Отпечатки⁠⁠

Ребенок часто появляется в жизни внезапно. У меня это случилось в семнадцать лет, и Артур младший, конечно, стал моей первой материнской любовью — и на всю жизнь.
Я чудом поступила на самый ботанский факультет в самую ботанскую группу в нашем городе. По совету отца: «Хочешь стать хорошим программистом — иди на мой факультет». В этом он знал толк: в 1993 году он с друзьями организовал автосервис. Шучу — в сервис он сбежал из своего умирающего НИИЧАВО с кандидатской. И среди очень умных, но поразительно девственных ребят из группы (я и сама была на 100% девственной, умной и вдобавок красивой) была одна сильно отличающаяся — Ксюха.
Ксюха — плод любви сорокалетнего профессора и его двадцатилетней студентки. Плод крепкого наполненного любовью брака и просто шизофренической гиперопеки. К старшей школе она не умела готовить, обслуживать себя, убираться, ходить в магазин, управлять бюджетом и общаться с людьми. Она была центром вселенной их семьи. Ее заливали огромным количеством любви, ласки и математики. Мир состоял из родителей, школы и романов, которые так нравятся девочкам.
И когда в ее пятнадцатилетней жизни появился двадцатишестилетний Грей, она знала, как действовать, и открылась в своей доброте и искренности ему без остатка. Но позже Грей понял, что она не его Ассоль, и, расправив алые паруса, отчалил к другим берегам.
Так в жизни ее семьи появился еще один плод. Плод совсем другой любви и с именем ее любимого. Шестеренки в голове Ксюхи всегда крутились загадочно. Сына она отказалась называть по-другому, а в ее сердце навсегда остался ее капитан. Возможно, даже сейчас она бы, ни минуты не раздумывая, оставила мужа с детьми и запрыгнула на борт «Секрета», если бы он появился в ее гавани.
Кратко — в универ она поступила матерью годовалого ребенка.
В ее голове на одной полке с томиками Прасолова, Яглома, Демидовича, Фоменко стояли книги Митчелл, Щербаковой, Алексина, Грина и Бронте. Но совсем не было Карнеги. При том, что интеллектуально и визуально она была похожа на остальных одногруппников, само существование ребенка делало ее такой же белой вороной, как и я — с моей бурной натурой, красотой и ростом. Так что сама судьба нас свела.
Дружить с ней оказалось на удивление легко и приятно: она была очень открыта, доверчива и жаждала общения. Мы быстро стали подругами, а не просто однокурсницами.
Однажды мы устроили полудевичник у меня дома — я и Ксюха с сыном. Вечером мы веселились, дурачились, играли и потом, скинув подушки с дивана, втроем уснули на полу.
А утром мы проснулись от ужасной вони и неприятных ощущений — Артур младший (для Ксюхи — всегда Артур второй и никак иначе) обкакался и, так как был предоставлен сам себе, стал рисовать какашками на наших лицах. Пока я бежала до ванной, меня стошнило, и еще раз, пока отмывалась.
Иногда в жизни женщины может появиться мужчина, который измажет ее дерьмом — буквально или метафорически — и при этом останется в ее сердце до конца жизни.