Несмеянин день⁠⁠

Глава 1. Иван.

Этот морозный день был особенным - день рождения Ее Высочества Анастасии Николаевны, наследницы престола. Были приглашены члены царской семьи, приближенные и друзья.
Гости со свитой целыми делегациями загодя прибыли в резиденцию наследницы в предгорьях, где воздух был целебен для здоровья великой княжны. Величественный белокаменный дворец, отполированный как алебастр, сливался с окружающими сугробами и белыми скалами вдалеке.

На сам день рождения был запланирован большой праздник и множество развлечений.

На утро, впрочем, ничего запланировано не было, поэтому Ее Высочество проводила время в соответствии с привычным распорядком: пряла в своих покоях. Это архаичное действие носило скорее роль ритуала: за работой она принимала посетителей из числа приближенных, обсуждала новости и планировала день.
Вот и сегодня великая княжна сидела в компании Евдокии, старшей фрейлины, когда в ее покои вошел ее нареченный жених, Иван Владимирович Кирасов, в парадном мундире, со скромными, но заметными атрибутами своего геройского драгунского прошлого: эполетами, шпорами и саблей в ножнах на боку.

- Настя... - вместо приветствия выдохнул он, глядя на возлюбленную.
Анастасия, ранее задумчиво и грустно смотревшая в окно на заснеженный пейзаж, вращая веретено, посмотрела на него, и лицо ее озарилось радостной улыбкой.

- Ваня! как хорошо тебя видеть!

- Ты бледна, - озабоченно произнес Иван. - С тобой все в порядке? Как спалось?

- Не спалось, - задумчиво ответила Анастасия. - Всю ночь тревожилась.

- Не беспокойся, праздник должен пройти как запланировано, я все сам проверил.

- Я не поэтому. Такая жуткая тревога, потусторонняя тоска... Я чувствую беду. Прямо как тогда, когда...

- Змей?.. - вырвалось у Ивана. Рука непроизвольно сжала рукоять сабли.

Он подошел к окну и выглянул на главный двор. Дворец был расположен полукругом вокруг заснеженного двора, покои Ее Высочества располагались в левом крыле - двор был виден весь. В том числе исполинский череп, висевший над главным входом. Снег лежал на вытянутом черепе и острых зубах приоткрытой пасти, и с этого ракурса выглядело, будто он улыбается. "Ну что, Иван, еще увидимся" - как бы говорил он. Иван помотал головой, сбрасывая морок.

- Не бойся. Змей или что-то другое - я рядом, чтобы защитить тебя.

- Я знаю, - опять улыбнулась царевна. - Поэтому мне с тобой спокойно. Но все же - будь внимателен и осторожен. - Иван молча кивнул. - Опять же, ворон этот...

- Какой ворон?

- Несколько дней тому назад. Большой, черный, сел на дерево перед окном и нахально так "Кронк! Кронк!". Я не суеверна, но меня от него такой жутью обдало. А знаешь, что самое странное? Евдокия и другие кто были в комнате - ничего не заметили, и ворона не увидели. Нехороший знак.

- А это... предчувствие... - Иван осторожно выбирал слова, - как-то связано с твоей волшебной силой?
Царевна на некоторое время задумалась.

-Не знаю, - неуверенно ответила она. - Ты же помнишь, я силой не владею, я просто носитель. Говорят, что эта сила приносит благодать всему царству, а вот прикладного значения, к сожалению, не имеет. Но иногда... - она опять вздохнула.
Нет, так никуда не годится, решил Иван. Надо как-то исправлять ситуацию.

- Что ж ты сегодня какая царевна Несмеяна, - сменил он тон. Анастасия улыбнулась его шутке. - Мне тут Женя (граф наш Евгений Александрович Остафьев) рассказывал, что пока они вчера в наши предгорья поднимались, зайца спугнули. Белого такого, ну знаешь, в зимней шубе. Прям возле дороги сидел, под телеграфным столбом, ничего не боялся.
Иван умоляюще посмотрел на Евдокию. Она поняла его замысел заболтать царевну и отвлечь ее от грустных мыслей:

- А у нас тут другая живность. Служанки вчера жаловались, что крысу видели - огромную, черную, наглющую! Хотели ее прогнать, выписали Кузьку-крысолова, кота дворового, в кухню его принесли...

- И что же? - с интересом спросил Иван.

- А он в холодную залез и стерлядь поел, паршивец!
Иван расхохотался, искоса глядя на Анастасию. Оттаивает, похоже.

- А ты будешь присутствовать на нашем маленьком дружеском турнире?

- Ох, мальчишки. Вам лишь бы в витязей поиграть и подраться, - закатила глаза царевна. Затем в ее словах опять появилась тревога: - Я правда хотела посмотреть, как ты покажешь себя во всей красе. Но сейчас... мне кажется, будет лучше, если я не пойду. Нехорошо на душе. Займи гостей ты.

Маленьким дружеским турниром Иван назвал соревнование по фехтованию. И правда небольшое, всего 16 участников из приглашенных гостей или их свиты.
Когда Иван вышел от Анастасии, во дворе прямо напротив черепа Змея уже оборудовали площадку - дорожку для фехтования, трибуну для судей и палатки от ветра для зрителей. Иван заспешил одеться к турниру.
Рассудив, что в толпе гостей в плаще поверх фехтовального костюма он будет смотреться нелепо, воспользовавшись тем, что протокол не предписывал ему никаких действий, он не пошел через главный вход, а вышел через один из выходов для слуг. Обходя дворец, Иван вдруг заметил что-то то ли коричневое, то ли рыжее на снегу, недалеко от прохода к коммуникациям дворца. Подойдя поближе, он вдруг с удивлением заметил, что это матерый котище, свернувшись клубком, лежит на снегу. Вроде ничего странного… но почему на снегу? Иван подошел к коту; кот не шелохнулся. Иван дотронулся до него ботинком, затем перевернул. Кто оказался мертв. На горле запеклись красным рваные раны. "Крыса, огромная, черная...", "выписали Кузьку-крысолова" - пронеслось в голове у Ивана, и тревога Анастасии обрела черты в его сознании.

Впрочем, турнир не ждет. Иван добрался до площадки, представился судье и уже совсем скоро вышел на дорожку. Против графа Евгения Александровича Остафьева, право называть которого Женей Иван заслужил не так просто. Кирасир, спортсмен и просто замечательный человек выдал шикарный поединок, правда, больше похожий на дружеский спарринг, с красивыми выпадами и эффектными парированиями. Иван отвечал тем же, зрители аплодировали. Слегка запыхавшись, и решив, что для первого поединка хватит, Иван не менее эффектно выполнил комбинацию, обозначив бедро и корпус. Граф заулыбался, подал руку, раскланялся перед зрителями и под руку с Иваном ушел с дорожки, восторженно делясь с ним впечатлениями и особо интересными моментами поединка. Их остановил журналист с массивным фотоаппаратом и запечатлел пару соперников на фоне дворца и исполинского черепа. Затем граф предупредительно ушел в сторону, и фотоаппарат запечатлел Ивана одного.
Поединки первого круга прошли быстро, и герольд объявил:

- Иван Владимирович Кирасов! Тимур Мухамедович Ятаганов!

На дорожку уже выходил человек возраста примерно самого Ивана, смуглый, гладко выбритый, с блестящими глазами. Офицер, но не из числа непосредственно приглашенных, а из свиты, видимо, специально чтобы добавить перчинку в фехтовальный турнир. Значит, драться будет серьезно.

Бой начался. Тимур действовал очень осторожно, прощупывая оборону и разрывая дистанцию при любом подозрении на контратаку. Противный, изматывающий стиль. Иван совершил несколько финтов и казалось, поймал его; по крайней мере, это стоило бы проверить - он сделал выпад. Вернее, попытался. Толчковая нога не нашла опоры и улетела назад, растягивая жилы и разрывая узкие штаны. Иван в глупейшей позе начал падать, а Ятаганов, еще не понимая, что произошло, в контрвыпаде коснулся турнирной саблей предплечья Ивана.

- Какой позор, - мысленно завопил Иван. - Как хорошо, что Настя не видит!
Раздался крик Жени, Ятаганов, стоявший над Иваном, повернулся, поймал на лету плащ и протянул Ивану. Дождавшись, пока Иван прикроет разорванные штаны, Тимур протянул ему руку.

- Какая ужасная случайность, - сказал он, похоже, искренне сочувствуя Ивану. - Однако мышцы ног у вас - мое почтение. Штаны - в клочья!

Комплимент был рискованный, однако Иван решил его принять, как защиту самолюбия от досадного инцидента с штанами.

Иван, морщась от боли в растянутом сухожилии и чуть хромая, еще раз обошел дорожку в поисках места, на котором он поскользнулся. Но нет, льда нигде не было, шершавый гранит был тщательно очищен от снега и ледяной корки. Он стоял там в задумчивости, пока судья не сделал ему знак освободить дорожку.
В толпе зрителей Ивана, который теперь сам стал зрителем, его нашел Женя и начал говорить какие-то благоглупости, но Иван его не слушал - он был слишком раздосадован своим поражением.
Вдруг он услышал приглушенный голос из толпы:

- И это защитник Ее Высочества? Позорище какое-то!
Иван завертел головой, пытаясь найти того, кто это сказал. Однако все зрители, казалось, поглощены следующим поединком.

- С саблей он и правда плох, - прозвучал другой голос. - Может быть, Ее Высочество нашло в нем что-то другое? - ехидно добавил он.

Кровь бросилась в лицо Ивану, он в ярости принялся выискивать скаредника - без толку.

Стало невыносимо тоскливо.

- Знаешь, Евгений Александрович, я, пожалуй, пойду, - сказал Иван Жене. - После падения как-то неловко.

- Понимаю, Иван Владимирович, - ласково ответил Женя. - От души желаю здоровья. Когда оправишься, мы с тобой еще так же позажигаем. А я с твоего позволения останусь, досмотрю чем кончится.

К врачу идти казалось стыдным. Иван пошел к себе и переоделся.
Выходя и все еще прихрамывая, он заметил на столике в кабинете свежий выпуск газеты, только что из типографии, даже еще влажный.
На передовице красовался его афедронъ в момент падения и лопнувшие штаны. Заголовок гласил: "Царский примак показывает себя на фоне дутых подвигов". Примак! - это они значит так назвали будущего принца-консорта. Дутых подвигов значит! В глазах потемнело, но прежде, чем бумага клочьями разлетелась по кабинету, глаза выхватили еще несколько заголовков: "А был ли Змей?" и "Что такого в женихе Ее Высочества".
Проклятие! Наказать их! Вздернуть! Иван тяжело дышал, бессмысленно оглядываясь в приступе ярости. Но нет, нельзя - скажут, что "примак" в приступе ярости чинит личные расправы!
Как все погано-то.
Взгляд его упал на графин с мутной оранжевой жидкостью. Иван подошел, снял крышку и поднес графин к лицу. Водка. Облепиховая. Обычно он не держал такого в своем кабинете, но сейчас это выглядело уместно. Он налил себе рюмку. После второй тяжелый узел в груди начал развязываться. Ладно, неудачи бывают у каждого.
А сейчас нужно успеть к началу банкета.

Глава 2. Нави

На банкете Иван был мрачнее тучи.
Ее Высочество кратко встретилась с ним перед банкетом, почуяла его дыхание, сморщилась недовольно, но ничего не сказала, за что Иван был ей благодарен.
Именинница сидела во главе длинного стола. Иван был не рядом с ней, так как свадьбу еще не сыграли, и сидел строго напротив. Ближайшие гости сидели за столом, а другие приглашенные - за двумя такими же длинными столами по бокам. Все это было в каминном зале на втором этаже. Камины радостно пылали, пока подали закуски, а сам банкет должен был начаться вскоре.
Иван находился в зале и пытался развлекать костей, но во-первых, музыканты справлялись лучше, а во-вторых, он не мог себя заставить излучать позитив. И если с Евгением Александровичем он еще поговорил - тот рассказал ему, что Ятаганов занял второе место, срезался в финале - и с самим Ятагановым тоже, тот опять выразил сочувствие и справился о здоровье, прежде, чем отправиться за свой стол - то на других сил Ивана уже не хватило. Он нарычал на какого-то незнакомого господина, который хотел затеять с ним светскую беседу - в рамках приличия, конечно, но уже на грани. Некоторое время отвечал на бессмысленные реплики незнакомой же пожилой дамы и в итоге сделал вид, что ему срочно нужно идти. Куда идти, он не придумал, поэтому подошел к столу с закусками; на глаза ему попался аперитив. Иван пригубил его, ощутил горькую сладость и пошел к столу.
И тут на него буквально налетел молодой паренек с большими наивными глазами.

- Иван Владимирович, вы? - выдохнул он, картово проглотив букву р.

- Я, - снисходительно ответил Иван. - С кем имею честь?

- Юрий Нарвский, правда, все знают меня по прозвищу из навигацкой школы - Нави. Я из свиты князя Десницкого.

- Вы что-то хотели... Нави?

- Я просто хотел выразить вам свое восхищение, не сочтите за лесть. Вы сегодня были великолепны, я все видел.

- Все сложилось не очень удачно, к сожалению.

- В бою бывает всякое, - философски заметил Нави. - Даже промахнувшийся лев остается львом.

- Спасибо, Нави, но в утешении я не нуждаюсь.

Нави аж покраснел.

-  Какое утешение! Для нас вы просто былинный герой. Подумать только, одолеть змея, спасти царевну и стать ее женихом! Это просто архетипичнейший сюжет!

- На самом деле хронология немного другая. Когда появился Змей, мы уже были обручены. А в первый раз я проявил себя на глазах Его Величества в деле при реке Осиновке, будучи драгунским ротмистром.

- А расскажите про Змея! Вы сами его убили? Тяжело было? Как вам удалось? - Нави смотрел почти мальчишескими любопытными глазами.

- Да наверное Бог помог, - ответил Иван. Такое неподдельное восхищение льстило ему, на душе становилось легче. Значит, не все его грязью поливают. - Это долгий разговор, давай предварительно промочим горло.

- Ого! Выпить с таким героем - это честь для меня. Позвольте, я принесу? Анисовую?

- Я до этого пил Облепиховую. Это на "О". Значит, теперь надо на "П".

- Перцовую! - ахнул Нави. - Я сейчас.

Граф Евгений Александрович конфиденциально наклонился к распорядителю вечера.

- Скажите, а что за лейтенантик трется возле нашего витязя? И подносит ему вино не хуже Фёдора Басманова?

- Это... сейчас... это Юрий Сергеевич Нарвский, лейтенант флота. А тут он в свите князя Десницкого.

- Это точно?

- Он так назвался. В перечне он есть. Я его в лицо не знаю, его личных документов не видел. Но это нормально, тут есть люди, которых я не знаю. Тут один благородный господин мелькал, я его не идентифицировал. Куда-то делся. Еще одна дама тоже... Ну и вот этот. Остальных вроде бы знаю.

- Благодарю вас.

Слова распорядителя не успокоили Евгения Александровича. Он дошел до князя, но Десницкий не помнил такого, да и не обязан он помнить, ведь в его свите много людей, и чем вам вообще не угодил мой человек, давайте после банкета, а лучше завтра, вместе дойдем до него и это всё уладим.
Не добившийся толку от князя, Евгений Александрович вернулся к столу, терзаемый странной тревогой.
А за столом уже говорили тост - церемониальный тост от жениха к невесте, и Иван уже поднимал чашу, наполненную шустрым лейтенантиком. Речь была в целом неплоха, а то, что Иван сбился пару раз - нормальное следствие сегодняшнего стресса.
А потом Евгений Александрович встал в очередь на поздравления Ее Высочества. Когда подошла его очередь, прошло уже немало времени. Анастасия сидела как на иголках, глядя широко раскрытыми глазами, а подарки и поздравления принимала не то чтобы небрежно, но не от всей души. Как будто мысли ее были заняты другим. Тоже что-то чувствует, мелькнула мысль у графа. Едва слышно, она произнесла: "Спасибо, Женя". У графа от такого близкого обращения все внутри перевернулось. Как бы ей помочь, облегчить ее печаль.
Для начала нужно вызволить Ивана.
Но было уже поздно. Иван дошел до кондиции, не в силах подняться со своего места. За его столом возвышалась бутыль с мутным содержимым. Зловредного лейтенантика нигде не было видно. Надо будет завтра поставить на вид князю Десницкому этого его человечка.
Граф сделал знак распорядителю, и тот пригласил гостей в другие залы, уже готовые для карточных игр и танцев. Ее Высочество бросила сочувственный взгляд на жениха и вышла из зала.
Свет в зале притушили, слуги принялись убирать со стола, оставив павшего героя в покое.

Когда слуги убрали все со стола, в тусклом свете догорающих каминов Иван остался один за столом. Голова его покоилась на столе, а вернее на тарелке с остатками салата. Скоро слуги заберут его в спальню, но пока на короткое время он оставлен в зале.
Незримо, как тень от пламени, в комнату проскользнул Нави. Но он был не похож на себя: взгляд его из восторженно-наивного стал липким, цепким и целеустремленным. Липкость его взгляда выражалась в том, что независимо от поворота тела и даже головы Нави, маневрирующего между мебелью, взгляд его неизменно оставался прикован к Ивану.

Зайдя за спину спящему, Нави выхватил нож и нанес три удара под ребра. Иван выгнул спину, захлебнулся хрипом и принялся шарить невидящими глазами вокруг. Он был еще жив, и таковым пробудет еще пару минут, но шансов у него уже нет.

- А ты хорош, витязь, мистический защитник, - негромко проговорил Нави. - Было бы жалко оставлять твою силу. Однако, на полноценный ритуал времени нет. Придется что-то быстрое, что-то в стиле северных индейцев. КПД, конечно низкий, да и неэстетично это. Зато дешево, надежно и практично.

С этими словами Нави схватил агонизирующего, еще живого Ивана за волосы, надрезал кожу на лбу, а потом медленно стянул скальп. Ноздри Нави расширились, он прикрыл глаза и вдохнул горячую эманацию силы Ивана. А Иван опустился обратно за стол, положив голову на руки, роняя капли крови на скатерть. Мертвый. Весь ритуал занял меньше, чем половины минуты. Но настоящий приз - впереди.

Сунув кровоточащий скальп в карман флотского бушлата, Нави бросился прочь из зала. Уверенно нашел служебную лестницу и начал подниматься в покои Ее Высочества. Едва он ступил на лестницу, внешность его изменилась: вместо молоденького лейтенанта нам предстал мужчина лет 35 на вид, жилистый, с сухим лицом и внимательными темными глазами. Знаки различия также исчезли, теперь он был совсем неприметен.
На полпути он внезапно наткнулся на фрейлину Евдокию.

- Стой! Кто, куда? - накинулась она на него.

- Дератизатор, - брякнул Нави первое, что пришло в голову. Видя непонимание в глаза Евдокии, он уточнил: - Крысолов.

- А, вы по поводу этой черной крысы! А почему наверх, не в подвал?

- Иван Петрович сообщил, что крысу видели наверху тоже. Видимо, вентиляция или какой-то другой канал. Осмотрюсь там, если найду следы - раскидаю яд. Домашние животные есть, которые по дворцу ходят? Лучше заприте на пару недель.

- Хорошо, - удовлетворилась Евдокия и продолжила путь.

Нави продолжил восхождение.

Итак, вход в покои принцессы. Двое гвардейцев, почетный караул. Кирасы, алебарды, мечи. Таких ножом не возьмешь. Но есть и другие способы.
От резкого падения кровяного давления помутилось в глазах, и гвардейцы стали медленно оседать. Нави подхватил алебарды и аккуратно поставил их к стенке.
Теперь дверь. Нави приложил руку к замку, замок послушно щелкнул. Быстро отворив дверь, Нави затянул туда бессознательных гвардейцев, затем занес их алебарды, закрыл дверь и опять приложил руку к замку; замок щелкнул. И только после этого огляделся.
Никого. Ее Высочество не было в ее покоях. Ни в общедоступной части, где стоял Нави, ни в будуаре за второй дверью. Кровать не тронута.
Нави растерянно огляделся. Где она? Как теперь до нее добраться? Он закрыл глаза и произнес:

- Что. Тут. Произошло.

И услышал голос Анастасии. Высокий, почти истеричный.

- Пожалуйста! Мы должны уйти, как можно быстрее! Я чувствую! Готовьте карету!

- Но Ваше Высочество, - пытался возражать голос распорядителя. - На ночь глядя, в метель…

- Я сказала! Это приказ! - царевна похоже была на грани.

- Евгений Александрович, образумьте Ее высочество, - попытался возражать распорядитель.

- Я считаю так, - раздался третий голос, - Любой каприз Ее высочества - для нас закон. Но при одном условии: давайте возьмем с собой человек двадцать гвардейцев. Тут же есть гарнизонные кавалергарды? - пауза, видимо ответом был какой-то жест. - Ну тогда офицеров из числа свиты. Подготовьте все пожалуйста как можно быстрее, а я пока пойду кину клич офицерству. Ваше Высочество, извольте пожалуйста одеться и подготовиться к прогулке.

- Спасибо, Женечка, - опять голос царевны. Хлопок двери. И вдруг неожиданно всхлип: - Ах, Ваня мой, Ваня!

Нави бросился к окну. Какая-то суета и отблески света на заднем дворе, в районе конюшни. И тут трубы пропели сигнал тревоги - нашли, похоже, Ивана. В запертую изнутри дверь забарабанили. Не страшно.

Нави открыл окно, перевалился через подоконник, едва слышно прошептал, как молитву: “Держи меня, Ночь!” - и выпрыгнул в метельную хмарь. Проехал по скату крыши и сорвался с высоты третьего этажа. А затем приземлился на ноги на заснеженный гранит двора.

Так, с территории карета сможет выехать только через главный вход. Нави метнулся туда. Череп Змея будто бы усмехался. Не беспокойся, мое сильнейшее создание, я сделаю то, что ты не смог, подумал Нави на ходу.

Охрана уже бежала ему наперерез. Грохот, вспышка, двое бойцов откатились по граниту к забору; остальные бестолково заметались по двору, и только двое хладнокровно упали, закрыли голову руками и пытались осмотреться - молодцы, стреляные - отметил Нави. Но без Ивана никто тут не обладает силой, способной мне противостоять. Он скрылся в ночном снежном мареве.

Выбежав из ворот, Нави сумел только увидеть вдалеке уезжающую карету. Причем уезжала она не вниз по склону, в сторону цивилизации, а почему-то вверх, в горы.

Нави раздосадованно махнул рукой. Вроде все откалибровал, все предусмотрел… А все равно что-то почувствовала. И правда, велика ее сила. И тем больше желание этой силой завладеть!
Карета скрылась. Нави шел как собака по следам по дороге вдоль телеграфных проводов на столбах; ему захотелось подтянуть их, настроить и взять аккорд.

В поисках поддержки Нави вновь и вновь обращался к своей темной богине, внутренне пропевая литургическую строку: "Держи меня Ночь, качай меня, неси меня вверх!"

Фонари закончились быстро, теперь путь ему освещала только розовая звезда. Нави почему-то никак не мог вспомнить ее название, хотя такая приметная звезда наверняка была бы более известна, чем даже Полярная.

Телеграфные столбы и торная дорога тоже закончились - ушли влево, к перевалу. А вот следы от кареты и множества копыт почему-то пошли вправо, на небольшую дорожку, поднимавшуюся в Белым Скалам. Нави бывал там - там ничего не было. Какой-то заброшенный то ли монастырь, то ли наблюдательный пункт, отсюда и дорога; но сейчас там никого нет. Что задумала царевна? Нави был уверен, что это не просто каприз, она совершенно точно почувствовала его присутствие и угрозу.

Снежный занос. Глубокие следы от колес, вокруг натоптано. Похоже, тут карета застряла, и ее выталкивали. Судя по следам, толкали сзади и руками вращали колеса. Подъем не сильно занесен снегом, но все равно достаточно крут и скользок. Нави воспрял духом - тут у пешего больше шансов.

И только на самом верху подъема, там, где низкие облака уже касались белых скал, Нави смог различить в метели карету и всадников. Ему даже показалось что-то белое высунулось из окна и раздался пронзительный крик: "Он близко! СЕСТРИЦА, СПАСАЙ".

И вдруг все изменилось. Нави зафиксировал мощное магическое излучение; он хорошо его знал - это портал между мирами. Мощный спящий портал просыпался. Вход в него - сразу за границей облаков. Царевна уходит.

Нави бегом бросился к границе облаков - входу в Портал, намереваясь если не догнать царевну, то хотя бы проследовать за ней в другой мир, куда ведет портал.

Жар на лице. Нави мгновенно метнулся в сторону за секунду до того, как яркий луч вырвался из розовой звезды и ударил сверху вниз туда, где должен был находиться Нави, плавя снег и лед и выпуская белые клубы пара.
Он отступил и попятился, не сводя взгляда с розовой звезды. Ощущение жара на лице исчезло. Нави сделал шаг вперед. Опять лицо обдало жаром. Нави опять попятился, безнадежно глядя, как следы кареты упираются в облака. Ему туда нельзя.

Постояв так с минуту, Нави поднял воротник и пошел вниз по склону, стараясь восстановить дыхание после погони. Сунул руки в карманы и наткнулся на Иванов скальп. "Ну куда мне его девать", подумал Нави и повесил его на выступ Белых скал.

“Упустил. Но ничего, может быть однажды я доберусь и туда, куда она ушла. Пройду розовую звезду. Иван тоже казался непобедимым. И потом, миров и источников силы много. Я испорчу еще не одну песню Олега Медведева”.