Отдел «Ы»⁠⁠

Ранее в книге "Умник":

Глава 5. Инвестируем в квантовые компьютеры

Глава 6. Связь следующего поколения

Думаете мы с Джейкобом сказочно разбогатели после всех этих инвестиций? Ага! Щас! В теории венчурные инвестиции это сказка, делающая людей богатыми. На практике же это чёрная дыра, засасывающая деньги. Исследования. Раунды финансирования. Снова и снова. Такова реальность. Под видом технологий и великих свершений, инвесторы обрекаются на боль и страдания...

— Джейк, ну давай запампим хотя бы биотех, — не унимался я. — Что тебе стоит сделать пару эфиров с нашими лосями в портфеле?

— Ты же шутишь?

— Нет! Найдём выходы на шорт в паттернах свечных графиков. Для трейдеров всё равно, на чём сливать депозит, а нам какой-никакой выход из серьёзных убытков.

— Нужно резать лосей! — с грустным лицом сказал Джейк.

— Зачем резать? Есть же шорты. Это главный драйвер роста. Найдём какие-нибудь точки выхода и покажем публике!

— Чтобы после этого от меня разбежалась вся лояльная аудитория, которую я копил годами?

— Дадим рекламу! — не унимался я. — Придут новые!

— Нет! — твёрдо ответил Джейкоб.

— Тогда давай натянем на графики волны Эллиотта, — предложил я. — Верняк! Там даже на плоском графике можно найти выход в шорт. Волны Эллиотта придумали гении! Никто не придерётся!

— Я тебе сказал нет! Что я потом скажу подписчикам?

— Скажешь, прилетели «чёрные лебеди»! — добавил я с улыбкой на лице. — Они же у тебя с чувством юмора!

— Так «чёрные лебеди» — это как раз про обвал, а нам нужен рост!

— Краснота в портфеле портит всю малину, братан!

— Ну так не смотри, — с улыбкой ответил Джейкоб. — Забудь про это на пару лет. Ты же знаешь, что самые лучшие инвесторы — это мёртвые инвесторы.

— Чего? Ты в своём уме? Смотри, накаркаешь!

— По статистике те, кто не лезут в свои портфели, зарабатывают в итоге больше всех.

— А, ты про это, — сказал я, махнув рукой. — Ну да, человеческий фактор...

— Ты сам всё прекрасно знаешь! Чего тогда паникуешь?

— Я не паникую!

— Вот и не паникуй!

— Ладно, тогда нам нужны стажёры!

— А это ещё зачем? Тебе что заняться не чем, как учить других?

— Да не учить, а отслеживать построение ликвидности на рынке.

— В смысле?

— Ну что нам сейчас делать, если ты не хочешь спасать наши портфели. Нужно их усреднять, ребалансировать. Ты будешь этим заниматься?

— Ты хочешь, чтобы этим занимались стажёры?

— Нет! Я хочу чтобы они читали новости, искали инвестиционные идеи. Если найдут верняк и буду готовы продать последнюю рубашку чтобы купить, то значит, что пора продавать. Если же они найдут выход на шорт, то рост обеспечен.

— Ну… кажется я понял, — ответил Джейкоб. — А почему они, а не он?

— Нам нужны двое независимо работающих друг от друга. Второй нужен для подтверждения.

— Ааааа, — выкрикнул Джейкоб. — Ну ты как всегда… Креативен! И надёжен!

— Придумаем что-то вроде соревнования трейдеров и назовём их отдел «Ы», — ответил я поднимая вверх указательный палец.

— Почему «Ы»? — спросил Джейкоб коряво пытаясь выговорить эту загадочную русскую букву.

Я вспомнил фильм с одноимённым названием, который смотрел когда учил русский язык.

— Чтобы никто не догадался! — ответил я ему.

— А кого мы возьмём? — с задумчивым видом спросил Джейкоб. — Выпускников Стэнфорда или Гарварда?

— Не, не! — нам нужны не гении, а просто социально активные элементы.

— В смысле?

— Они должны впитывать всё как губка, — ответил я. — Социальные сети сегодня это зеркало рынка.

— Может тогда без них? — всё ещё не мог понять глубину моей мысли Джейкоб. — Будем сами мониторить соцсети.

— Чтобы всё впитать, нужно поглощать информацию непрерывно. Ты готов сидеть целыми днями за монитором, выискивая новые интересные инвестиционные идеи? Я нет! У нас есть дела и поважнее.

— А, теперь понял, — ответил Джейкоб прищурившись. — Только вот выговорить я не могу эту твою «Ы».

— Дело практики, — ответил я уверенным голосом. Русский язык это сила! — Пообещаем стажёрам премию и у них тоже получится!

— Ну, посмотрим, — сказал Джейкоб с улыбкой на лице.

— Ы, — сказал я. — Давай потренируемся!

— Ы! — повторил Джейкоб.

— Да не «ы», а «Ыыыыыыыыыы!» — поправил я его.

— А в чём разница? Похоже на звуки приматов, — сказал он и вбил в поиск: «Звуки приматов».

Тут же появились видео скачущих обезьян. Он кликнул на одно из них. На экране появилась горилла, бьющая себя в грудь и издающая звуки. Это было очень похоже на настоящее «Ы», что я слышал от русских, но всё равно не то.

— Ну, почти! Ы — это смесь страха, отчаяния, интереса и секретности, — продолжил я, воодушевлённый примерами из видео. — Представь гориллу, подходящую к тебе из любопытства сзади. Она ещё не знает что делать, но какую-то эмоцию проявить надо. Непонятно же, что ты за зверь.

— А, ну так бы и сказал, что это звуки, которые издают приматы при коммуникации. В английском языке от них отказались, а в русском они до сих пор используются.

— Приматы просто ради примера!

Я тут же вспомнил одного американского исследователя, который изучал мировые культуры и языки. Россия и правда оказалась одной из немногих стран мира, где до сих пор жили дикие животные, которые никогда не были одомашнены за всю историю человечества. Возможно, связь какая-то и была. Но это не точно.

— Понятно! Но звучит как какой-то животный звук. Ты хочешь, чтобы я деградировал до животного? — не унимался Джейкоб.

— Да не деградируешь ты, не переживай! Главное — секретность!

***

Нанять стажёров оказалось проще, чем мы думали. На наше объявление о поиске аналитиков откликнулись тысячи человек. Там были даже трейдеры с Уолл-стрит, но мы не стали с ними рисковать. Эти могли нас самих же перехитрить. Как я объяснил Джейкобу, нам нужны были социально активные молодые люди, жаждущие заработать много и быстро.

Джейкоб отобрал стажёра себе, а я себе. Они работали независимо друг от друга и отчитывались каждый исключительно своему непосредственному руководителю. Секретность и название отдела «Ы» сработали отлично. Стажёры восприняли всё нормально, держали информацию в секрете и даже научились правильно выговаривать название отдела без использования видео с приматами.

Сложнее всего оказалось научить правильно произносить название отдела нашу секретаршу. Она слишком глубоко вошла в свою роль кроткой, невинной девушки из провинции, которая боится собственной тени. Каждый раз, когда ей нужно было доложить о звонке или передать что-то «отделу Ы», она замирала у порога, густо краснела и, уставившись в пол, выдавливала из себя жалкое:

— Винсент… там… из отдела… И…

Буква «Ы» застревала у неё в горле, превращаясь в тихое стыдливое «И». Она физически не могла её выговорить, будто это было не буква, а неприличное слово.

— Ё, как там наш отдел "Ы"?

— Всё хорошо. Вот отчёты. Как вы распорядились, я подготовила отдельно для вас и для Джейкоба.

— Ты научилась правильно выговаривать название отдела?

— Да, шеф!

— А ну-ка, скажи, как называется наш секретный отдел аналитики?

— И, — сказала она, смотря в пол.

— Не «И», а «Ыыыыы», — сказал я, доставая телефон из кармана. — Смотри! У приматов получается! Ты что, хуже?

Она глянула на видео и покраснела. Мне и самому от её вида стало неловко будто склоняю её к чему-то неприличному. Я сжал губы и быстро ретировался. Ё неисправима...

***

Пятница. Вечер. Наш любимый бар. Джейкоб сидит, развалившись в кресле, со стаканом в руке. Алкоголь и усталость развязали мне язык. Сегодня я на коне. Делюсь радостью с другом. Мы молодцы!

— Вот скажи, — начал я, вертя в пальцах толстый бокал, — почему скользящая средняя в двести дней — это лучший индикатор?

Джейкоб насторожился и даже полез в телефон за блокнотом.

— Да брось, — махнул я рукой. — Не для отчёта. Потому что так… — я отпил из стакана, чувствуя, как тепло разливается по груди, — отсекается весь шум. Все эти истеричные всплески, панические продажи, жадные скупки, шальные деньги трейдеров, которые зашли на неделю, обожглись и слились. Двести дней — это уже работа с инвесторами, которые вкладывают не просто деньги, а свою надежду с их невежеством и жадностью. И всё это, как высохшие кости динозавра, отпечатывается на графике цены. Мы с тобой археологи, что копаются в этих слоях.

В баре стало тихо. Бармен лениво протирал бокал.

— Деньги, — сказал я тихо, глядя на золотистую жидкость в стакане, — всегда перетекают от жадных и невежественных к умным и терпеливым. Аксиома. Вся система заточена под это. Маркетмейкеры? Их работа состоит в том, чтобы приманить в начале мелких, азартных и глупых трейдеров. Они создают первые заявки в стакане, формируя начальную ликвидность. Это как плеснуть крови в только что наполненный бассейн с акулами. Акулы сразу начинают пожирать всё подряд, гоняя мелкую рыбёшку. Это сигнал для инвесторов: «Эй, тут что-то начинается». И только когда они заходят, появляется настоящий объём и приходят крупные игроки.

— Построение пулов ликвидности… — начал Джейкоб.

— …это следы работы маркетмейкера на песке, — закончил я. — Да! И не спорь! Трейдеры являются главным топливом на рынке. Без них будет мёртвый штиль и не будет никакой волатильности. Они нужны больше всего именно в начале. Потом их уже можно использовать как разменную монету.

Я допил и почувствовал, как мысль кристаллизуется где-то рядом, будто я нашёл ту самую формулу, которую искал.

— С трейдерами всё просто. Реклама, хайп, инфоповоды — это насос, который периодически закачивает в систему свежую порцию денег. А вот инвесторы, как правило, это одни и те же люди. Толпа. У неё есть цикл. После IPO начинается цикл дистрибуции. Все хотят урвать кусок пожирнее. Потом должен наступить момент, когда многие из них выйдут, обожгутся, разочаруются, испугаются. Ну а что ты хотел, детка? После этого начинается тихий, невидимый цикл аккумуляции. Какой-то умник при этом скупает распроданные акции по дешёвке...

Я посмотрел на Джейкоба. Он молчал и внимательно слушал.

— Как это реализовать на практике? — спросил я риторически. — Нужно перестать смотреть на графики, а начать смотреть на них. Надо изучать их инвестиционные стратегии и смотреть, как средний Джон проводит ребалансировку портфеля. Вот он продаёт то, что выросло, и докупает то, что просело, слепо следуя советам брокеров. Добавляем к этому чистую психологию, страх и сожаление об упущенной прибыли. Считаем. Да! Тупо считаем дельту через приток новых наивных инвесторов против оттока старых.

В голове что-то щёлкнуло. Картинка сложилась. Я увидел не просто числа, а целый механизм, где каждая шестерёнка выполняла свою функцию.

— Эврика, — тихо выдохнул я и улыбнулся. — Кажется, я только что понял как сказочно разбогатеть. Ещё один раунд финансирования, Джейкоб! — сказал я, протягивая ему пустой стакан.

— Похоже, ты сегодня изрядно набрался, дружище, — сказал Джейкоб косо поглядывая на меня. — Я отвезу тебя домой. Тебе надо хорошенько проспаться...

Читать книгу "Умник" полностью

(Особая благодарность за лайки и комментарии, которые помогают продвигать книгу!)