Одна дома4
В дошкольном возрасте боялась дома оставаться одна. Чтобы побороть в себе страх, одевала ботинки отца, громко топала и пела песни басом. Мне казалось, что если воры, грабители и сказочная нечисть услышат меня, то испугаются и в дом не полезут. Угрожающе пела песни разного репертуара, а точнее, всего две: «Гимн Советского Союза» и «В лесу родилась ёлочка». Больше песен не знала.
Когда родители возвращались домой, то я после 5-часовых концертов говорила только шепотом, ноги тоже болели.
В детстве во мне прекрасно сочеталось полное отсутсвие самой концепции страха и очень богатое воображение.
Мне всегда казалось что рано или поздно в моей жизни должен был произойти грабеж. Воспринимала я этот факт с поразительным хладнокровием. В моей голове у меня было два варианта — отважно защитить себя и имущество или хотя бы пасть в битве, сжимая в руках меч. Меча у меня не было, зато была стратегия.
В нашей прихожей была небольшая ниша, куда можно было спрятаться и оказаться за спиной у потенциального грабителя. Каждый раз когда я слышала подозрительный шум у двери я брала кухонный нож и шкерилась. И отрабатывала план.
Мой маленький рост и общая субтильность не позволяли думать о честном сражении. Поэтому я собиралась атаковать со спины.
Но куда именно бить супостата? До самой эффективной цели — шеи, мне было не достать. А бить в туловище я боялась потому что мне казалось что я обязательно наткнусь на позвоночник или рёбра и не нанесу достаточно урона. Поэтому в мой план входило всадить нож под колено или в бедренную артерию (дети врачей обладают порой чересчур полными сведениями об анатомии человека). А потом исходя из поведения врага либо спокойно вызывать полицию и скорую, либо добивать ударами в мягкое брюхо или глаза.
Я была очень страшным ребёнком. А потом я случайно забыла закрыть входную дверь и посреди ночи случайный воришка спер мамину сумку из прихожей. К этому я не подготовилась.