Получается человек⁠⁠

Она зашла неверно, осторожной походкой приближаясь к центру зала, искала глазами надежду, хоть и сомневалась. Когда-то эта женщина не знала сомнений, но те времена прошли, и после уверенного «да», добавилось предательское «наверное». Но у судьбы были на это свои планы, сама того не ведая, она нашла нужную дверь, чтобы получить надежду, а с ней и ответы.
Девушка: Здравствуйте. Вы здесь главный?
Герой сидит за столом, смакуя сигарету и рассматривает содержимое чашки.
Герой: К моему счастью нет.
Девушка: Значит за деньгами не к вам?
Герой тяжко вздыхает, ставит чашку на стол и убирает со стола ноги.
Герой: А вот за деньгами ко мне. Но скажите, на что они вам? Сделать новую грудь, подтянуть осанку? Или может заказать тот самый номер, который он вам так и не оплатил. С бутылочкой шампанского во льду и пошлыми лепестками роз на кроватях.
Девушка молча опускает глаза и хватается за свои руки.
Девушка: За что вы так со мной?
Герой выдыхает, хмурится, затем подозрительно смотрит на сигарету.
Герой: Простите. Я не хотел вам грубить.
Девушка: Хотели. У вас все просто, раз девушке нужны деньги, значит не дал мужчина. Значит проститутка, верно? Ну это еще не самое худшее, вдруг я мать? Тогда мне уж точно нужны ваши деньги.
Герой встает, усаживает с силой девушку на стул, затем делает знак официанту. Тот приносит стакан воды.
Герой: Я уже извинился перед вами, зачем устраивать истерики? Не поможет, скажу сразу. И слезы и угрозы уже были.
Девушка: Вы отчаянно не хотите верить в женщину.
Герой: Но-но. Я не хочу верить в человека. У вас есть мерзкая чиновничая болезнь, которая поразила уже и незаразного. Вы либо плачете, либо истерите. А иногда все вместе.
Девушка: Вы скверного мнения о людях.
Герой: Я и не лучше. Стою, например, в очереди в кассу и ненавижу. И знаете, сам не понимаю, что больше, того кто спереди устроился с кривоподсриженным затылком. Или того, кто сзади, наступает на пятки, приговаривая, извините-извините, а сам, гад, специально наступает. Потому что я спереди.
Герой делает глоток из чашки, затем с отвращением смотрит в пустую чашку и бросает в нее сигарету.
Герой: Вот такой я мерзкий человечишка. А вы говорите, раз девушка, значит то, значит это. Да ничем вы, деушка, не лучше, разве что фигуркой и вглядом томным.
На минуту воцаряется тишина, каждый обдумывает высказанное и сожалеет о минутах откровения, ибо не положено.
Герой: Так с чем пожаловали? На попа или собаку?
Девушка: Простите?
Герой: Это у нас шутка такая, на собаку, не важно, рассказывать будете, или мне за вас просить у себя? Сумасшедший дом получается.
Девушка: Мне на операцию.
Герой: Господи боже.
Девушка: Нет-нет, не на себя, на себя грешно, я знаю. Я за мужа просить. Сердце у него, операция нужна. А деньги кончились, пока лечили, окаянного.
Герой: Вы простите, спрошу дикость, но по протоколу положено. Он вам нужен?
Девушка: Кто?
Герой: Муж ваш. Работящий ли? Пьет? Любит ли вас? Не бьет ли? Изменял?
Девушка: Мне кажется это не ваше…
Герой: Наше-наше. Мы деньги выдаем вам. Значит брак должен быть хороший, иначе зачем зачем нужна такая инвестиция.
Девушка: А человеческая жизнь? Неужели она ничего не стоит?
Герой: Сама по себе? Упаси Боже, только если вы ребенок, да и то не всегда, а ввиду исключения. Вы не подумайте на меня, потому и вопрос дикий. Но по протоколу положено, я мог бы вам и так анкетку дать, но там совсем не по человечески написано. Если что-то не по протоколу, извиняйте.
Девушка (тихо): Пьет.
Герой: простите?
Девушка (чуть громче) Бухает он.
Герой (перелистывает журнал, хлопает себя по голове): Лист протокола забыл, вы извините, я сейчас.
Встает. Уходит. Девушка сидит на месте, смахивает слезу. Затем смотрит на фотографию мужа, в кошельке. Улыбается. Встает, берет недокуренную сигарету и уходит.
Герой возвращается с бумагами, чертыхается, видя отсутствия девушки, садится на стул. Подходит солдат
Солдат: Че за протокол еще? Нам не докладывали.
Герой: Кому вам, ты тут один. Иди давай, сам разберусь, не видишь, ушла? Значит и протоколу не нужно. Женщина, значит. Человек, получается.