Первая чарка
Тавричанский лиман у посёлка Тавричанка, Надеждинский округ, на северном берегу Амурского залива. Около часа от Владивостока по трассе на Уссурийск.
Тавричанский лиман первым в Амурском заливе встаёт льдом. Вода здесь мелкая, распреснённая рекой, и уже в конце декабря, когда залив ещё дымит открытой водой, на лимане сверлят первые лунки. В хороший выходной сюда съезжаются сотни рыбаков из Владивостока, Артёма и Уссурийска, и к полудню лёд от берега до горизонта усыпан тёмными точками палаток. Ловят навагу и корюшку. И почти каждый, прежде чем опустить мормышку, делает одно и то же.
Он наливает первую чарку и выливает её в лунку. Так уважают Подю, хозяина здешней рыбалки. Только начинать, как я потом узнал, правильнее с огня. Повторить это может любой, кто приедет: бутылку и стопку здесь возят в ящике рядом с мотылём. Бывалые объяснят коротко: уважишь, будет улов. Подя капризный, как кот, может дать, может и не дать. Реже и тише добавляют вторую половину. Если Подя даст без счёта, много не бери.
Эту вторую половину я потом слышал по всему заливу, от Седанки до острова Русского, и всегда одинаково: тихо, вскользь, уже на берегу, когда ящики грузят в багажник. Её не объясняют приезжим и не говорят на льду. Как будто на льду её может услышать не тот, кому она предназначена.
Про вторую половину мне рассказал Василий Михайлович, которого на лимане все зовут Михалычем. Мы сидели на соседних лунках в январе, в будний день, когда лёд почти пуст. Он молча делился со мной мотылём, а утром, прежде чем начать, налил из маленькой бутылки стопку и чиркнул спичкой. Макнул палец в водку и капнул на огонёк. Спичка коротко вспыхнула ярче. Только после этого он вылил стопку в лунку, не говоря ни слова, и водка ушла в чёрную воду без следа. Я спросил, что значит «без счёта» и почему этого никто не объясняет. Он ответил, что объяснить нельзя, это надо увидеть, и рассказал, как увидел сам.
Михалычу за семьдесят. Он родился в Артёме, сорок лет проработал механиком, а в молодости три навигации ходил мотористом на катере по Амуру и рыбачил там с нанайским стариком. У нанайцев Подя дух огня, хозяин очага и костра. Его угощают каплей в огонь, много не льют и просят коротко: дай рыбы, много не надо. Старик учил Михалыча делать так: макнуть палец в стопку и капнуть в огонь, а огонь годится любой, костёр, горелка, хоть горящая спичка. Русские рыбаки услышали имя, но не расслышали, где хозяин живёт, и переселили духа под лёд, потому что рыбаку вода ближе. Михалыч делает и так и так: капля огню, стопка лунке. Старик говорил Михалычу ещё одну вещь. Если хозяин даёт без меры, это не щедрость, а вопрос: сколько ты возьмёшь. Отвечать надо тем, что унесёшь в одной руке.
Было это лет пятнадцать назад, в середине января, во вторник. Михалыч оставил «Делику» на берегу у конца грунтовки и пошёл пешком, санки с ящиком за спиной, на ящике ведро. Ведро из-под тераки, у нас это народная мерка: сколько в него войдёт, столько рыбак и берёт с одного льда, и бывалые меряют улов не килограммами, а такими вёдрами. Мороз стоял крепкий, градусов двадцать, без ветра. Над лиманом висела морозная дымка, и солнце сквозь неё было белым, как таблетка. На всём льду сидело человек десять, далеко друг от друга.
Он пробурил лунку, чиркнул спичкой и капнул на неё с пальца из стопки. Остальное вылил в лунку и опустил мормышку.
Сначала он обрадовался, как обрадовался бы любой. Страх пришёл позже, по кусочку, и Михалыч до сих пор не может назвать минуту, в которую радость кончилась. Он говорит, что всё время был спокоен. Только руки делали своё, а внутри что-то медленно подбиралось.
Навага взяла, едва мормышка коснулась дна. Он поднял её, опустил снова, и снова взяла. Рыба шла одна в одну, крупная, тёмная со спины, и на морозе сразу белела инеем. Через двадцать минут кончился мотыль. Михалыч опустил голую мормышку, просто посмотреть. Взяла и голую.
В трёх метрах от него сидел мужчина, приехавший на «Прадо». Михалыч помнит, что у того был новый оранжевый ящик и дорогая палатка, которую он так и не поставил. У мужчины не клевало. Он посмотрел, как Михалыч таскает, пересел ближе и пробурил новую лунку, на расстоянии вытянутой руки. Пусто. Тогда он попросил разрешения опустить мормышку в лунку Михалыча. Пусто, пока Михалыч не опустил свою рядом, и тогда взяло у обоих сразу.
Навага в январе ходит стаями у самого дна, и стая может встать под одной лункой, а соседнюю обойти. Это знает каждый, кто здесь ловил. Только стая шире вытянутой руки.
Михалыч рассказывал, что в какой-то момент перестал слышать лёд. Обычно на лимане всё время что-то звучит: потрескивает, где-то далеко бурят, кричит ворона на берегу. Тут стало тихо, и в этой тишине было слышно только, как леска трётся о край лунки. Вода в лунке не затягивалась, хотя у соседа за то же время нарастала корка, которую он ломал черпаком. Поклёвки Михалыч больше не чувствовал. Рыба оказывалась на крючке в ту же секунду, как мормышка уходила под воду, и ему оставалось только поднимать. Так не клюёт, сказал он мне. Так дают. И никто не говорит, сколько.
Он наклонился над лункой. В чёрной воде отражались белое солнце и его собственное лицо в заиндевевшей шапке, и больше ничего. Михалыч говорит, что смотрел туда долго, дольше, чем нужно, и всё ждал, что там, под отражением, что-нибудь шевельнётся. Не шевельнулось. Леска уходила вниз ровно, натянутая, и на том конце уже кто-то был.
Ведро наполнилось меньше чем за час. Михалыч поставил его на ящик и посмотрел. Потом на лунку, где вода стояла чёрная и гладкая. Потом на мужчину с «Прадо», который уже звонил кому-то и звал, называя место. Тогда он и вспомнил старика с Амура, и вопрос, на который отвечают одной рукой.
Он смотал удочку. Мужчина с «Прадо» спросил, в своём ли он уме уходить при таком клёве, и попросил лунку. Михалыч отдал. Пока он шёл к берегу по своему следу, к лунке подъехали ещё двое на квадрике, с мешками. Михалыч обернулся один раз. Они таскали одну за другой, все трое, и над лункой стоял лёгкий пар, хотя мороза никто не отменял.
На берегу Михалыч поставил ведро в багажник, сел в «Делику» и долго не заводил мотор. Сзади было слышно, как навага в ведре ещё шевелится. Он рассказывал, что ему хотелось вернуться, взять ещё хотя бы пакет, раз уж так дают, и что это желание было сильнее, чем он ожидал от себя в пятьдесят с лишним лет. Он завёл мотор и уехал, не глядя на лёд.
Дома жена занялась рыбой, а ящик с удочкой Михалыч оставил в прихожей. Ночью его разбудил стук. Тихий, по пластику, с перерывами. Он вышел в прихожую и включил свет. Кивок удочки, торчавший из ящика, вздрагивал: два коротких рывка, пауза, один длинный. Так берёт навага. Мормышка лежала на сухом полу у порога. Михалыч сел на табуретку и смотрел, пока за окном не посерело, и всё это время кивок работал, ровно, без спешки.
Объяснение у этого есть. На морозе в пружине кивка намерзает лёд, в тепле он тает и отпускает её неровно, и кивок дёргается. Михалыч механик, он это знает лучше меня. Только тающий лёд не держит ритм всю ночь. Мне ближе другое. Вода и лёд на этом лимане помнят, кто что взял, и на вопрос, который задали Михалычу, он ответил ведром, а там, внизу, ответ ещё не дослушали.
Мужчину с «Прадо» Михалыч на лимане больше не видел. Через год знакомый рыбак сказал, что тот бросил зимнюю рыбалку и продал машину, а почему, никто не знает. Михалыч выяснять не стал. Можно понять это как наказание за мешки. Можно и проще: человек устал ото льда, так бывает.
В тот январь, когда мы сидели рядом, Михалыч набрал ведро к двум часам и смотал удочку, хотя клёв был в разгаре. Я досидел до сумерек и поймал шесть навагин. Они легли в пакет на заднем сиденье, и за всю дорогу до Владивостока я ни разу не обернулся на этот пакет.
Как найти это место
Тавричанка — посёлок Надеждинского округа на северном берегу Амурского залива. Из Владивостока едут по трассе «Уссури» и сворачивают к посёлку на областную дорогу, всего около часа. Лиман первым в заливе встаёт льдом, обычно в конце декабря, и тогда его видно с берега по сотням палаток. Если поедете, начните, как Михалыч: макните палец в стопку и капните в огонь горелки, хоть на горящую спичку, а потом вылейте чарку в лунку. Берите одну народную мерку, ведро из-под тераки, а если клёв пойдёт без счёта, наберите его и уходите. Машину оставляйте на берегу и следите за запретами МЧС на выход на лёд.

Мистика
879 постов1.5K подписчиков
Правила сообщества
Хейтерство - ЗЛО