Отпевание⁠⁠

Пекарь и Булка, ветераны группировки «Свобода», двинулись к окраинам Лиманска. Задача, что стояла перед ними была опасной, но необходимой: детали для «монстробоя».
Пекарь шёл первым, поправляя на ходу приклад, его самоуверенность, как всегда, граничила с безумием. «Шесть лет в этой мясорубке — не хухры-мухры», — бурчал он, игнорируя тревожный взгляд Булки. Девушка молчала, привыкшая к его браваде. Зона не любила болтунов.
Они петляли между гравитационными воронками, обходили «электры», чьи разряды трещали в воздухе. В подвале развалившегося здания одного из корпусов НИИ Радиоволна, где по слухам лежали нужные микросхемы, их настиг контролер. Воздух загустел, мозг пронзила ледяная игла. Морда контролёра плыла сквозь марево, искажая реальность волнами пси-излучения. Пули Булки утопали в дрожащей дымке, не попадая в цель.
— Отходим! — хрипел Пекарь, спотыкаясь о вывернутый асфальт.
Он не заметил, как вступил в рябь «телепорта». Пространство для него сжалось в серую точку.
Булка осталась одна.
Она очнулась у Меловой пустоши, где ветер гнал по земле белесую пыль, словно пепел. Тело горело, она успела запросить помощь у ближайшего отряда свободы и вновь потеряла сознание, бормоча - «Пекарь жив... Должен быть...» .
Очнувшись на базе «Свободы» она увидела Сатира и Вольфа, что ухаживали за ней в свободное от дежурств время.
— Где Пекарь?! — голос звенел, как натянутая струна.
Сатир, обычно сыплющий шутками, потупил взгляд. Вольф, сжимая костяшки, выдохнул:
— Встретили греховцев у старой котельной. Те молились на стену... — он сглотнул. — Как те ушли, подошли глянуть. Там был он. Будто вплавленный в стену. Мертвый.