Пальто из Парижа⁠⁠

Длинное светлое пальто из Парижа.
В тысяча девятьсот семьдесят пятом году работал я настройщиком автоматов для разлива пива в подвальчике на улице Калинина. Зарплата сто десять рублей в месяц, а остальное, как машины настроишь. У меня автоматов было восемь штук. Двести сорок рублей давали. Точность аптекарская. Руки у меня хорошие, детали на заводе им. Ленина заказывал. Для простого слесаря это было неплохо, но для молодого человека, который ищет настоящего счастья в жизни, маловато.
В течение дня меня в зале не видно. Я с обратной стороны за автоматами в своем углу сижу, выхожу только, когда случается в зале драка или в автоматы ногами начинают стучать. "Недолив пива". Какой недолив. Ты моего недолива не увидишь, у меня недолив девять граммов, в пределах допуска. Твою головную боль, алкаш, девять граммов не вылечат. Всех скандалистов я уже по голосам знаю и знаю даже их время, когда они появляются, а тут слышу, голос необычный с акцентом, потом вообще по-французски. Конечно, я не удержался, выглянул. Вижу, стоит с бокалом пива Александр Сергеевич Пушкин в длинном светлом пальто, а на голове шарф, как бабий платок. Наш, русский человек, никогда так шарф не повяжет.
Пальто мне сразу понравилось. Мой размер. Спрашиваю: что случилось? А он довольно хорошо по-русски отвечает, что мол "мало пиво". Машина наёбывает. Так и говорит "наёбывает". Где-то ж научили его.
Я ему говорю, иди поставь бокал в гнездо, я тебе добавлю. Налил ему полный. Подождал, пока он выпьет. Познакомились. Руку подает, перчатку не снимает - сразу видно, чypбaн. Оказывается, алжирец. В Политехе учится. Факультет "Мосты и тоннели". Фамилия смешная - Май, а зовут - Ахмед. Отец - белый француз, а мать - местная apaбка. Сам он - красавчик, но три года жизни в нашей стране его прилично состарили. Я опытным глазом сразу определил: пивной алкаш. Когда он второй бокал выпил, я ему еще налил, без всякой хитрой мысли, просто хотелось с иностранцем пообщаться. Вижу, потеплел apaб с трех бокалов по 0.3 каждый. Тут я ему леща закидываю, хорошее у тебя, мол, пальтишко, не продашь ли? Он нормально мое предложение воспринял. Дал померять. Пальто на мне даже лучше, чем на нем сидит, а запах парфюма от него такой, что у меня голова закружилась. Я спрашиваю, где пальтишко брал? Отвечает, в Париже. Он в свой Алжир через Париж летает. Тут я понял, что уже никогда не смогу с себя это пальто снять, и делаю ему предложение. Ты отдаешь мне пальто, а я до конца твоей учебы буду наливать тебе бокал пива хоть каждый день, с доливом после отстоя пены. И в подтверждение наливаю ему еще бокал уже в счет пальто.
А он мне говорит, а если "наебёшь"? Отвечаю, говорю, давай договор составим. И написал, что я, Вова Яковлев, обязуюсь наливать Ахмеду бокал пива каждый день... и так далее.
Расписался, поставил число. Еще печать у меня была из больницы "Санобработка произведена". Я и печать приложил.
А он говорит мне, в чем я домой пойду? На улице не май месяц, боюсь до общаги не добегу, замерзну. Я ему отвечаю, я тебе свою рабочую телогрейку дам, а ты мне за это шарфик, что на голове, а я тебе лыжную шапочку взамен, мАстерскую в стиле "петушиный гребешок". Он трохи поломался, но согласился. Надел всё на себя. Я посмеялся, так он в этой одежде изменился до неузнаваемости. Просто какой-то работяга с завода имени Кирова. От последней кружки он отказалася. Сказал, что ему на сегодня достаточно.
Я с трудом дождался конца рабочего дня, по-быстрому закрылся и побежал домой, чтобы обновами перед сеструхой похвастаться. Возле самого подъезда подрезает меня серая "Волга" – шипованная резина, три антенны, два ноля - номера. Я сразу понял, кто такие. Опустили окошко и спрашивают: А где Ахмед? Я шлангом прикинулся: Какой еще Ахмед?
А они говорят: Ты нам мозга не еби. Такое пальто - единственное в городе. А я спрашиваю: Вы кто такие?
А они говорят: Ты еще не догадался? Я говорю: Догадался. Тогда, говорят, рассказывай. Я во всем чистосердечно сознался.
Они там в машине посмотрели многозначительно друг на друга, и один говорит мне, что предательство родины начинается с низкопоклонства перед западной одеждой. Что из-за такого сраного фарцовщика, как я, они сейчас упустили одного очень важного израильтянина.
Из сети