Одна рабочая ночь
Маленький блестящий квадратик лёг аккуратно в ячейку, радостно блеснув от удовольствия. Следующий ровно прилип рядышком, ещё один, ещё, строчка идеально заполнилась, осталось положить последний…
– Некромант! Ты спишь?!
Рука дёрнулась, и последний кусочек мозаики прилип, задев углами соседние поля. Колян едва сдержал вопль и желание перевернуть стол, на котором лежала алмазная мозаика. Подышав сквозь зубы, он самым спокойным голосом спросил.
– Какого баклажана ты припёрся, лысая башка?
– Чего ты ругаешься? Я по делу же, не просто так.
– Понятно, что не просто так, вы ко мне только по делу и бегаете. – пробормотал Колян и аккуратно встал, чтоб не задеть стол.
Подойдя к окну, он увидел, как внизу топчется полицейский Илья Кочетков.
– Пусти, а, ну, правда, по работе, не за самогоном, честно. Начальство прислало. – затараторил Кочетков, заметив в окне тёмный силуэт.
– Ну, заходи.
Пришлось накрыть пазл чёрным шёлком, и набросить поверх треников и майки чёрную бархатную мантию и накинул на голову капюшон. Не то чтоб Колян сильно стеснялся обыденности своего существования, но уважение заказчика терять нельзя. Люди любят антураж, они охотнее верят в силы некроманта, если он одет как положено, и зовут его, например, Волдемар. А вот в силу некроманта в спортивках, с ёжиком волос и именем Николай почему-то не верят, пусть он при них десять упырей положит или зомби. Для недоверия хватало и того, что жил Колян на первом этаже панельной пятиэтажки, а не в густом бору в чёрном замке. Ну вот такой он нищеброд, досталась от бабки квартира и то хорошо, а то стал бы некромантом-бомжом.
– Ну чего тебе?
– У нас там зомбачка разгуливает, народ пугает. Вот просили тебя позвать.
– Ну знаете, я же сказал, если такое случается, взяли и облили святой водой, да батюшку пригласили освятить. Я то зачем.
– Конечно, так и сделали. Только ей пофиг, потёрла морду и снова бродит.
– Где хоть?
– Новый коттеджный посёлок.
– Далеко, не хочу… – начал капризничать Колян, но его прервал звонок телефона у Кочеткова.
– Угу, да у него уже, дома он. Говорит, не хочет, далеко. Что? Нифигасе. Ладно, сейчас скажу.
Кочетков отодвинул трубку от уха и обратился к Коляну.
– Ребёнок маленький пропал там. И я тебя на служебной отвезу.
Колян пошёл одеваться в походно-выходное на дело. Чёрные драные джинсы, чёрная рубашка с рюшами и кожанка с черепом на спине, голову украсила чёрная шляпа и на ногах кирзачи. Выглядит всё это антуражно и работать удобно.
Полицейская девятка доехала до района с коттеджной застройкой за полчаса. Его встретил Костровский, местный участковый. Худой и мрачный мужчина, вот кто на роль некроманта в самый раз, не то что Колян, которому румянец на щеках приходится пудрой выводить и круги под глазами рисовать даже с похмелья.
– Вон в том доме ребёнок пропал, наши сейчас подъедут, ещё волонтёров поисковиков пригласили. Лес рядом, прочёсывать нужно. – сказала Костровский, махнув лучом фонарика на тёмную стену леса на границе посёлка.
– А бабку где мёртвую видели? Как выглядела? – спросил Колян.
– У леса, крайняя стройка, недалеко от старого коровника, там вон руины, а за ними лес. Бабка голая, волосы седые до земли, жуть такая.
Колян подхватил из машины рабочий чемоданчик и потопал в указанном направлении. В темноте он видел отлично, спасибо дару. Задерживаться нельзя, скоро сюда набежит куча народа и поработать нормально не дадут. Придётся ещё кости этой бабки искать, чтоб упокоить, странно, если ребёнка она утащила, то скорее вурдалак, а не зомби, повозится придётся.
– Может это живая сумасшедшая бабка? С чего взяли, что труп? – спросил Колян, увязавшегося за ним Костровского.
– Так она, страшная, жуть от неё. И глаза у неё светились красным таким.
– Странно, ладно разберёмся. Отойди, я сейчас поиск прокладывать буду.
Колян остановился у края леса и поставил на землю чемоданчик, пластикой такой, в котором обычные мужики таскают инструменты. Раскрыв, он достал клубок чёрных ниток и потёр между ладоней, согревая своим теплом. Когда-то Колян лично распустил саван пойманной нежити, работа эта малоприятная, зато теперь у него есть путеводный клубок, как в сказках, правда приводит он к гуляющим мертвецам. Николай бросил клубок на землю, но тот так и остался лежать среди сухой травы.
– Чё за хрень. – выругался Колян.
– Не работает? – участливо поинтересовался Костровский.
– Сам ты…Ладно, кто у вас эту бабку видел, зови сюда.
– Да прораб с той стройки, рабочие тоже, только они по-нашему плохо говорят, не поймёшь половину. Напугались все, чуть со стройки не сбежали.
– Ладно, сами до них дойдём. Заодно руины осмотрю, может, призрак умершего там шляется, они такие места любят.
– Ну не знаю, прораб сказал крепкая такая бабка, на призрака не тянет, не просвечивает, я у него сразу спросил, зомби точно.
– Эксперт етить. – фыркнул Колян, и они пошли к руинам коровника, оставшегося с колхозных времён.
Битый кирпич, остатки стен и балки провалившейся крыши. Внутри запах гнилой соломы и неожиданно пепла и гари, в углу куча сажи и остатки углей. «Сожгли бомжиху здесь?» — передёрнуло от мысли Коляна. Но если сожгли, тогда не гуляла бы. Рядом с пеплом блеснули два красных глаза и захныкал ребёнок. Колян подошёл ближе и услышал, как за спиной матерится Костровский. Старуха голая, с длинными до земли седыми космами, держала когтистыми руками мальчонку лет пяти, тот хныкал и пытался вырваться.
– А, ну тварь, отпусти ребёнка! – заорал Колян, но нежить только зашипела в ответ.
Склянка со святой водой пролетела и ударилась о стену, блеснули капли и осколки, но старуха лишь фыркнула, когда вода попала ей лицо.
– М-да, точно не призрак, и нестандартная нечисть. Разберёмся позже, когда пацана вытащу.
Колян тяжело вздохнул, придётся пользоваться собственной чистой силой, потом неделю в себя приходить, но выбора нет. Сконцентрировавшись, он выставил вперёд руку и выпустил по твари свой свет. Полгода копил, а старухе хоть бы хны, взвизгнула только, но хоть когти разжала, мальчишка оказался не дурак, побежал к Коляну.
– Давай отсюда, отступаем!
Когда пацан скрылся за стеной и его подхватил Костровский, Колян начал спешно отступать, спиной вперёд, стараясь не отводить взгляд от старухи. Та шагнула к нему и выросла, шаг и стала в два раза выше, ещё и огромное чудовище занесло свою ногу над его головой. Перекатом удалось уйти от неповоротливой бабки, вдоволь «полюбовавшись» её оголённой…фу, короче. Бежали они резво, впереди Костровский с ребёнком, который голосил на всю округу, за ним Колян, кидая в бабку все защитные амулеты и составы, что лежали в чемоданчике, а вдруг сработает, если выживет, потом соберёт новое. Свет горел только на стройке ближайшего дома, навстречу им вышел прораб, но заметив гигантскую бабку, тут же бросился прятаться за строительный вагончик, туда же рванули и рабочие, решив, что раздавленными в вагончике умереть страшнее, чем на открытом воздухе. Колян нащупал последнюю вещь в чемоданчике, оказалось мусхаф, подарок от друга имама, увидев книжку, старуха остановилась в задумчивости и почесала затылок, немного уменьшившись в размерах. Колян
– Знаете эту тварь?! – крикнул Колян рабочим.
– Аджина это, злой, надо бежать! – крикнул самый пожилой из них.
– Вот гадство, это совсем не мой профиль. Мои молитвы ей пофиг, а больше ничем не прогонишь.
– Да, я сказать вашему аджина ходит, они не понимать.
– М-да, надо сразу было и вас расспросить. – сказала Колян, видя, как бабка снова делает шаг к нему. - Дебил.
Колян помнил, что аджина несмотря на некоторые отличия, является родственником джиннам. Вот только как от этой твари избавиться, информации никакой, а он некромант, а не маг. Тварь энергетическая, запитанная на этих испуганных рабочих таджиков. Так сказать, привет и ностальгия их детским пугалкам. Вспоминали наверно детство, сидя у огня, сказки рассказывали и страшилки. А что если, сказки бывают полезными.
– Мне нужна бутылка, стеклянная лучше, есть что-то? – обратился Колян к сжавшимся от ужаса рабочим.
– Нету, не пьём мы. Там пластиковая лежит с лимонадом. – сказал один, указывая на тачку, рядом с которой топталась аджина.
– У меня есть, только там это…– сказал участковый и достал из нагрудного кармана плоскую чекушку. – Водка, ну дали сегодня не успел…
– Понятно, взятка. Давай сюда.
Колян отвинтил крышку и вдохнул запах спирта. Резко выдохнул и влил в себя водку.
— Эээ, ты чего?
– Кхм, ке-ке. мне пустая нужна, не выливать же добро.
– Ну я мог бы сам, помог бы.
– Да уж, помощник. Всё, тихо все. Я работать буду.
Колян встал, чувствуя прилив храбрости, и потопал к старухе, прикрываясь мусхафом, и поставил перед аджиной открытую бутылку, заманчиво пахнущую алкоголем, а потом сел в позу лотоса, закрыв себя отводом глаз. Аджина уменьшилась до нормальных размеров, потеряв из вида обидчика и добычу, мальчика спрятали среди рабочих, подошла к бутылочке и внимательно стала её разглядывать. Потом сунула в горлышко палец, тот тонкой струйкой коснулся дна чекушки, потом второй и вот уже вся старуха, свернувшись тугой строй дыма, вкрутилась внутрь. Колян подскочил и завернул пробку. Со стороны бытовки раздался коллективный облегчённый выдох.
Участковый отвёл мальчонку домой к родителям. Закупоренную бутылку с аджиной Коляну пришлось забрать домой, что с ней делать он не придумал. Может, без верящих в неё людей, её сила закончится, и аджина растворится? Но когда те рабочие забудут весь этот ужас не известно, а ещё и другим станут рассказывать. Или надо отнести демона в мечеть? Ох уж эти таджики, кто интересно из них вспомнил пугалку своего детства и настолько в неё верил, что эта тварь самопризвалась из демонического круга. Надо их заставить пепел убрать из развалин, а то ещё новая появится.
– С вас плата за ложный вызов. Это не мое дело было, мага звали бы. – бурчал Колян, когда Кочетков вёз его домой.
– Слушай, ну кто же знал. Мы в этих тварях не разбираемся. Бабка и бабка, рогов не было, клыков тоже.
– Просто у вас магов знакомых нет, вот и вы тащите всю работу мне. – буркнул Колян и вылезая из машины у самого дома. Очень хотелось оставить бутылку с аджиной в салоне, пусть кто свой любопытный нос сунет, будет им веселье. С другой стороны, может, в хозяйстве бутылка с демоном пригодится, выменять на что-нибудь полезное на чёрном рынке.
Светало, Колян стянул надоевшие чёрные тряпки и завалился спать, кто знает, какую гадость завтра подсунет бедному некроманту этот мир.