Пена. Часть 1/3⁠⁠

Глава первая. Любовь и роботы

Я двадцать минут прождал Алексея Степановича в его кабинете. Несмотря на наши хорошие отношения с бригадиром, встречи в его кабинете у нас происходили крайне редко. В основном — в ближайшем от работы баре по пятницам. Но если я оказался на «ковре», то вряд ли Степанович хочет сообщить приятные новости или увеличить зарплату. С другой стороны, и увольнять меня не за что. Последние пять лет я со всей ответственностью выполнял обязанности оператора крана. За эти годы я сбросил лишние килограммы, пока поднимался на рабочее место.

Алексей Степанович практически влетел в кабинет, широко распахнув дверь. На лице у него сияла широкая улыбка, на выглаженном костюме был надет потрёпанный строительный жилет, а в руке — зажат постоянный атрибут бригадира — оранжевая каска. Он развернулся и жестом пригласил ещё одного гостя — женщину средних лет с туго затянутыми в хвост белыми волосами и тонкими очками на переносице. С первого взгляда женщина создавала впечатление прожжённой жизнью стервы, что очень контрастировало с добродушием и оптимизмом Степановича.

— Прошу, — с учтивостью сказал бригадир, бросил на стол каску и, дождавшись, пока гостья присядет, плюхнулся в своё кресло.

Женщина открыла папку и начала неспешно её листать. Я же не понимал, что происходит, и ждал, пока на меня обратят внимание.

— Александр, познакомьтесь. Это Анастасия. Анастасия, это Александр, — сказал Алексей Степанович, показав на меня рукой.

Если Степанович обращается ко мне «Александр», то дело плохо. Но не исключено, что он просто соблюдал субординацию перед незнакомкой.

— Анастасия Ивановна, — недовольно отреагировала женщина, бросив на бригадира суровый взгляд.
— Прошу прощения. Анастасия Ивановна, конечно, — он поднял руки и, решив больше с ней не дискутировать, посмотрел на меня. — Я тебя вызвал вот по какому вопросу…

Бригадир нервничал, потирал ладони и, когда говорил, старался не смотреть мне в глаза.

— В общем, — он откашлялся, — к нам обратились из исследовательского центра за помощью. Им нужны люди. А ты у нас очень давно и ответственно работаешь…

Я неуверенно кивнул. Такие фразы обычно не требуют ответа и ничем хорошим не заканчиваются.

— Поэтому я порекомендовал тебя. Уверен, ты не подведёшь ни меня, ни наше предприятие.
— Не подведёшь в чём?
— В помощи своей стране, — влезла в разговор женщина, подняв на меня взгляд, и, впервые за это время, выдавила из себя подобие улыбки.
— Анастасия Ивановна представляет НИЦ «Атом», — объяснил Алексей Степанович, — их руководство хочет, чтобы мы отправили к ним своего лучшего работника.

Слова про лучшего работника с теплотой отдались в груди, но мозг уже подавал сигналы тревоги — скорее всего, это было просто напускное добродушие.

— НИЦ «Атом»? — переспросил я. — это где?
— Это… в Нижневартовске, да? — Алексей Степанович почесал затылок и посмотрел на женщину
— Между Нижневартовском и Северо-Енисейским, — зачитала женщина с листка. — В общем, в тайге.

На лице у меня появилась истеричная ухмылка. Я едва сдержался, чтобы не засмеяться от абсурдности происходящего. В тайге, блядь. Нет, я люблю леса, природу и красивые места, но чтобы жить в окружении деревьев и диких животных… даже не знаю.

— Вы мне предлагаете работу? — я смотрел то на женщину, то на Степановича.
— Нет, это командировка. На два года, — бригадир вздохнул. — Потом вернёшься на свой кран.
— И что от меня требуется?
— Ничего особенного, — ответила женщина, — то же, что и здесь. Управлять большой конструкцией. Только не на высоте. Вместо крана у тебя в распоряжении будет робот.

Я упустил момент, когда мы перешли с ней на «ты», но тактично промолчал.

Степанович встал и протянул руку к листку.

— Вы позволите? — спросил он.

Анастасия Ивановна отдала ему листок, тот откинулся в кресло и прочитал:

— Манипулятор с умным программным управлением.
— Слава богу, после слова «робот» я решил, что меня в трансформера посадят, — я засмеялся, решив разрядить обстановку.

Но шутку оценил только Степанович. Уголки его губ задергались, но он сдержался. Женщина уловила наше настроение и попыталась вернуть разговор в официальное русло.

— Это вам не шутки. «Атом» занимается серьёзными исследованиями. К тому же, за два года там тебе заплатят столько, сколько здесь — за пять, — незнакомка прожигала меня взглядом голодного волка.

На какое-то мгновенье вместо зрачков в глазах у меня загорелись знаки доллара. Но какую цену мне самому придётся заплатить за такие деньги? Смогу ли я два года находиться в отрыве от цивилизации? Бросать мне в этой серой Москве было нечего. Разве что родители расстроятся, да и Юля... Впрочем, с Юлей наши отношения уже давно идут по пизде — возможно, она только рада будет.

Взяв у бригадира листок, я бегло пробежался по обобщённой информации об объекте.

— Я могу подумать?

Бригадир хотел было что-то сказать, но женщина его перебила.

— Подумай. Но имей в виду — от таких предложений не отказываются.

Я посмотрел на Степановича, ища поддержки, но тот был лишь посредником, и, как бы этого не хотел, делал только то, что ему сказало начальство.

— Саш, ты подумай, конечно, — с грустью в голосе сказал бригадир, опустив взгляд, — но я бы советовал соглашаться.

Может, через пару вечеров, когда мы будем в говно, он скажет, что сочувствует мне. Скажет, что ничего не мог сделать. Скажет, что на производстве работают одни долбоёбы, и только я достоин того, чтобы выполнять что-то серьёзное. Но сейчас я готов был его ударить за такое предательство.

— Здесь написано, что это секретный объект, — сказал я, ткнув пальцем в листок.
— Секретный, — ухмыльнулась женщина, — поэтому много о нём не трепись.

* * *

Дома Юля меня встретила не крепкими объятиями и милым поцелуем в щёчку, а равнодушным взглядом и тяжелым вздохом. Я и не надеялся на тёплый приём, поэтому, ни слова ей не сказав, повесил куртку и прошёл в комнату.

Несколько дней назад мы повздорили из-за очередной мелочи, и вскоре это переросло в серьёзную ссору. Теперь ни у меня, ни у неё не находилось смелости сделать первый шаг. Я считал, что наши отношения изжили себя, и, либо мы так и продолжим сраться, либо расстанемся навсегда.

Как сказать ей про то, что мне предложили уехать на два года в тайгу, я не знал. Я и сам ещё не решил – стоит ли соглашаться? Наверняка, она вспыхнет, как спичка, и я уже буду думать о том, чтобы вообще не возвращаться в эту блядскую Москву.

На двоих мы делили съёмную однокомнатную квартиру, так что даже спрятаться друг от друга было некуда. Мы молча лежали на диване и залипали в телефоны. Пока она, наконец, не встала и с хладнокровием в голосе не сказала:

— Пойдём ужинать.

В детстве это была классическая фраза родителей, заменяющая их извинения. В случае же с Юлей, это и близко не было похоже на извинение. Скорее, на жест доброй воли, чтобы я не помер с голоду.

На кухне я открыл дверцу шкафчика, чтобы взять стакан, но у той чуть не отвалилось верхнее крепление. Пару недель назад я уже чинил её, но в порыве злости во время одного из конфликтов, Юля так сильно хлопнула дверцей, что та снова слетела с петель. Чинить её в очередной раз я не собирался. Как не собирался чинить и наши отношения.

Мы молча ели, сидя напротив друг друга, словно два незнакомых попутчика. Одним из плюсов Юли было то, что она вкусно готовила. Но её бесконтрольная агрессия, привычка заводиться с пол-оборота и постоянное траханье мозгов перечёркивали всё хорошее, что в ней было.

Наконец, она положила вилку, сделала несколько больших глотков из кружки и обратилась ко мне в таком спокойном и расслабленном тоне, какой я уже давно не слышал из её уст.

— Саш, я тут подумала… Может, возьмём перерыв?
— Перерыв? — я откашлялся, чуть не подавившись куском мяса.
— Отдохнём друг от друга, поживём отдельно, — монотонно сказала она, словно приглашала меня погулять в выходные, а не временно расстаться.
— Думаешь, поможет? — спросил я, продолжая есть и избегая её взгляда.
— А почему нет? Я слышала, многие пары так спасают отношения.
— Сложно спасти корабль, когда у него пробито дно, — съязвил я, понимая, что только что зажёг ту самую спичку.
— С тобой вообще можно разговаривать нормально?! — вскипела она. — Без твоих дебильных шуток!
— Ладно, — я поднял на неё взгляд и улыбнулся, — ладно. Я не против взять таймаут.
— Как же просто ты на это согласился, — она развела руками. — Что, нашёл уже другую бабу?! Будешь ебать её на нашем диване?!
— Ну хоть кого-то здесь будут ебать, кроме моих мозгов!
— Пошёл! Нахер! — она с неимоверной яростью ударила кулаками по столу.

Видимо, Юля и правда ведьма, как я ее иногда называл в шутку, потому что сразу после удара полуживая дверца шкафчика не выдержала и слетела с обеих петель, приземлившись на кухонный стол и разбив посуду.

Громкий звук заставил нас замолчать и тупо уставиться на бардак.

— Найду себе того, у кого руки не из жопы растут!

Оставив ужин, она встала из-за стола и, перешагивая осколки, убежала в комнату. Я спокойно доел, борясь с желанием взять один из осколков и вспороть ей глотку.

Если до этого я ещё думал над предложением отправиться в командировку, то сейчас точно решил. Ловить мне здесь было нечего. Я больше разбираюсь в манипуляторах и «роботах», как сказала стерва в кабинете Степановича, чем в человеческих отношениях. «Роботы» просты и понятны, и чтобы ими управлять, нужно следовать инструкциям, а не угадывать чьи-то мысли и подстраиваться под настроение. Идя домой, я надеялся, что с Юлей у нас есть ещё шанс. Но теперь всё окончательно просрано. Она права — надо взять таймаут.

Дав ей время остыть, я пришёл в гостиную. Юля взахлёб рыдала на диване.

— Ладно, — спокойно сказал я, положив руку ей на спину, — прости.
— Я хочу уехать отсюда, — сквозь слёзы сказала она, — хочу пожить без тебя какое-то время.
— И сколько ты хочешь отдыхать?
— Может… месяц-другой.
— Не надо тебе никуда уезжать, — ответил я. — Живи здесь. Меня отправляют в командировку.
— Что? Надолго?

Сказать ей правду равносильно тому, чтобы взорвать в этой комнате гранату. Сказать правду — значит ещё больше рассориться и расстаться на два года, оставив после себя только негативные чувства.  

— Не знаю, — пожал плечами я, — на пару месяцев. Может, на полгода.
— Полгода?!

Её рыдания прекратились словно по щелчку пальца. Она обернулась и выпученными глазами уставилась на меня. Её лицо было красным, тушь растеклась по щекам, но в её взгляде я увидел не ту бедную девочку, которую обижает парень, а демона, готового наброситься на тебя в любую секунду.

— Полгода?! И ты согласился?! Это твой Степанович тебя подговорил?!
— Послушай, он тут ни при чём.
— Конечно, ни при чём! Сначала тебя с работы не дождёшься, пока ты с ним бухаешь, а теперь едешь с ним черт знает куда!
— Он никуда не едет! — я повысил голос. Попытка ещё больше не раздувать конфликт провалилась. — Ты же сама предложила отдохнуть.
— То есть ты уже решил всё до нашего разговора, да?! Ты бы бросил меня здесь одну?! Чтобы я, как дура, ждала тебя?!
— Ну из армии же дождалась.
— Потому что тогда я тебя любила.

Не знаю, что задело меня сильнее — эти слова или хлёсткая пощёчина, раздавшаяся после. Щёку обожгло острой болью. Юля опять выбежала из комнаты, на ходу бросив в меня плюшевой игрушкой.

Я схватился за голову и едва не вырвал себе волосы. Хотелось орать так громко, чтобы услышал весь мир. В квартире это невозможно, но я знаю, где можно наораться вдоволь.

Взяв себя в руки, я набрал номер Степановича.

— Лёх, привет, — сдержанно сказал я, не выдавая эмоций. — Я подумал над сегодняшним предложением.

* * *

Офис НИЦ «Атом» в Москве располагался в таком месте, что я был уверен — там меня попросят делать закладки. Это было одноэтажное кирпичное здание, затерявшееся между высоток. Я с трудом нашёл его, даже следуя указаниям навигатора.

Внутри было не лучше. Атмосфера, словно в советской поликлинике – с обшарпанными стенами, грубым персоналом и неприятным запахом. У кабинета, в который мне сказали подойти, уже собралась очередь. Она состояла из таких же уставших от жизни работяг, которые, судя по выражениям лица, тоже не очень были рады авантюре.

У тех, кто выходил из кабинета, на лице не отражалось ни одной эмоции. Словно за дверью у них выкачали радость, страх, злость. Я не хотел ни с кем из них заговаривать и молча ждал своей очереди.

В кабинете сидела стерва, которую я встретил у Степановича в кабинете.

— Добрый день, — сухо сказала женщина и опустила взгляд к бумагам.

Вероятно, она не узнала меня, потому что таких залётных работяг у неё ещё целый коридор. Поздоровавшись, я сел в кресло, и женщина протянула мне бланк.

На листке были стандартные вопросы: дата рождения, ФИО, адрес, семейное положение, вредные привычки и даже клинические заболевания. Пока я заполнял бланк, в кабинете стояла гробовая тишина.

— Вы из «ПрогрессСтрой», верно? — наконец спросила она, подняв взгляд.
— Да, с «ПрогрессСтрой», — ответил я. — Оператор крана.
— Тогда в графе должность в НИЦ «Атом» пишите «оператор М.У.П.У.»
— Манипулятора с умным программным управлением? — усмехнулся я.

Женщина выдержала паузу, а потом оторвалась от бумаг и уставилась на меня.

— Ну не трансформера же.

Видимо, я недооценил её память на лица. Она прекрасно помнила и меня, и наши со Степановичем приколы.

Я смущённо уставился в бланк.

— Здесь сказано, что придётся работать с ХОВ…
— Да, химически опасное вещество.
— А вы любите аббревиатуры, да? — я попытался перевести разговор в непринуждённое русло. Но эта стервозная баба лишь посмотрела на меня, как на ребёнка.
— Посмеёшься на полигоне, когда будешь стоять в противогазе и химзащите, — строго ответила она.
— Я ведь могу и отказаться, — парировал я.
— Откажись. Там в коридоре ещё люди, которые не такие весельчаки.

Едва не плюнув на всё, я вспомнил о больших деньгах, проблемах с Юлей и пользе для карьерного роста, которую смогу получить после управления роботом.

Смутило меня в этой анкете ещё кое-что. Прямо над подписью жирным шрифтом было напечатано, что цель нашей работы на них – это государственная тайна. И передача информация о работе или местонахождении предприятия будет наказываться по закону. Другими словами, я подписывал соглашение на ссылку в тайгу без возможности рассказать кому-либо правду об этой командировке.

— Я правильно понимаю, что даже позвонить никому не смогу?
— Позвонить сможешь. Но рассказать о работе — категорически нет. И все звонки будут осуществляться со стационарного телефона. Мобильные там ни к чему.

Тяжело вздохнув, я поставил подпись. Заключил сделку с Дьяволом.

Глава вторая. М.У.П.У.

До Нижневартовска мы летели четыре часа. Создавалось ощущение, что для управления роботами набрали таких же роботов. Никто из пассажиров не шумел, не распивал спиртное, как в последний раз, не пытался заговорить с соседом. Мы были похожи на отряд самоубийц, которых везут на их последнее дело.

Увидев, что человек, сидящий рядом со мной, проснулся, я кивнул ему и мило улыбнулся. Возраст мужчины выдавали морщины на лице, въевшиеся синяки под глазами и залысина.

— Тоже согласились на эту безумную идею? — спросил я.
— А кто же откажется, когда такие деньги предлагают, — ответил он.
— Да уж, никогда не думал, что буду два года жить посреди тайги.
— У меня на год командировка, — посмотрев в иллюминатор, ответил сосед. — А дома жена и дочка. Но они, слава Богу, с пониманием отнеслись.

У меня было чувство, что где-то внутри меня падают огромные камни, каждый раз задевая сердце. Наверняка, у всех пассажиров дома есть тот, кто его дождётся. Наверняка, близкие их провожали тёплыми объятиями и словами напутствия. А мне только оставалось вспоминать драматичное Юлино «потому что тогда я тебя любила». Как нож в спину.

* * *

Когда мы сошли с самолёта, нас рассадили по микроавтобусам. И вскоре вид Нижневартовска из окна сменился на непроходимый лес. Просёлочная дорога местами была расчищена от упавших деревьев, сваленных на обочине. Мы ещё несколько часов тряслись по колдобинам, борясь с тошнотой и осознанием того, в какой заднице оказались.

Через лобовое стекло я наконец увидел тот самый секретный объект, о котором мне так «много» рассказывали. Несколько низких зданий были огорожены высоким бетонным забором с колючей проволокой. У железных ворот стояли два человека с автоматами на плечах. Водитель открыл окно и показал охране пропуск.

— Туристы? — усмехнулся парень, проверяя документ.
— Духи, — засмеялся водитель, забрал пропуск и заехал на территорию.

Если бы не вооружённая охрана, то создалось бы впечатление, что нас привезли на заброшенный завод. Тишину вокруг нарушало только ворчание новоиспечённых работяг. Всех остальных, за исключением нас и водителя, словно ветром сдуло.  

Наконец к нам подошёл мужчина в военной форме и представился, как майор Солнцев. И так как я стоял в этой толпе первым, он протянул мне руку.

Я ответил на рукопожатие, но тот посмотрел на меня таким взглядом, будто готов был ударить. Маленькие губы были плотно сжаты, словно майор вот-вот наорёт на меня. Нагнетал жути и огромный ожог на правой половине его лица.

— Александр, — представился я.— Мы здесь не жмём рук, Александр, — металлическим голосом ответил Солнцев. — Документы.

Я бросил баул на землю и в спешке достал из него папку с документами. Майор бегло пролистал её, ворча себе под нос, а после жестом приказал ему идти за ним.

Он водил меня по мрачному зданию, рассказывая основные правила.

— Выход за территорию без разрешения запрещён. Если осмелишься убежать, на тебя даже патроны тратить не будут. Сожрут волки или сдохнешь от голода. Звонки родным, приём пищи и отдых только по расписанию. Вот твоя комната.

Майор открыл дверь и пригласил меня внутрь. Это напомнило комнату в общежитии, в которой мне довелось оказаться в студенческие годы. Две кровати, тумбочки, шкаф и маленькая раковина. Я бросил вещи на свободную кровать, и вернулся к экскурсии.

— Туалет на этаже, ванная тоже. После двадцати двух часов комнату покидать категорически запрещено. Утром тебя будить никто не будет, мы не в армии. Но если опоздаешь на работу — вылетишь отсюда.

А казалось, что в армии. Если это научно-исследовательский центр, то откуда здесь взяться вооружённым военным?

В лабиринтах зданий я едва успевал запомнить, где что находится. И хорошо, если после осмотра я с первого раза найду путь к своей комнате.

Наконец, мы оказались в тесном коридоре, в конце которого была металлическая дверь. Майор приложил пропуск к терминалу и дверь с противным писком открылась.

— Ну, а это, — сказал Солнцев, — твоё рабочее место. Тебе уже рассказали про М.У.П.У.?

Я уставился на увиденное, потом перевёл взгляд на майора, после снова на М.У.П.У. Это что, розыгрыш? Передо мной стоял не робот, не трансформер, и даже не манипулятор. Это была визуализация нелепого детского рисунка. Смесь танка и подводной лодки. Детской игрушки и научного изобретения. Технических достижений и абсурда.

Полукруглая кабина с большим лобовым стеклом расположилась на огромных гусеницах, внутри которых находились по два больших колеса с каждой из сторон. Из корпуса торчала огромная рука, как у роботов в советских мультфильмах. Сам рукав был из чёрной гофры, к концу которой приделали металлические клешни, способные обхватить даже дерево. С противоположной стороны от руки шла вторая гофра, закреплённая на двух подвижных кронштейнах и заканчивающаяся большой воронкой. Рядом с трубой находились несколько маленьких отверстий. Для чего это чудо техники придумали, я даже боялся представить.

— Это что, шутка? — не понял я.
— Это не шутка. Это твоё рабочее место.

Майор подошёл к столику и вернулся с тонкой брошюрой в руках.

— Пока изучай, — сказал он, протягивая её мне, — завтра испытаешь этих красавцев на практике.

* * *

Вернувшись в комнату, я начал изучать руководство. Приколы, после того, как мне показали непонятного М.У.П.У., не закончились. Вся инструкция по управлению этой штукой была на китайском. Как они хотели, чтобы я за ночь научился управлению роботом по китайской грамоте, я понятия не имел. Лишь по картинкам я примерно понял, куда и зачем нажимать.

Над некоторыми абзацами были карандашные пометки с переводом — видимо, до меня штуковиной управлял кто-то более ответственный, что взялся за перевод с китайского. Потратив на грёбаную брошюру полчаса, я понял только как включать М.У.П.У. и что дёргать, чтобы управлять роботизированной рукой. «Похер, разберусь на месте, — подумал я, — краном же как-то управлял».

Я уже хотел ложиться спать, когда в комнату вошёл парень.

— Здарово, — сказал он, улыбнувшись и махнув мне рукой.

Забавно, что с момента, как я узнал о командировке и по настоящий момент, это был первый человек, который искренне мне улыбался. А то мне уже начало казаться, что мир стал состоять из стервозных женщин и недовольных жизнью мужчин.

— Денис, — сказал парень, протягивая мне руку, — походу, твой новый сосед.

На вид я бы не дал Денису и тридцати. У него были слегка взъерошенные чёрные волосы, добрый взгляд, ещё не повидавший всё самое мерзкое дерьмо мира и хорошее настроение, что, как я уже сказал, в этом месте редкость.

— Александр, — я ответил на рукопожатие.
— Давно тут скучаешь? — он сел на кровать напротив и облокотился о стену.
— Первый день, — ответил я, — а ты?
— Пару месяцев. Меня с работы попёрли, а когда искал новую, пришёл на собеседование в эту контору. И вот, — он развёл руками, — теперь живу тут.
— Чем занимаешься?
— Чиню Е.М.У.П.У. — Он перевёл взгляд на руководство. — О, смотрю ты тоже с ним знакомишься.
— Е.М.У.П.У.?
— Ебучий манипулятор с умным программным управлением.

Я не сдержал смеха.

— Почему у этого… ебучего манипулятора руководство на ебучем китайском?
— Так потому что разработку у китайцев стырили. Очевидно же.
— Мда, — покачал головой я, — я думал такое только русские придумать могут.
— Но стырить-то они стырили, но воссоздать нормально не смогли. И вместо М.У.П.У. получилась З.А.Л.У.П.А. Поэтому… А ты же им управлять собираешься, да?

Я напрягся, посмотрел ему в глаза и медленно кивнул. Уже боялся, что Денис скажет дальше.

— Поэтому… — он рассмеялся, — завтра сам всё узнаешь.
— Да что узнаешь-то?!
— Как тебе сказать… можешь представить себе мебель, собранную без болтов и склеенную между собой клеем-карандашом?
— Ну, допустим.
— Вот примерно такой конструкцией тебе придется управлять. И следить, чтобы эта херня не развалилась на части.

* * *

Залезать в М.У.П.У. пришлось через люк. Внутри было тесно и душно. Рабочее пространство освещала лишь маленькая лампочка под потолком. Вместе со мной в кабину залез Денис, чтобы научить меня азам управления, и, когда поднялась металлическая завеса, мы выехали на территорию.

— Ну вот, с педалями ты справляться уже научился, это хорошо. Минус проблема. Поехали дальше. Это, — он взял в кабине костюм, сложенный в углу, — химзащита. Надевать обязательно при каждой вылазке. Хотя… здесь пиздец как жарко, так что дело твоё — умереть от токсинов или от жары, — Денис усмехнулся.

В отличие от своего напарника, одетого в шорты и футболку, поверх которой была накинута лёгкая рубашка, я прел в толстом свитере, потому что был уверен, что в тайге лютые холода.

— Этот джойстик с правой стороны служит для управления рукой. Медленно отведи его в любую сторону.

Я не рассчитал силу и резко отвёл джойстик, отчего рука на большой скорости отлетела вправо, чуть не задев идущего рядом рабочего.

— Аккуратней, молокососы! — донеслось глухое высказывание до наших ушей.
— Будь моя воля, сжал бы ему шею этими клешнями, — проворчал себе под нос Денис. — Кстати, чтобы их сжать есть красная кнопка слева.

Я медленно нажал на неё пару раз. Клешни с громким металлическим звуком ударились друг об друга.

— Вот так, способный мальчик.

Несмотря на то, что к Денису я не испытывал никаких негативных чувств, иногда он меня подбешивал. «Мальчик!». Я на несколько лет его старше. Я, блядь, краном управлял.

— А «рукой» с воронкой как управлять?
— В этом и заключается вся его «умность», — усмехнулся Денис, — снаружи встроена камера, которая фиксирует наличие пены.
— Пены?
— Мы её так называем, хотя по факту без понятия, что это. Короче, как только робот подъезжает к пене, камера это фиксирует и воронка автоматически начинает её всасывать. Когда закончит, раздастся сигнал. Типа такого — «пип-пи-и-и-п».

С каждой его фразой вопросов становилось только больше. Но не по поводу устройства робота, а относительно того, чем вообще придётся заниматься.

— На панели приборов также есть окно с навигатором, — продолжил Денис. — Когда будешь выезжать на дело, тебе вобьют координаты местности и этого центра, чтобы ты смог доехать туда и обратно, не заблудившись в тайге.
— А если мне всё это надоест, и я решу уехать на этой машине-убийце куда-нибудь подальше?
— На этот случай в кабину встроен локатор, по которому тебя быстро вычислят. Нет, даже не думай, — он выпрямился и пригрозил мне пальцем, — ты не сможешь его сломать. Я перевернул эту залупу вверх дном, но так и не смог понять, где он находится.

После его слов один из металлических листов корпуса чуть приподнялся с громким звуком. «Юля силой мысли ломала шкафчики, а Денис ломает кабину, — подумал я».

Не теряя ни секунды, напарник рванул к оторванному листу и в спешке начал что-то подкручивать.

— Я же говорил — ебучий манипулятор. Если такое произойдёт на деле, а ты будешь без химзащиты — пиши пропало.
— Ты, кстати, так и не сказал, что за дело такое.
— Ты просто не слушал, — посмотрел на меня запыхавшийся Денис. — Тебе придётся всасывать пену.