Пилоты вертолетов особенные⁠⁠

Дело в том, что вертолеты отличаются от самолетов.
Самолет по своей природе хочет летать, и если ему не слишком сильно мешают случайные возмущения или действия некомпетентного пилота, он будет лететь.
Вертолет же летать не хочет.
Он удерживается в воздухе сочетанием различных сил и средств управления, действующими друг против друга, и, если есть малейшее нарушение этого тонкого равновесия, вертолет прекращает полет, немедленно и катастрофически.
И нет такого понятия, как планирование вертолета.
Вот почему, быть пилотом вертолета так сильно отличается от того, как быть пилотом самолета, и поэтому, как правило, пилоты самолетов - открытые, с ясными глазами, приятные экстраверты, а пилоты вертолетов - задумчивые, замкнутые в себе ожидатели неприятностей.
Они знают, что если чего-то плохого еще не случилось, то это скоро произойдет.

Это цитата из комментария о войне во Вьетнаме американского журналиста Гарри Ризонера на ABC News в 1971 году.  В ней довольно метко подмечены особенности вертолетов и вертолетчиков. Видимо поэтому, цитату много раз перепечатывали и перепечатывают под разными названиями и она довольно известна. Кажется удивительным как человек, далекий от авиации в общем и вертолетов в частности так тонко проникся вертолетами.
Однако по одной из версий, эти слова - это перефразированные размышления строевого летчика Рока Лайонса, воевавшего на Хьюи во Вьетнаме. Он остроумно и с юмором, а местами довольно тонко, высказался насчет полетов на вертолетах, поэтому его слова тоже заслуживают внимания:

Все, что попадает в небо, летит по неестественным принципам.
Ни у кого никогда не возникнет желания подкрасться к старому опытному пилоту вертолета и хлопнуть в ладоши. Он скорее всего попытается спрятаться, возможно захнычет... А затем встанет и надерет вам задницу.
Ведь старых вертолетов, лежащих вокруг аэропортов практически нет, в отличие от старых самолетов. И для этого есть своя причина. Задумайтесь, ведь вокруг аэропортов ошивается  тоже не так много старых вертолетчиков - поэтому первое так проблематично.
Всегда легко вычислить пилотов вертолетов в транспорте: в поезде, самолете, автомобиле или в лодке. Они никогда не улыбаются, они всегда прислушиваются к машине, и они всегда слышат что-то, что они считают не в порядке. Пилоты вертолетов летят в напряжении, они больше похожи на сжатую пружину, словно в ожидании когда детали их устройства разлетятся в стороны.
Полет на вертолете на любой высоте свыше 150 метров считается безрассудным, и его следует избегать. Полет на вертолете на любой высоте или в любом режиме, который препятствует посадке менее чем за 20 секунд, считается явным безрассудством.
Помните, что на вертолете есть лишь около одной секунды, чтобы сбросить шаг в случае отказа двигателя, прежде чем ситуация станет неисправимой. В случае если этот момент упущен, вертолет летит так же, как и машина с двадцатью ящиками колы. Даже идеально выполненная авторотация дает коэффициент планирования, лишь немного лучше чем у кирпича. Авторотация с разворотом на 180 градусов, на мой взгляд, является сложнейшим элементом высшего пилотажа, которого необходимо избегать.
Если крылья движутся вперед, отстают, хлопают, колеблются и движутся быстрее, чем сам фюзеляж, происходит что-то противоестественное. Разве так люди должны летать?
На висении, если начинается снижение, нужно увеличить шаг, подкрутить дроссель (поддержание оборотов постоянными), дать  левую педаль (чтобы парировать реактивный момент) и переместить ручку влево (парировать смещение вправо), чтобы удержать место висения. Если теперь нужно перестать набирать высоту, нужно сделать противоположное в том же порядке. А в случае ветра  всё это нужно делать по несколько раз каждую секунду. Не кажется, что это довольно странный способ летать?
Пилоты Хьюи боятся ощутить чувство невесомости в животе (низкая или отрицательная перегрузка) во время полета на этом двухлопастном вертолете с полужесткой втулкой. Иначе уже слишком близок момент когда вертолет сделает правую бочку с катастрофическими последствиями. В связи с этим на Хьюи следует избегать любых затяжных пилотажных маневров. (Примечание. Здесь речь идет о мастбампинге и о возможном последующим опрокидывании, явление характерно для легких вертолетов с полужесткой втулкой несущего винта.)
И если на вертолете все работает нормально, можно только временно считать себя везунчиком. Что-то вот-вот да сломается.
Сказав все это, я также хочу сказать, что полет на вертолете является одним из самых приятных и волнующих впечатлений, которые я когда-либо получал. Я налетал более 11 000 часов на реактивных и винтовых самолетах и вертолетах, прежде чем повесить свои крылья. Чего мне больше всего теперь не хватает, так это скользить над верхушками деревьев со скоростью 100 узлов, в одиночестве на легком вертолете.
Когда мой брат узнал, что я собираюсь летать на вертолетах он, со всем превосходством летчика-истребителя (который никогда не летал на вертолетах),  сказал что «полет на вертолете похож на мастурбацию. Получаешь удовольствие в время занятия, но похвастаться нечем».
И теперь, много лет спустя, я знаю, что хоть это было иногда и совсем не весело, но зато это именно то, чем могут похвастаться лишь только те , кто пережил такой опыт.

Источник