Писательский марафон. День 9⁠⁠

Я всё ещё на дистанции, и, кажется, даже могу продолжать. Идём по плану (который написали на четвёртый день), и сегодня надо прописать эскалацию конфликта. Сначала думал, что выдам сегодня заглушку, и потом буду править, но потом я начал, а оно как-то пошло... в общем, получился самый крупный отрывок за весь марафон. (Правда, возможно, вместе с тем и самый сырой... Но камон! Я предупреждал, что это черновики)

Начало рассказа
Начало марафона

Рассказав свою историю, Аспид покинула квартиру Егора, сославшись на важные дела. Сколько бы Егор с Хутхой ни убеждали её, что остаться будет безопаснее, она не согласилась.

На следующий день Егор поехал в офис.

— Игорь! Здорова! — окликнул он коллегу, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Есть новости по терактам?

— Пока нет, — ответил Игорь по прозвищу «Чопик». Молодой колдун, специализирующийся на термальных чарах, то-есть жар и холод. Чаще он предпочитал пользоваться именно вторым.

— А не в курсе, Андрей Константинович тут?

— Да я сам только пришёл. Но он всегда ни свет, ни заря… Наверняка уже у себя.

— Ага, ты прав, загляну к нему, — кивнул Егор и понёсся вверх по лестнице.

— А он тебе зачем? — крикнул вслед Чопик.

— Вопрос есть, — ответил Егор и скрылся на третьем этаже.

Андрей Константинович был колдуном лишь четвёртого класса, но широчайших знаний и огромного опыта. Егор вошёл в небольшой тамбур, из которого вели две двери, одна — в кабинет Андрея Константиновича. Егор постучался и осторожно приоткрыл дверь.

Кабинет Андрея Константиновича походил на картотеку. Входя, посетитель упирался взглядом в высокие, под потолок, шкафы с глубокими ящиками. Слева на посетителя давил другой ряд точно таких же шкафов, стоявших вдоль стены от окна до самой двери. А в дальнем конце вытянутого кабинета сидел за широким столом, обычно зарывшись в бумаги, сам Андрей Константинович.

Егор застал его напряжённо смотрящим в монитор компьютера. Как и большинство людей его возраста, Андрей Константинович с большим трудом ладил с современной техникой, а потому, заметив Егора, он широко улыбнулся и подозвал гостя жестом.

— Егорка! Привет, заходи! Помощь твоя нужна. Можешь распечатать это, это и вот это? — он трижды ткнул пальцем в монитор. — А то эти новые правила… все отчёты только в цифровом виде. Для скорости, видите ли. А мне как с ними быть? Никак не могу с этим, — он снова ткнул пальцем в монитор, — зверем сладить.

Егор заглянул в экран. Три вордовских документа оказались отчётами о терактах, произошедших на прошлой неделе. Егор отправил файлы на печать. Зашумел стоявший под столом МФУ, и начал одну за другой выплёвывать страницы.

— Много погибших?

— Порядочно, — вздохнул Андрей Константинович.

— Я хотел у вас совета спросить.

— О чём?

— Вы слышали о существе по имени Аспид?

— Кажется что-то было… — Андрей Константинович задумчиво почесал заросший седой щетиной подбородок. — Сейчас поищу.

Он встал и удивительно бодро для своего возраста пошёл к стеллажам в дальнем от стола углу кабинета.

— Буква «А» тут… Абрак… Альв… Вот оно. Аспид. — Он достал толстую папку и вернулся с ней к столу. Открыл. На самом верху лежал отпечатанный на машинке на жёлтой бумаге документ явно советских времён. — Так-так… Возраст более двух тысяч лет. Пол женский. Класс опасности третий. На данный момент не опасна.

Андрей Константинович отложил первый лист, под которым оказалась чёрно-белая фотография той самой женщины, что вчера пила чай у Егора на кухне. Фотографию Андрей Константинович тоже отложил. Под ней был другой документ. Судья по «Ъ» в конце слов, отпечатан он был ещё в Российской империи.

— Вот тут написано, что сила запечатана в… тысяча триста девятом году.

Он быстро перебрал ещё несколько документов, под которыми Егор, изрядно удивившись, увидел бересту со странными узорами.

— А это что?

Андрей Константинович вгляделся в рисунок и через минуту ответил:

— Похоже на схему печати. Довольно сложную.

— С чем-то подобным ведь можно распутать печать, не находясь с ней в контакте?

— Теоретически да, — медленно сказал Андрей Константинович, — но очень трудно. Я, пожалуй, знаю лишь с полдюжины колдунов, что так могут. И то не лично, а понаслышке.

— А ты с чего Аспид заинтересовался?

— Да услышал вчера, вот и стало любопытно.

— От кого?

Егор чуть замялся, и не придумал ничего лучше, чем ответить:

— От Хутхи.

— И он не рассказал тебе сам?

— Рассказал, но совсем не много. Ладно, мне пора…

— Постой-ка, — сказал Андрей Константинович, понялся на ноги и чуть махнул рукой. Дверь в кабинет захлопнулась, щёлкнул замок. — Выкладывай, что у тебя стряслось. Неужто контакт с нечистью третьего класса опасности?

— Ну… да, — сдался Егор. — Она пришла меня просить о помощи.

— И ты не перенаправил её к нам?

— Она пришла ко мне как к шаману, а не как к федералу. Я пытался, но она наотрез отказалась.

— Зачем она к тебе приходила? Это связанно с печатью?

— Она подозревает, что кто-то пытается её разрушить.

Андрей Константинович ошарашенно рухнул обратно в кресло.

— Не пытайся с ней больше контактировать. Я передам информацию в управление. Ей займётся спецотдел.

— Что они с ней сделают?

— То, что должно делать с нечистью третьего класса опасности в случае риска срыва.

— Нет! Она же мне доверилась! Нельзя так…

— Егор, я всё понимаю, но если печать всё же снимут, в руинах может оказаться половина Москвы. Ты понимаешь, сколько это жизней?

Ответить было нечего.

— Ты меня понял, — спросил Андрей Константинович.

— Да, понял, — хмуро ответил Егор. — Я могу идти?

— Да.

Щёлкнул, открываясь, замок, и чуть приоткрылась дверь.

С работы Егора отпустили чуть раньше обычного, но радости это как-то не принесло. Домой он добрался понурый и не сразу заметил бумажку, которая выпала, когда он открыл дверь.

Внутри оказалось короткая просьба: «Присмотри за моей дочерью», — и адрес.

— Хутха! — позвал Егор, зайдя в квартиру и закрыв за собой дверь. — Хутха!

— Что? — спросил грач, материализовавшись из тьмы.

— Мы идём искать Агату.

— За ней охотятся неизвестный колдун и особый отдел. Помереть решил ты? Это как лезть между молотом и наковальней.

— Я обязан попытаться её спасти.

— Не стоит того она.

— Не хочу, чтобы кто-то ещё потерял мать.

Хутха лишь покачал головой, но возражать больше не стал.