Ответ Lepenson в «Геринг на Нюрнбергском процессе»⁠⁠5

АЛЕКСЕЙ, АЛЁШЕНЬКА, СЫНОК

Служил у нас в роте такой всеобщий любимец.
После года службы пришло молодое пополнение. И был среди них мальчуган, иначе не назовешь: небольшого роста, худенький, личико ангела, тихий, застенчивый.
У него и фамилия то была подстать, Алёша - Сергей Алёша.
Салаг старьё с первого же дня принимает в оборот. Чёбы сразу служба мёдом не казалась.
Но вот гнобить этого румяного, с глазами котика из Шрека, пацанёнка, просто душа не лежала. Смотришь на него, и невольно начинаешь улыбаться. Стал Алёша у нас кем-то типа сына полка. Прослужили месяца два, и вдруг начались кражи. То у одного деньги пропадут, то у другого.
Вора никак вычислить не удавалось.
Просыпаюсь средь ночи от кипеша: кого-то бьют. Оказалось - Алёшеньку.
Дневальный рассказывает: стою на тумбочке. В кубриках темнота, лишь из коридора от дежурного освещения слабая подсветка. И показалось, что свернутая на табурете ХБешка слегка подрагивает. Во, думаю, уже до глюков надежурился. Отвлекся. Потом в проходе поближе уже другая гимнастерка шевелится, и явно так. А тут и руку, что тянулась к ней из-под кровати, углядел.
В два прыжка подскакиваю, хвать за ногу, выволакиваю в коридор, а это Алёша.

И что удивительно: отмудохать то Алёшеньку, отмудохали, и истинное лицо этого гандона открылось, но отношение к себе он смог сохранить.
Как нашкодившего котяру, хозяин отпиздит, натычет мордой, а потом этого же шерстяного мурчалу еще и приласкает. Мол, да ладно тебе, не обижайся, погорячился я...
Но ведь ты сам виноват... Прости.