О Бабушке
Жила-была Бабушка. Простая такая бабушка, маленькая, худенькая, вкусно пахнущая шанежками и малиновым вареньем. Но было в ней кое-что необычное! Эта старушка была не просто бабушкой, а Бабушкой маленькой Маши. И звали бабушку Мария Спиридоновна. В общем-то, в честь неё и назвали внучку, Машенькой.
У многих есть бабушки. Обычно две, а у некоторых, особо везучих, три, или даже четыре. Но у маленькой Маши она была единственной! Ну вот так получилось.
Жила Бабушка очень далеко! Восемнадцать часов на поезде, три часа на автобусе и вы попадёте в маленькую, затерянную в Уральских горах, деревушку. В этой деревушке прекрасно всё! И горы, и неглубокие, быстрые речки, и тихий пруд, и непроходимые леса... Но лучше всего её название - Старый Бисер!
Каждое лето Папа говорил: "Завтра едем в Бисер". И Маша замирала от восторга. Сутки в пути и она увидит Бабулю! Очень уж Маша любила свою Бабушку!
И вот поезд, скучное "чух-чух", яйца и пирожки, заботливо уложенные мамой в рюкзачок, мелькающие столбы за окном купе, храпящие соседи... А потом станция со старинным вокзалом, ожидание автобуса, и опять дорога по ямам и колдоёбинам, собранным, казалось, со всего бывшего Союза. Три часа скачек и прыжков в стареньком Пазике и вот уже с горки видно маленькое сельцо, расскинувшееся внизу. И остановка! Маленький, дощатый павильон, около которого, уже стоит и ждёт их Бабушка!
Каждый раз Маша при встрече видела Бабушку по новому! И, в то же время, Бабуля не менялась совсем! Всё та же гребёнка в волосах, всё тот же платок на плечах, и даже запах, родной запах Бабушки, тот же. Но всё же каждый раз взгляд отмечал новые морщинки под глазами, всё больше седых волос... А ещё каждый год Бабушка становилась всё меньше и меньше ростом. Маша не замечала, как растёт, и лишь приезжая в деревню, и видя Бабушку, понимала, как выросла за год.
В свой первый приезд в возрасте полугода, Машенька лежала на ручках у Бабушки. А в последний, спустя четырнадцать лет, сама тихонько приподняла её. Бабуля охнула и начала громко отчитывать внучку за шалость...
Но это будет потом. А сейчас Бабушка с внучкой тихонечко идут к дому, где их уже ждёт Дедушка, дяди и тёти, двоюродные братья и собака Найда. А ещё стол, уставленный всем тем, что любит единственная внучка.
И вот уже лужайка, палисадник с цветами, старая, раскидистая черёмуха, чёрная, каменная плита перед крыльцом, на которой так приятно сидеть вечером после жаркого дня... Сени! Тёмные, с бревенчатыми стенами и коромыслами, висящими на гвоздях. А под ногами уже вертится Найда, особо породистая лайка, последняя охотничья собака Деда.
Отец распахивает тяжёлую дверь в Избу. Да, так и говорили: "Изба", с ударением на первый слог. В Доме было две комнаты: Изба и Холодная. Холодной не пользовались с тех пор, как разъехались повзрослевшие дети, и теперь там хранились старые газеты и журналы, зимние вещи, а ещё там лежали игрушки, ждавшие Машу целый год.
И вот уже отец обнимается с Дедушкой и братьями, а Машу тискают тётушки, рассказывая, как она выросла и похорошела. Все садятся за стол, а на столе! Жарёнка, шаньги, солёные грибочки, самолепные пельмени, варенья в вазочках всякие-разные: малиновое, клубничное, морошковое, земляничное...Пир на весь мир!
А вечером, когда гости расходятся, Маша ложится спать! На мягчайшей перине, на которой так здорово прыгать! А сверху такая же перина, ею укроешься и лежишь, как в тёплом сугробе! Где-то через час рядом ляжет Бабушка. И Маша, привалившись к Бабулиному боку, начнёт рассказывать всё, что произошло за год. А потом уснёт. И будет спать крепко, до самого утра...
А утром, после завтрака, прибегут братья Лёшка и Толька. И уведут играть в футбол. Или есть черёмуху. Или в огород за клубникой и горохом. А можно пойти купаться в Детском прудике, на реку Койву Машу ещё не пускают. Или пойти на Камешок. Но это лучше вечером с Папой и Бабушкой. А ещё нужно подняться на Синюю гору. А потом бежать с неё со всех ног, задыхаясь от восторга и страха! Синяя гора и Камешок - это ежегодный ритуал! Без него никак. Как и походы в лес всей толпой, ягоды и грибы сами себя не соберут. А ещё надо проведать с Бабушкой всех бабулиных подружек! Пусть посмотрят, какая стала городская внучка Спиридоновны. А ещё сходить к дяде Юре в СельСовет, где он работает председателем и к его жене, тёте Тане, продавщице единственного в деревне магазина. И забежать к дядь Вале с тёть Тамарой, полюбоваться их коровой Зорькой и зайцем, живущим в сарайке... А ещё найти новый хрусталь для коллекции, побегать за козлятами и ягнятами, подразнить соседского петуха, посидеть вечером на мостках на пруду и половить рыбу, стоя на камне посреди реки...
В общем, куча дел, которые надо успеть сделать за две недели! И Маша успеет всё, и даже больше!
Но самое главное, это Бабуля! Маша лазит с Бабулей в подпол, помогает ей мыть посуду или лепить пельмени, учится растапливать печь и пользоваться ухватом, ходит с ней за водой со специально выточенным маленьким коромыслом, полет траву в огороде и собирает огурцы. Самое главное - с Бабушкой! Ведь Бабуля - её единственная, как и Маша у неё. А вечером обязательные разговоры обо всём.
Так проходит две недели... Пора возвращаться домой. В последний вечер Маша с Бабушкой идут на Синюю гору и тихо сидят на самом верху, глядя на лежащую внизу деревню. Так они прощаются. Однажды они попрощались так навсегда. Вскоре после Машиного отъезда, Бабуля заболела и умерла. И Маша больше не ездила в деревню. Не хотела.
Прошло много лет. Маша стала взрослой, вышла замуж, родила сына. И, вроде, не особо вспоминала о деревне, о тёплых вечерах с Бабулей... Но потом что-то случилось! Ей стали сниться окна с резными наличниками, старая черёмуха, жёлтый посудный шкаф и комод, накрытый кружевной салфеткой... Снились незабудки, мостки на пруду, старый колодец и коромысло... Снились Дедушкина мастерская, пыльный, весь в солнечных щелях, сеновал, старая баня и ковёр с оленем... И снилась Бабушка! Такая, какой видела её Маша в последний раз. Ранним утром, стоящую в расплывающемся тумане и машущей рукой вслед уезжающему автобусу...
И Маша не вытерпела! Взяла отпуск, сгребла сына в охапку и уехала в деревню. К Бабушке! Много слёз было пролито на могиле Бабушки и Дедушки, одной на двоих. Вообще весь тот день Маша плакала. И когда пришла на Камешок, и когда поднялась на Синюю гору. Плотинка, пруд, Койва, два огромных тополя возле школы...Но горше всего было видеть старый, развалившийся Дом! Всё та же черёмуха, всё та же плита, а Дома нет! С заколоченными окнами, провалившейся крышей стоял когда-то радостный Дом её детства...
Маша с сыном уезжали. Дядя Юра утешал её, вспоминал разные смешные случаи из её деревенского детства. Сын хохотал, слушая дядю, а Маша смотрела в заднее стекло и видела Бабушку в исчезающем рассветном тумане с поднятой в прощании рукой...