Ну а чего бы и нет
Решил таки заливать свои тексты и на пикабу. Не знаю что из этого выйдет, но будем посмотреть. :)
Начну с моего любимого поста прошлой недели. :)
Хорошего утра, друзья :)
Вчера после работы и групп весь вечер сидел разбирался с материалами систем и лора мира.
Сделал много, а показать нечего. Поэтому вот вам вводный текст который я приготовил для сегодняшнего игрового дня нашей текстовой ролевой :)
Утро в лощине
Тьма отступала медленно, неохотно, словно цеплялась за острые края скал. Серое предрассветное свечение просочилось в убежище сквозь войлочный полог, выхватив из полумрака неровные стены из утрамбованного снега, тлеющие угли костра, смутные очертания спящих. Воздух внутри ещё хранил тепло прошедшей ночи — терпкий запах дыма, пота и жареного мяса, — но снаружи уже чувствовался колючий холодок нового дня.
За эти несколько дней путники привыкли к белому покрову, одеялом раскинувшемуся по горам и полям. Всего три дня назад они сидели в трактире, ожидая своего патрона — барона Шада, а сейчас были уже за много километров отсюда, брели наугад сквозь горный массив, пытаясь найти хоть какие‑то зацепки или следы, указывающие, где может покоиться древнее чудовище, сраженное много лет назад. Снег и холод ранней зимы проверяли на прочность их волю днём, а ночью нечисть словно пробовала их на вкус. Первую ночь им удалось пережить лишь чудом — отпугнуть тварь благодаря способностям Хейза. К счастью, во вторую ночь кусок гнилого мяса надёжно оберег их. Но что будет, если придут другие? Да и, по словам странного проводника — гоблина Гопсиханза, — дальше, в стороне от дороги, их ждало поселение загадочных существ — шуши, как назвал их проводник.
Хильда открыла глаза первой. Она не помнила, как уснула: накануне её мысли крутились без устали, она прислушивалась к каждому шороху, к далёким крикам, тонувшим в горных ущельях. Теперь же — тишина. Тяжёлая, плотная, будто вата. Лишь изредка где‑то вверху хрустел снег, осыпаясь по склону.
Вчера они оставили у входа тухлое мясо — приманку и одновременно отпугиватель. Хильда помнила, как Ланз морщился, заворачивая кусок в промасленную ткань: «Если у этой твари есть нос, она сбежит, зажав его лапами». Теперь предстояло проверить — сработало ли.
Ночью где‑то вдали, за скалами, снова раздался звук — низкий, гортанный, будто камень скребёт по льду. Он эхом отразился от утёсов, заставив Даги вздрогнуть во сне, но тут же стих, растворившись в тумане. Не приблизился. Только замер где‑то в ущельях, оставив после себя лишь дрожь в воздухе.
Ланз уже сидел, молча точил топор. Металл скреб о камень — резкий, будничный звук, который, однако, не нарушал тишины, а лишь подчёркивал её. Даги, свернув одеяла, тихо напевала себе под нос какую‑то незамысловатую мелодию.
Костёр почти догорел. Лишь несколько углей ещё тлели, отбрасывая дрожащие блики на снежные стены. На полу — остатки ужина: кости серны, обглоданные до белизны, пара забытых сушёных ягод.
Утро принесло облегчение — ночь пережита. Но тишина не означала безопасности. Горы молчали, а их молчание было полно намёков. Где‑то там, за поворотом тропы, ждала новая угроза.