Остров⁠⁠

Они встретились теплым июньским вечером в маленькой уличной кафешке: Вера, Марина и Лена. В девяностые такие кафешки стояли на каждом углу: дешевые пластиковые столы и нехитрое меню с пивом-фисташками-горячими бутербродами.

Увидеться как-нибудь они собирались давно, но все отчего-то не складывалось. Повседневные дела, которые казались такими важными, не оставляли времени для душевных дружеских посиделок. А тут Вера решила поступать в спортивный вуз и уезжала через несколько дней покорять столицу. И до девчонок вдруг дошло: или сейчас, или никогда.

— За тебя! — подняла бокал Марина. — Смелая ты Верка! Одна, в столицу… А вдруг не поступишь, что тогда?

— Буду пробовать еще, — пожала плечами Вера. — Не могу я девочки по-другому, чувствую себя рыбой, которую выбросили на берег.

Девчонки понимающе кивнули. Когда-то они вместе тренировались в группе спортивного плавания и были не разлей вода. А потом бассейн, в котором они занимались, сколько себя помнили, закрыли за нерентабельностью, и они отправились в свободный полет, сожаления о былых спортивных достижениях. Лену родители определили на экономиста-юриста, которых пачками клепали все окрестные учебные заведения, а симпатичная Маринка вроде бы прекрасно устроилась секретарем-референтом в оптовую фирму. И только Вера не смогла успокоиться и плыть по течению.

Они долго болтали обо всем и ни о чем, а когда на горизонте показался бледный силуэт огромной бледной-желтой луны, за Мариной приехал ее Стас — успешный молодой коммерс. Они встречались почти полгода, и мужчина так красиво ухаживал за девушкой, что Маринке, признаться честно, иногда сносило голову от собственной важности — такого парня отхватила!

— Девчонки, — проникновенно сказал Стас. — А поехали кататься на яхте? У друга днюха. Посидим немного, без фанатизма. По домам потом всех развезу, без вопросов.

Яхтами называли мощные японские и американские моторные катера, которыми в девяностые новоявленные городские нувориши мерились друг перед другом. Они с ревом летали по спокойной речной глади, азартно обгоняя унылые советские теплоходы. Перспектива покататься на крутой яхте была очень заманчива, но Вера и Лена засомневались: поздно уже и вообще…

— Девчонки, ну поедем! — умоляюще улыбнулась Марина. — Когда еще будет случай собраться всем вместе?

Стас галантно распахнул двери своей тонированной иномарки и они помчались по засыпающим июньским улицам, покрытым тополиным пухом, к лодочному причалу.

Они поднялись на борт с веселым щебетом, не придав значения тому, что Стас, учтиво подавший руку каждой из них, плотно задраил входную дверь. В кают-компании гремел музон. За накрытым столом гуляли мужчины спортивного сложения с короткими стрижками и массивными золотыми цепями в палец толщиной. Успешные коммерсанты. Или бандиты. Или то и другое.

— О, Стасян бабцов привез! — заревел один из них, одобрительно кивая бритой головой, — Чур, моя — эта, — ткнул он пальцем в Марину.

Девушки, почуяв неладное, недоуменно обернулись к Стасу. В их глазах ясно читался немой вопрос: какого, собственно, хрена? А Стас криво усмехнулся, подхватил Марину под руку и отволок ее в сторону.

— Малыш, — ласково поправил он выбившийся Маринкин локон, — Имениннику надо расслабиться. Не ломайся, не позорь меня перед пацанами. Будь зайкой, хорошо?

И лучезарно улыбнувшись, добавил:

— Девчонки, ваш выход!

— Подлец, — закричала в истерике Марина, награждая Стаса звонкой пощечиной.

И тут же получила увесистую оплеуху и отлетела, врезавшись в перегородку. Вера на автомате успела подхватить подружку, и парадно-выходной пиджак девушки окрасился кровью из разбитого Маринкиного носа.

— Мариш, тебе больно? — спросил Стас участливо. — Бедная девочка!

— Стасян, — раздался из кают-компании голос бритоголового именинника. — Я не понял, почему девки еще не сняли трусы? Цену набивают или как?

— Или как, — хрипло ответила Вера. Она старалась держаться спокойно и говорить уверенно, но колени у нее предательски дрожали. — Если вы хотели провести вечер в приятной компании, звонили бы в массажный салон. Нас по-любому дома уже потеряли, и родители на уши поставили всю милицию. Оно вам надо?

И пока бритоголовый раздумывал над ее словами, Вера добавила:

— Высадите нас на берег, пожалуйста! Мы никому ничего не расскажем.

Бритоголовый пристально посмотрел на нее и в его прищуренных глазах заиграли опасные огоньки.

— Стасян, — позвал он. — Высади девок на берег. На Лисий остров.

Кровь отхлынула от лица Веры. И дело было даже не в том, что оказаться ночью на острове посреди реки — то еще приключение. О Лисьем острове шла дурная слава.

Это был достаточно крупный пойменный остров, расположенный ближе к противоположному от города берегу. Летом, когда река пересыхала, через него можно было дойти вброд к заливным лугам на той стороне. Там, в заболоченных старицах, водились во-от такие гигантские щуки. Неудивительно, что Лисий первыми облюбовали рыбаки. Через какое-то время на длинные песчаные косы острова подтянулись «дикари» на лодках, и ровные пологие берега были так заставлены палатками, что яблоку было негде упасть. А потом на этом прекрасном острове стали пропадать люди.

Исчезновение рыбаков и «дикарей»-отдыхающих списывали на злоупотребление алкоголем: расслабился человек в ожидании поклевки, перебрал лишнего и утонул. Тела пропавших без вести, однако, так и не смоги найти, но водолазы объясняли это сложным речным течением. Остров продолжал пользоваться популярностью, пока не случилась странная история с исчезновением компании веселых студентов-археологов. Молодые люди приехали отмечать успешную сдачу сессии, поставили палатки, пошли за дровами для костра и больше их никто не видел. Их искали и пожарные, и милиция, но поиски не увенчались успехом. Следы археологов вели к топкому болотистому берегу и исчезали в заливных лугах.

После этой истории Лисий остров жители города стали обходить стороной. И пока бритоголовый злорадно ухмылялся, Вера, закусив губы, лихорадочно перебирала в уме возможные варианты дальнейшего развития событий. Она изо всех сил пыталась скрыть нарастающую панику: один вариант получался хреновее другого.

Их высадили на берег под свист и улюлюканье.

— Слышь ты, рыжая, — крикнул бритоголовый Вере. — Я скоро вернусь, а ты пока думай, в каких позах будешь меня ублажать.

Его приятели довольно заржали. Катер дал круг и скрылась в темноте.

Марина бессильно опустилась на песок и обхватила голову руками, а Вера и Лена, не сговариваясь, подошли к поближе к воде. Вера коснулась рукой гладкой речной поверхности и задумчиво посмотрела на противоположный берег. Там вдали горели огни какого-то поселка.

Она прекрасно понимала, что переплывать ночью даже самую спокойную реку — не лучшая идея, но, оценив расстояние, прикинула, что плыть около километра, плюс-минус. Десять минут — и она уже на другом берегу. Как доберется — попросит о помощи...

И тут Лена, словно прочитав ее мысли, крепко обхватила ее за плечи и хорошенько встряхнула.

— Даже не думай, — тихо сказала она, — Это не бассейн. Не нарвешься на топляк — унесет течением.

— Тогда уходим с пляжа, пока эти не вернулись, — решила Вера. — Поищем какое-нибудь укрытие и дождемся рассвета. А там осмотримся и решим, что делать дальше. Марин, ты как?

— Я нормально, — отозвалась Марина. — Голова только немного кружится. Помогите встать, девочки!

Вдалеке чернели невысокие деревья. Подружки выдвинулись к ним, острожно продвигаясь сквозь заросли высокой травы. На пути то и дело попадались то неглубокие ямы, то бугры, то низкорослый кустарник. Добравшись до узкой полосы пойменного леса, они нашли сухое и относительно удобное место возле вывернутого с корнями какого-то толстого дерева с узловатой корой. Прислонившись к поваленному стволу, девушки перевели дыхание и огляделись, настороженно вслушиваясь в темноту. Было тихо, только легкий ветер покачивал ветви и сонно шелестела трава.

Становилось прохладно. Зябко поеживаясь, девушки прижались друг к другу, пытаясь немного согреться.

— А красиво-то как, — вдруг прошептала Вера и кивнула на чистое звездное небо. Она сказала это с такой искренностью и воодушевлением, как будто не пряталась в лесу под корягой от озабоченных отморозков, а любовалась звездами в походе у костра. Девчонки переглянулись и рассмеялись. Они смеялись, как сумасшедшие, до коликов в животе, их заразительный смех разносился, казалось, по всей округе. А когда наконец смогли остановиться, вытирая набегающие слезы, в глубине пойменного леса кто-то откликнулся задорным переливчатым смехом.

Подружки испуганно переглянулись. Внезапно обострившийся девичий слух уловил еле различимый шорох движения. Кто-то определенно приближался, и девчонки, не сговариваясь, шустро поползли на четвереньках в глубину травяных зарослей. Где-то недалеко сухо хрустнула ветка, вспорхнули потревоженные птицы. Припав к земле, девушки забились под кусты и затаились, стараясь не дышать.

Ничего толком не было видно. Но зато отлично было слышно, как что-то прошуршало по упавшему дереву, а потом кто-то легонько поскреб по стволу как будто когтями то с одной стороны, то с другой. Принюхался, медленно втягивая воздух и стал осторожно продвигаться в ту сторону, где схоронились девчонки.

Их трясло от страха. Марина до побелевших костяшек пальцев вцепилась в рукав Веркиного пиджака, а та прижала Маринку к себе, крепко, как мать прижимает ребенка, и плотно прикрыла ей рот рукой, чтобы подружка ненароком не закричала. Лена, зажав ладонями уши, уткнулась в землю лицом. Ее губы беззвучно шептали молитву.

Вдруг окрестную тишину взорвал звук приближающегося мотора, а через несколько минут где-то вдали послышались пьяные вопли. Невидимый кто-то встрепенулся и резво скрылся в ночи.

— Что это было? — еле слышно произнесла Лена.

— Животное какое-то, — тихо ответила Вера. — Лиса, наверное.

Лена кивнула, изо всех сил сдерживая слезы. Они лежали, боясь пошевелиться, и не понимали, что теперь делать дальше. Между тем нестройный гул мужских голосов раздавался все отчетливее, и вскоре луч фонарика выхватил из темноты то самое поваленное дерево, у которого еще несколько минут назад прятались девушки. Что-то черное и густое, как смола, стекало со ствола.

— Тут обделался кто-то, — глумливо захихикал чей-то пьяный голос под гогот остальных. Луч скользнул в сторону и внимательной Вере вдруг почудилось, что за деревьями мелькнул женский силуэт.

Вероятно, не одной ей это показалось. Луч фонаря переметнулся и принялся прицельно обшаривать лесные заросли. Но кроме причудливо переплетенных узловатых стволов не находил ничего интересного.

— Девки! — заорал озадаченный фонарщик. — Вы в прятки что-ли решили поиграть? Мы вас по-любому найдем. Выходите, сучки, по-хорошему!

И словно в насмешку из леса раздался звонкий переливчатый смех. Он прозвучал настолько бесстыдно и вызывающе, что взбудораженные братки вскипели, как молодые бычки, у которых перед носом помахали красной тряпкой. Они с ревом подорвались с места и бесстрашно ринулись к источнику звука. А смешливая хохотушка уводила их все дальше и дальше, кажется, в сторону бесконечных заливных лугов.

— Надо уходить, девочки, — прошептала Вера, убедившись, что их преследователи отошли на достаточное расстояние. — Здесь происходит что-то очень странное.

Они решили вернуться на пляж, но выйти на его дальнюю сторону, на мелководье, где при всем желании не смог бы пришвартоваться катер. Других идей у них не было. Девушки медленно шли впотьмах через заросли, напряженно улавливая звуки и шорохи. Изредка до них доносились то пьяные выкрики, сопровождаемые похотливым смехом, то хрюкающие визги, как будто где-то на острове братва по полной оттягивалась с проститутками.

Впереди блеснула темная лента реки и они разглядели вдалеке навигационные огни одинокого покинутого катера. Он сиротливо стоял брошенной надоевшей игрушкой. До пляжа оставалось рукой подать, как вдруг остров огласил дикий крик, а потом послышались резкие хлопки.

— Стреляют? — удивилась Лена.

— У Стаса был пистолет, — хрипло подтвердила Марина.

Девчонки встрепенулись и закрутили головами. За первыми выстрелами последовали другие. А потом они увидели, как по разнотравью мечется дрожащий луч фонарика. Человек бежал, не разбирая дороги, вопил благим матом, задыхался, падал, и снова бежал что было сил. Когда он в очередной раз споткнулся и упал, в отдалении послышались сдавленные рыдания.

— Стас плачется, что сломал ногу, — узнала Марина в стенающем человеке своего бывшего. — Бедный мальчик! Надеюсь, ему больно.

— Берем правее, — шепнула Вера. — Марин, перестань теребить мой пиджак, ты мне итак рукав уже почти оторвала, когда мы прятались под кустами.

— Вера, ты чего? — чуть слышно отозвалась подружка. — Я тебя вообще не трогаю.

Похолодевшая Вера медленно повернулась. Из густых травяных зарослей к полам ее пиджака тянулись длинные костлявые руки. Ее с любопытством изучало бледное существо. Тонкие перепончатые пальчики с острыми блестящими коготками осторожно тянули гладкую ткань. Вера истошно закричала, а существо, заметив, что его обнаружили, раскрыло огромный лягушачий рот и засмеялось звонким переливчатым смехом, обнажая острые, как иглы зубы. И на этот жуткий смех откуда-то из глубины острова пронзительно отозвались такие же заливистые голоса.

Не сговариваясь, девчонки рванули к реке. Вера немного замешкалась, высвобождаясь из одежды, в которую вцепилась своими костлявыми лапками островная нечисть, но в конце концов ей удалось скинуть пиджак и она быстро помчалась вперед. Страх как будто открыл девушке второе дыхание, она, казалось, летела, не чувствуя земли, перемахивая кочки. Жесткая, режущая трава больно хлестала по телу, кустарники в кровь обдирали руки, но она все бежала, не снижая скорости. Где-то совсем рядом слышался хруст веток, как будто какое-то крупное животное с треском ломилось через заросли, и Вера, подстегнутая выбросом адреналина, ускорила темп. Ноги сами вынесли ее к катеру, пришвартованному недалеко от берега. На борту уже стояла Лена, и отчаянно размахивала руками, подавая подруге знак забираться на судно.

Взбежав на нос по узкой деревянной сходне, Вера отдышалась, огляделась и спросила:

— А где Маринка?

— Не знаю, — покачала головой Лена. — Где-то там, — и она кивнула в сторону острова.

Пустынная линия пляжа, подсвеченная сигнальными огнями, исчезала во мраке. Вера силилась разглядеть хоть что-то, но напрасно. Остров был непривычно тих и безмолвен, как будто за пределами светового круга не осталось ничего: ни высокой травы, ни низкорослых деревьев.

— Марина-а! — в отчаянии крикнула девушка в пустоту и, обернувшись к Лене, взволнованно сказала:

— Ее надо найти!

— Вера, очнись! — ответила ей Ленка, — Кого ты собираешься искать там, в потемках? Нужно сваливать отсюда как можно скорее. Яхтой я управлять не умею, и ты, как я понимаю, тоже. Давай осмотримся, вдруг найдем хоть что-то полезное?

Вера оглушено кивнула. Марина конечно знала, с кем милуется. И с прогулкой на катере вышла полная подстава. Но... Разве можно вот так запросто бросить ее на этом чертовом острове? В глубине души девушка прекрасно понимала, что Лена права — Маринку сейчас она вряд ли спасет, скорее сама сгинет, но поступать с подругой так подло было неправильно.

А Ленка сосредоточенно изучала бортовое оснащение, извлекая из судовых рундуков жилеты, огнетушитель, сигнальные ракеты. Повертев ракету в руках, она навела ее на город, раскинувшийся на противоположном берегу, и решительно сказала:

— Дадим сигнал. От пристани мы недалеко, по-любому заметят.

А потом свинтила колпачок и резко рванула кольцо на вытяжном шнуре.

Ракета со свистом взмыла в воздух, посылая красную звезду сигнала бедствия. И вроде бы Лена давала залп вверх, но заряд пошел над островом, выхватив из темноты костлявые человекоподобные фигуры. Они стояли на небольшом пригорке в нескольких метрах от катера, как будто терпеливо выжидая чего-то. Сигнал вспыхнул кровавым отблеском на их бледной коже, а затем погас.

Девушки быстро заскочили в кают-компанию. Забаррикадировав дверь, они забились в дальний угол и не сомкнули глаз до утра. Когда небо на востоке побледнело, Вера осторожно выскользнула на палубу, разведать обстановку.

В сонной предрассветной дымке Вера увидела четверых. Издалека их можно было принять за людей, за болезненно-худых девушек-подростков. Их кожа отдавала мертвой зеленью болот, а голенастые перепончатые ноги были перепачканы чем-то густым и тягучим, как тина. На одной из них красовался изгвазданный трофейный пиджак.

Они подслеповато щурились на восходящее солнце, а легкий ветер развевал их длинные волосы. Рядом Вера увидела Стаса, туго спеленутого прочной травяной сетью. Тот трепыхался, как пойманная рыба, и что-то нечленораздельно мычал, на его багровой шее от напряжения вздувались вены. Рот пленника был замазан черной липкой слизью.

Как только солнце показало над горизонтом краешек своего диска, голенастые дивы скрылись в высокой траве Лисьего острова и уволокли добычу за собой.

***

Помощь пришла ближе к обеду, когда одинокий катер с горящими огнями на борту заметили проходящие мимо рыбаки. И пока талантливо бьющаяся в истерике Лена рассказывала трагичную историю о том, как они весело отмечали день рождения, а потом друзья пошли купаться и пропали, Вера молча смотрела на яркое островное разнотравье. Девушка прекрасно понимала, что Ленка больше всего сейчас беспокоиться о своей репутации. Она-то уедет через пару дней, а подруга останется здесь жить и учится.

Остров обыскали вдоль и поперек, но никого так и не обнаружили. Странную историю подхватила было желтая пресса, но она быстро заглохла. В девяностые таких историй было пруд пруди.

В столице Вера завертелась в круговороте мелких бытовых проблем. Пару раз она приезжала в родной город, проведать родителей, но с Леной они больше не так и не увиделись. Поначалу девчонки вяло созванивались, а потом их пути окончательно разошлись.

А через много лет, город, перешагнувший рубеж миллионника, стал активно осваивать противоположный берег. Осушая болота возле Лисьего острова, строители нового моста обнаружили массовое скопление человеческих останков. И хотя оперативная группа выезжала для приличия на место, работы так и не были остановлены, и по болотному захоронению прошла новая транспортная развязка.

Летними вечерами на этом месте иногда случаются глупые ДТП. А когда невнимательные водители выходят выставлять красные треугольники аварийной остановки, с заливных лугов до них доносится звонкий переливчатый смех.