс посмотрел на меня через стекло. В его глазах был такой ужас, что мне захотелось выть. Он молча кивнул. Мы подобрали вещи и, стараясь не смотреть на то, что осталось от дяди Гриши, выскочили наружу.

Город умирал. Небо стало каким-то грязно-оранжевым, а чёрный снег под ногами превратился в вязкую кашу. Мы бежали дворами, стараясь не шуметь. Навигатор показывал, что до карьера осталось всего ничего — километра четыре.

Вдруг тишину разорвал рёв движка. По соседней улице, визжа шинами, неслась «буханка». Старый военный УАЗ. Машина подпрыгивала на кочках, объезжая завалы. Мы с Максом нырнули в разбитый троллейбус, прижавшись к холодному металлу. В кабине я разглядел троих парней в камуфляже. Они были без масок, лица белые от страха. Но один из них, сидевший справа, вдруг обернулся назад и заржал. Он высунул руку из окна, показал кому-то средний палец и что-то крикнул, перекрывая гул мотора.

И тут из-за угла дома вылетела тень. Тот самый гигант — трёхметровая тварь с костяными серпами вместо рук. Он бежал за машиной, и каждый его шаг отдавался ударом в моей грудной клетке. Асфальт под ним просто трескался, но УАЗ был быстрее. Он уже уходил в сторону выезда из квартала.

— Психи... — прошептал Макс.

Но «поугорать» воякам не удалось. Сверху, прямо с крыши пятиэтажки, на крышу УАЗа рухнуло нечто. Оно было меньше гиганта, но в сто раз страшнее. Чёрное тело, куча конечностей, рук и ног, которые двигались как у гигантского паука. Какие-то кожистые перепонки за спиной, похожие на крылья. Удар был такой силы, что машина просто вмялась внутрь.

Мы замерли, боялись дышать. Тварь на крыше начала действовать. Множество её длинных рук с дикой скоростью начали выбивать стёкла. Я видел, как эти лапы проникают в кабину. Послышались такие крики, что у меня волосы на загривке зашевелились. Это не была охота, это была мясорубка. Тварь просто вырывала куски тел этих парней прямо на ходу через окно. Брызги крови залили лобовое стекло.

Водитель, видимо, потерял сознание или умер, потому что УАЗ резко вильнул и со всей дури впечатался в бетонный столб. От удара крылатую тварь швырнуло вперёд. Она пролетела метров десять, ударилась об асфальт, кувыркнулась, издала яростный клёкот и, взмахнув своими перепонками, скрылась в темноте между домами. Видимо, ей хватило. Громадный монстр, преследовавший их, остановился поодаль, глухо зарычал и, потеряв интерес к разбитой «консервной банке», побрёл обратно в город.

Мы подождали пару минут. Тишина. Только пар идёт из разбитого радиатора «буханки».

— Пошли поглядим, может живы? — Макс дёрнул меня за рукав. Голос у него стал какой-то сиплый.

Мы осторожно подошли к машине. Запах крови был такой сильный, что пробивался даже через фильтры. Внутри было месиво. Водитель и тот весельчак с «факом» были разорваны в клочья. Но на заднем сиденье кто-то шевелился. Там сидел мужчина в форме, бледный как покойник. Его правая рука... её не было. Просто оторвана по плечо. Из раны хлестало. Он был в шоке, глаза блуждали.

— Помогите... — прохрипел он, увидев нас.

Я крепче сжал свою арматуру.

— Поможем, если расскажешь, кто вы, что тут происходит и куда гнали.

Военный судорожно взглотнул. Кажется, он даже не понимал, что у него нет руки.

— Мы... группа остановки... — он закашлялся кровью. — С самого верха приказ... Ультразвук. Твари его не переносят. Мозг взрывается. Мы ставим излучатели по всему городу...

Эта и многие мои другие истории в моей озвучке в моей ТГ - https://t.me/HORRORHISTD