Почему все дороги до сих пор ведут в Рим?⁠⁠

Рим давно пал, но мы всё ещё оглядываемся на его историю, изучаем, вдохновляемся, ищем. И часто находим.

Но что именно?

Яркие сильные образы, а ещё мифы, которые до сих пор живут в нашей культуре. По легенде, царя Альба-Лонги Нумитора свергает брат Амулий. Затем убивает его сына, а дочь Рею Сильвию делает весталкой, чтобы та не оставила наследников.

Потом, как всегда, вмешиваются боги. К Рее приходит сам Марс, и она рожает близнецов — Ромула и Рема. Дальше — история с Тибром и капитолийской волчицей, которая накормила младенцев своим молоком.

Почему волчица?

• Рим не просто город, это хищник, который пожирает всё на своём пути. Его основатели рождены от бога и впитали молоко дикого безжалостного зверя.

• Игра слов. Lupa — это не только волчица, но и проститутка. Есть версия, что близнецов воспитала женщина этой профессии.

• Смешение культур. У сабинян, чьих женщин потом похитили римляне, волк был тотемным животным.

Сегодня история Ромула и Рема признана мифом, а сам Рим скорее всего формировался медленно, шаг за шагом. Но почему легенда про детей-полубогов, вскормленных волчицей, до сих пор живёт?

Мифологическое мышление

Английский антрополог Эдвард Тайлор считал миф первым, донаучным способом объяснения мира. Учёный анализирует поверья и обычаи как первобытных племён, так и более развитых цивилизаций прошлого. В том числе, античной.

Тайлор рассматривает миф как детскую стадию мышления в истории человечества. Ненаучную, но образную и эмоциональную.

Два с половиной тысячелетия назад человечество, как ребёнок, только училось задавать вопросы. Оно не знало физических законов, но знало молнию, страх и волю богов. В этом смысле миф — это детство цивилизации.

Чем более мы сравниваем мифические вымыслы различных народов и стараемся вникнуть в общие идеи, лежащие в основе их сходства, тем более мы убеждаемся в том, что и мы сами во время нашего детства находились у порога царства мифа. Эдвард Тайлор.

И как взрослый человек живёт под влиянием первых, самых ярких впечатлений, так и мы как культура снова и снова возвращаемся к Риму, Греции и их мифам.

Психоанализ называет это возвращением к первичным структурам опыта: Фрейд — к бессознательным детским переживаниям, Юнг — к архетипам, древним универсальным образам.

Эти увлекательные и полные чудес истории — наши первые воспоминания о себе. До научной рациональности. Где всё возможно: и рождённые от бога дети, и волчица, кормящая основателей великой империи.

и ещё немного про историю и всякое такое.