Падение в Рай⁠⁠

http://i795.photobucket.com/albums/yy231/alexanderx_photos/site/430043C04300437043E043D043A04300.jpg
Эх, чего только не бывает на свете! И уж поистине всё удивительное рядом. Пример тому – история Майкла Баффета, пилота, исчезнувшего при загадочных обстоятельствах в 2008 год, а в этом, 2012 году, откуда-то явившегося вновь. Стоя около своей «условной» могилы, устроенной его матерью, Майкл роняет потрясающую фразу о том, что на самом-то деле всё это время он пропадал в Раю. Надо ли удивляться, что за Майклом с тех пор охотятся самые знаменитые журналисты и телевизионщики, предлагая сумасшедшие гонорары за подробное интервью. Только в ответ они получают лишь сардоническую усмешку этого фантастического путешественника.
Конечно, куда проще было бы объявить Баффета не нормальным, отправив его туда, где живут наполеоны, гитлеры и прочие авторитетные исторические персонажи, да только в Майкле не заметно и одного процента неадекватности. К тому же, как объяснить странные обстоятельства его возвращения?
Но давайте по порядку.
В 2008 году Майкл Баффет работает в составе археологической экспедиции в долине Большой реки. Экспедиция, ведущая раскопки древней цивилизации, называемая учёными «вечной цивилизацией», настолько щедро финансируется, что даже имеет в своём распоряжении небольшой вертолёт, пилотом которого является Майкл Баффет.
В один из дней середины июля 2008 года Майкл собирается лететь за грузом. Расстояние до базы всего 150 километров. Его друг Билл Нортон напрашивается в помощники, но Майкл, похлопав друга по плечу, шутливо выдаёт:
– Извини, Билл, но Боливар двоих не вынесет. Сегодня будет слишком много груза, и мне не нужен лишний балласт…
Билл, в отличие от своего друга, не такой большой любитель творчества О, Генри, чтобы тут же понять о каком Боливаре речь, и потому не сразу находится с ответом.
Но в этот раз «Боливар» не выносит и одного! Майкл штатно поднимается в воздух, но когда минут через двадцать, Билл Нортон включает рацию, сообразив, наконец, что нужно ответить другу, то не находит его в эфире. Баффет просто куда-то исчезает! У людей, только что проводивших вертолёт в небо, возникает впечатление, будто именно в небе-то он и растворяется. Но, разумеется, при чём тут небо… Эти красивые слова, произнесённые кем-то на обряде поминовения, лишь для этого обряда и хороши, а на самом-то деле всем понятно, что свалился вертолёт где-то в диких джунглях, да и всё. Мало ли таких случаев?
Специально прибывшая команда службы спасения 911 ищет Майкла почти месяц, но разгляди-ка маленькую стрекозу вертолёта под мощным ковром поглощающей зелени... Жаль, конечно, молодого, весёлого и даже ещё неженатого пилота, да уж, видно, так ему суждено…
И вот в июне 2012 года Майкл Баффет возвращается в этот мир живым и даже чуть помолодевшим, хотя по возрасту ему и так лишь тридцать четыре года. Он предстаёт перед людьми в наряде аборигена какого-то дикого племени. Кроме того, при нём лёгкая лодка, на которой он сплавился откуда-то с верховьев Большой реки и посуда, в которой хранилась пища, позволившая ему прожить более двух недель сплава. Археологи, всё ещё продолжающие раскопки «вечной цивилизации» и Билл Нортон в том числе, оказываются в смятении. Ведь все трофеи Майкла Баффета из коллекции «вечной цивилизации». Это выглядит даже насмешкой над многолетней работой экспедиции, стоимостью в сотни тысяч долларов. Зачем скрупулёзно склеивать какую-нибудь чашку из древних черепков, кисточкой очищая их от пыли и грязи, когда вот она – такая же чашка только в самом «свежем» виде, но со всеми характеристиками древней технологии? Да ведь по сути-то тут надо уже не в песке ковыряться, а в голове бывшего пилота экспедиции…
Но Майкл-то молчит. Все мольбы и уговоры пролетают мимо его ушей. И что с ним делать? Не пытать же, в самом деле?! Хотя некоторым отчаянным журналистам хочется уже просто взять за шкирку этого нечаянного путешественника и вытрясти из его памяти всё, что он знает.
И знаете что? Эта история до сих пор не известна всем, кроме самого Майкла и …меня. Да, да, именно так. Дело в том, что у меня, как у давнего пользователя Интернета, лишь в одном сообществе «Мой мир» более 200 тысяч друзей, которых я условно считаю читателями, утешаясь мыслью, что, возможно, несколько процентов от этого числа, и впрямь, читатели. Но знали бы вы, что сыплется мне в почту от такого количества зарегистрированных друзей! Меня, например, постоянно забавляют предложения отослать пять долларов в обмен на громадное наследство моих «дядюшек» в Канаде, Австралии, а то и в Мозамбике… Разумеется, всё это тут же улетает в корзину. Так вот туда же едва не спланировало и письмо Майкла Баффета, написанное таким же ломаным языком, как и письма о наследстве. «Хороший ден! Ти ест рашен писател, а я ест…». Впрочем, мне легче изложить это собственными словами. Сначала мой американский незнакомец объясняет, откуда он знает русский язык (ну, для повествования это не важно), а потом обещает поведать свою потрясающую историю, при условии, что перелагая её для публикации, я так запутаю читателей, что они никогда не вычислят место реальных событий. Что ж, время от времени я получаю и подобные предложения, от людей, не обладающих литературными способностями. И, разумеется, отказываюсь. А вот от истории Майкла Баффета отказаться не смог.
Впрочем, судите сами. Вот вам наконец-то (сколько уж тянуть кота за хвост) истинная и правдивая история Майкла Баффета.
…Полёт за грузом для Майкла – дело привычное. Подняв вертолёт на заданную высоту, он сверяет курс по карте, а потом летит, почти беззаботно поглядывая на тёмно-зелёную пену джунглей. День стоит солнечный, живой океан внизу струится испарениями. Под стеклянным колпаком салона жарко, и Майкл невольно вспоминает бассейн с хрустальной водой дома, в его родном Колорадо. Эх, когда ещё удастся ему навестить отца и маму… И тут-то, излишне размечтавшись, пилот с опозданием замечает позади себя мотающийся из стороны в сторону, но стремительно несущийся смерч! В этом гибком резком жгуте мелькают на большой высоте мусор и целые деревья, поднятые с земли. Пилот резко меняет курс, но хлёсткий жгут смерча, теперь уже, будто направленно, гонится за вертолётом! Майклу кажется, что его машина, настигнутая потоком, становится тряпкой в зубах бешеной собаки. Сказать, что его трясёт, значит, не сказать ничего – Майкла безжалостно колотит в салоне, как муху в спичечном коробке… А через какие-то минуты, когда пилот уже перестаёт понимать происходящее, мир и вовсе гаснет для него…
Но, пожалуй, в ту же секунды вспыхивает вновь только уже на каком-то далёком кадре мгновенно продёрнутой реальности. Возвращение происходит от острой боли в ноге, которую чем-то пеленают. Пеленающий, заметив его болезненную реакцию, несколько раз резко надавливает в разных точках ноги, и боль исчезает. Она именно исчезает, а не тает, как это происходит обычно. Нога, как будто оказывается сразу и полностью отключенной.
Открыв глаза, Майкл обнаруживает себя в окружении аборигенов с чёткими, точёными чертами лица, с кожей светлого шоколада. Каждый из мужчин и женщин, склонившихся над ним, примерно двухметрового роста. Вся их одежда – набедренные повязки, и, бог ты мой, как они сложены... Природа будто эталонно отлила их тела из самого качественного человеческого материала, придав самые совершенные формы из всех возможных. Майкл заворожено любуется аборигенами, не смотря на всю странность новой реальности. На людях нет и каких-либо причудливых украшений, нет краски на лицах, нет татуировок не теле. И, кроме того, никаких проколотых носов, спиленных зубов, вытянутых мочек ушей. Тут, пожалуй, даже нечто обратное. Кажется, что чистота и естественность тела – это их намеренная цель. Майкл невольно отмечает и то, что по его понятиям, всегда было верным свидетельством породы – это полное отсутствие родинок.
Главное же, что и вовсе приводит его в смятение, это то, что у аборигенов с первобытным внешним обликом совершенно трезвые, осмысленные, умные и можно было бы даже сказать, интеллигентные лица…
Майкл переводит взгляд на свою ногу, обмотанную длинными листьями, подозревая, что нога его сломана. Но в голове ясность и полное осознание происходящего. Только вот что будет дальше? А что если эти породистые красавицы и красавцы – людоеды? Уж не для того ли они его лечат, чтобы потом зажаренным он оказался вкуснее? Хотя, конечно, вряд ли к будущей пище относятся с таким дружелюбием…
…Выздоровление Майкла продолжается две недели. Крайняя почтительность аборигенов, наталкивает пилота на мысль, что, кажется, они принимают его за какого-то ангела упавшего с неба. Его заботливо кормят, пытаются угадать любое желание. Он уже немного понимает их речь. Поначалу Майклу не хватает мяса, потому что вся пища в племени растительная, но скоро привыкает и к этому. Пытаясь осмыслить случившееся, Майкл думает о вертолёте, в котором, возможно, уцелела рация и карта, прикидывает, как далеко в сторону от маршрута он мог быть отброшен смерчем. Однако с этими вопросами лучше повременить. Сначала надо полностью восстановиться. Да и, кстати, воспользовавшись случаем, получше изучить жизнь этих удивительных людей. И тут-то Майкла буквально ошеломляет уже первое поверхностное открытие: в этом племени нет старых людей! Это тем более потрясающе, что особенностью цивилизации, раскопками которой занимается их экспедиция, является отсутствие захоронений. Потому-то её и назвали «вечной цивилизацией». Понятно, что у пилота в экспедиции были совсем иные заботы, но теперь Майкл пытается вспомнить всё, о чём ранее он слышал хотя бы краем уха. Интересно было бы узнать настоящий возраст этих людей. Ведь даже вождь Олун, почитаемый, как самый мудрый и опытный, настолько молод, что ему не дашь и тридцати пяти лет – ровесник, можно сказать. А ведь у вождя пятеро детей, причём младшей, самой красивой дочери Лауме где-то лет восемнадцать. Лаума… Ах, Лаума, Лаума... А вот она-то, кстати, ещё одна причина, чтобы не спешить с