Огненный опал⁠⁠

В таверне было шумно. Время близилось к закату, и толпа народа, праздно шатавшегося по ярмарке, переместилась в ближайшие корчмы и постоялые дворы. Даже тот, кто жил рядом, был не прочь пропустить стаканчик зелёного бредня или кружечку сладкой смаковухи и поболтать с приезжими.

Поэтому, когда я пришёл, мест уже не было. В зале стояло пяток длинных столов с длинными же скамьями с обеих сторон, люди сидели на них бок о бок так тесно, что тончайшее лезвие восточного клинка не просунуть. Пришлось подкинуть серебряную чинку трактирщику, и он тут же, крепким пинком, скинул с лавочки вусмерть пьяное тело, и даже протёр после него лавочку, предлагая мне.

Алкоголь мне не положено,поэтому я попросил перевар из душицы и миску бараньего жаркого. Пока моя еда готовилась, выдался момент разведать обстановку, не вызывая подозрений. Мои соседи по столу жарко спорили о предстоящей войне с Нордъердгардцами.

– А что, мужики, война скоро? – я притворился дурачком. Мужики дружно заржали:

– Гыр-гыр-гыр, – булькал от смеха рыжий бородач, сидевший рядом со мной, – ты, паря, видать с небесной тверди рухнул. Лето скоро. Посевная, уход… А вот как урожай соберём, там и война, как положено!

– Бу-Бу-Бу, – грохотал собутыльник напротив, он до самых глаз зарос чернущей курчавой бородищей, а вот на макушке уже проглядывала блестящая плешь. Он отпил из кружки с пенной смаковухой и обратился к рыжему, – ты, Брого, сам не с облачков прилетел? В этом году осеннему столкновению не бывать!

– Агрх, это ещё почему Гриндо? – Брого поперхнулся.

– Так наша принцесса обручилась с ихним королём!

– **здишь!

– Да, чтоб меня Деркос прям тут молнией убил!...

Брого и Гриндо ещё продолжали греметь и булькать, но меня их дальнейший разговор уже не интересовал. Пришёл трактирщик и принёс мой заказ, я вложил ему в протянутую ладонь ещё одну чинку, и он тут же смылся к себе за стойку.

К жаркому полагался огромный ломоть ржаного хлеба, а перевар явно переварили только что. Жаркое оказалось, на удивление, вкусным. Я с аппетитом ел, макал в подливку кусочки хлеба, запивал горячим переваром и внешне выглядел совершенно безмятежным. Но мысли мои роились чёрными южными осами – зло и опасно.

«Король всё-таки решил отдать Владленику Нордъердгарду. Старик Нордеро совсем спятил, он уже, поди, три сотни годков разменял, а Владленику ему подавай. Сколько лет каждую осень воевали два государства, но наш король спасовал, видимо, совсем дела у Хельвении плохи, раз единственную дочку…», – тут я не выдержал и долбанул кулаком по доскам стола. Кружки на столе заплясали, пойло из них выплеснулось. Пока пьянчужки возмущались и вертели головами, я схватил свою сумку и был таков.

В конюшне у таверны было темно. Мой Верный недовольно всхрапнул, когда я начал его взнуздывать. Прости, дорогой, время не терпит. Мне нужно быть в столице до рассвета. Владленика… она моя!

На дорогах Хельвении ночью спокойнее, чем днём. В степи привязалось два блуждающих огонька, да на опушке у сосняка попрошайничали мелкие тролли. Но, как и вся мелкая нечисть, и огоньки, и тролли, лишь почуяв кто перед ними, быстро уносили ноги. А вот в лесу пришлось спешиться. Варг вышел на мой след. Судя по запаху, зверюга огромная, да ещё и кровь пробовавшая не раз.

Верного я оставил у огромной сосны, начертав над ним защитный знак. Взял скипетр из сумки и пошёл навстречу волчаре. Шаг за шагом, слово за словом я создавал пелену своего ведовства. Ведовство цеплялось к сапфиру в навершии скипетра и укладывалось там, как патроны в обойму – чем больше я успею сейчас заклинаний уложить, тем больше выстрелов будет у меня. Но это был всего лишь варг, поэтому я особо не старался. Двух выстрелов мне за глаза! И третий – запасной.

Вдруг в ветвях над моей головой послышался шорох. На всякий случай, я метнулся вправо и правильно сделал. С огромной сосновой лапы рухнул здоровый искромётник. Так варг был не один, а с седоком. В своеобразный симбиоз с искромётниками вступали только самые умные варги. У варгов – сила, а у их наездников – магия огня. Да и питались оба сырым мясом, вместе завалят путника, да вместе сожрут его прям с костями.

Искромётник вздыбил чёрную шерсть, по его вихрам тут же пробежали искорки. Опасно! Сухая трава и хвойный опад могут загореться. На скипетре было одно воздушное и два огненных заклинания. Огненные этой пакости по барабану, а воздушное опасно уже для меня самого, может раздуть пожар. Обходя загоравшееся существо, я начал плести водную бомбу, но вовремя услышал сзади рычание – здрасте, а вот и подельничек.

Быстрый прыжок, ухватиться за толстый сук, подтянуться, перепрыгнуть на соседнее дерево. Какое тут ведовство, дыхание сбить сейчас равносильно смерти. Наконец, мне удалось оббежать по верхам эту гадкую парочку так, чтобы оба оказались по одну сторону от меня. Варг вышел на поляну, он был огромный и весь в шрамах от рваных ран. Драки с себе подобными за территорию варги вели до смерти, этот пока побеждал всех.

Вдруг меня осенило. Сложив пальцы буквой "Лье", я произнёс два слога и быстро провёл рукой, рассекая воздух. Где-то далеко послышался вой, потом ещё один и ещё. Варг вздыбил шерсть, зарычал, он узнал вой других варгов, и их было много. Он глянул на меня и в сторону воя, ещё раз на меня… и быстрыми скачками понёсся в чащу леса.

Я вздохнул с облегчением. Звуковые иллюзии вновь помогли мне, спасибо, Мудрая Кая, что научила.

Но некогда медлить, вокруг искромётника уже тлела сухая трава. Я спрыгнул на землю, тварь тут же послала в мою сторону два небольших огненных мячика. Я плюнул на ладонь:

– Го! Лхааа… – водяной поток сорвался с моей ладони, туша и фаерболы, и самого искромётника, и траву. Искромётник обмяк и упал в обморок, пока не высохнет – не очнётся. Но скоро вернётся варг. Я наклонился и пошарил в горячей шерсти огненного существа... Вот оно! Повезло… и бегом направился к спрятанному коню.

Ровно к рассвету я оказался у стен столицы, славного города Мира. Варг за мной не гнался, а, может, и гнался, но не догнал. В Мир я вошёл держа Верного за узду. У ворот находились конюшни городской стражи, я вручил конюшенному поводья, а когда он попытался возразить, просто скинул с головы капюшон и дал ему меня рассмотреть.

Ведуна Хаэдрима в Мире знают даже новорожденные. Три года назад я спас страну от зерновой чумы, и до сих пор моё лицо малюют на стенах, ставнях, в изголовье кроватей – считается, что мой славный лик оберегает от дурного. Хех… да мне не жалко, пусть малюют.

Я шагал по просыпающемуся городу. Пели птицы, цвели яблони, пахло свежим хлебом – пекари уже давно проснулись. Время не успело пробежать и половины круга, а я уже добрался до дворца.

Во дворце, как ни странно, уже было шумно. И только лишь я сделал шаг к дворцовым вратам, как они сами распахнулись, и прямо на меня вышла пышная процессия. Во главе этой пёстрой кавалькады ехала на вороном коне прекрасная невеста в белоснежном платье с цветами яблони в белокурых волосах.

– Владленика! – я рявкнул так, что с дворцовой крыши рванули в небо голуби. Девушка на коне повернула голову в мою сторону, её прекрасные глаза цвета грозового неба были полны слёз.

– Хаэдрим, – я прочитал своё имя по её губам. Она потянулась ко мне, а я уже бежал к ней. Миг! И она соскользнула с седла прямо в мои объятья, уткнулась в мою дорожную куртку и разрыдалась как дитя.

По свадебной процессии пошло волнение. Ко мне двинулись солдаты, но как-то неуверенно. Ещё бы, они хорошо знали, на что я способен. Я вытащил из-за пояса скипетр – на нём так и висели три заклинания. Я направил навершие вверх и освободил воздушное. Порыв ветра пронёсся над крышами, у дам сорвало шляпки и растрепало волосы, кое-где с крыш попадала черепица.

– Где король? – я не стал повышать голоса. Король выбрался из золочёного экипажа и, нахмурив брови, встал и руки в бока упёр. Ну ладно, мы не гордые, обняв одной рукой всё ещё плачущую принцессу за плечи, я убрал скипетр за пояс. И мы вместе подошли к королю.

– Что ты творишь, Карл? – я не стал миндальничать с Его Величеством

– Владленика отправится в Нордъердгард, и точка, – король даже ногой топнул.

– А если так? – я пошарил во внутреннем кармане и протянул королю свою ночную добычу. Люди стоявшие вокруг так и ахнули. Даже принцесса перестала сотрясаться в рыданиях, только щёки её всё ещё блестели от слёз. – Этого хватит, чтоб решить твои проблемы, Карл?

– Это… Это…

– Огненный опал! Самый дорогой камень в подлунном мире, – камень на моей ладони был величиной с каштан, он переливался всеми оттенками красного и оранжевого. Искромётники растят опалы, как морские ракушки растят жемчужины. Моему искромётнику или было полтыщи лет, или он этот камешек получил в наследство от своего родителя и продолжил растить – камней такой величины даже я ещё не видел. Маленькая крупица огненного опала вылечит даже самую запущенную стылую лихорадку, если этот камешек поместить в скипетр ведуна, то заклинания огня усилятся тысячекратно, если же кинуть этот камень в реку, то вся вода в ней превратится в лаву. А ещё, денег вырученных за такой камень, хватит, чтоб наше королевство жило безбедно лет десять.

Я вложил камень в королевскую ладонь.

– Прости, король, но Владленику я забираю, – но король смотрел на опал и даже не думал возражать.

Мы с бывшей принцессой переглянулись и пошли прочь от дворца. Я протянул ей свой платок:

– Отныне, если ты и будешь плакать, то только от счастья.