Несколько цитат из романа⁠⁠

Когда при мне так сильно оптимистят, занимаю противоположную позицию – чтоб сохранить трезвость ума и решений.

Папринция перебивание не возмутило. Мне нравилось его отношение к ученикам – как к друзьям, которым нужно помочь. Маленьким, беспомощным, бестолковым друзьям.

Ее палец вознесся на дверь с массивной щеколдой:

– Никто и никогда не посмеет…

Ага, сказал я про себя. Никто и никогда – предмет веры. Преступники чаще всего люди неверующие.

– Аглая, кто такой преступник?

– Любой, сознательно нарушивший законы общества. Своим решением он выводит себя за рамки общества. Поскольку с этого момента не является частью целого, права членов общества на преступника больше не распространяются.

Ненавижу хвастунов, даже если действительно что-то умеют. Я вот самый умный, но не выпячиваю же?

Итого: теперь я точно знаю, что не знаю чего-то важного. Чего не знаю – пока не знаю.

Обожаю дни после покушений. Каждый живется как последний. Поверьте, пара-тройка покушений на вас – взглянете на мир другими глазами. Ценность покоя лучше всего ощущает бывший драчун. Лишь буревестник просит бури, а ушедший в отставку дон Корлеоне идет выращивать помидоры. Император Диоклетиан предпочел капусту. Если ночью тянет не в клуб, а спать, поверьте, у вас счастливая жизнь. Просто поверьте.

Что ни случается – к лучшему. К лучшему ли? Интересно, какой вечный невезунчик первым додумался до этой чарующей самоуспокаивающей фразы. Прекрасное оправдание непредусмотрительности, лени и нежеланию брать на себя ответственность.

– Как же чудесное появление бревна?

– Оно могло нас убить. – Моя рука даже показала, как. – Бревно – не чудо, а обстоятельство, которым мы удачно воспользовались.

Царевна выдавила:

– Объяснение чуда как обстоятельства, которым кто-то удачно воспользовался, вполне подойдет к любому чуду.

Надо же, соображает, хотя уже ничего не соображает.

Чертово чувство долга, мама с папой, зачем вы меня так воспитали?! У меня нет выбора! У любой сволочи есть. А у меня – нет. Хорошо это или плохо? Каждый решает сам.

Не хочет брать ответственность на себя. Или пока не умеет. Главное слово здесь – пока. Потом жизнь либо заставит, либо кончится.

Закрадывалась мысль, что эта девица непременно хочет попробовать все, что предлагает жизнь, чтобы потом, если остаток здоровья позволит, отделить зерна от плевел и читать внукам мораль со знанием дела. Есть такие особы. Не мой тип, хотя, как правило, симпатичный внешне и при верном подходе доступный внутренне. Потому и не мой.

– Я приняла меры.

– Меры?! Ты убила Карину!

– Да? И что я должна сделать с этим занимательным и, наверное, немного прискорбным фактом?

Ни стыда, ни совести. Политик, возведенный в абсолют. Чудесная вышла бы царица.

Еще под впечатлением от моего рассказа, народ с жаром в глазах вскинулся на Тому: что второй ангел отчебучит? Это ж так здорово – безнаказанно слушать ангелов, если слушать их, вообще-то, запрещено. Но тут вам не там. Красиво обойти закон – любимая забава местных.

Что такое цунами по сравнению с приездом начальства?

Судорожные всхлипы прекратились.

Я чувствовал ее пульс. Она слышала учащенное биенье моего сердца. Мы молчали. Через пять минут теплой тишины оба дыхания выровнялись. Заячья барабанная дробь сердец утихомирилась, став солидной дождевой капелью. Кажется, Зарина уснула. И я бы уснул, если б не первая в жизни такая ситуация: прекрасная принце… царевна умиротворенно дремлет в моих объятиях. Что я отдал бы за это в прежней бессмысленной жизни? Все бы отдал.

Примите, распишитесь. Все в обмен на это. Как заказывали.

Ну почему проводники такой шикарной идеи, как всеобщее равенство, всегда сволочи и бандиты? Если б не они, я был бы за идеи царевны душой и телом. Робин Гуды, столетний хрен им в глотку. А людям почему-то нравятся Робин Гуды, банальные бандиты с большой дороги. И не нравятся те, кто от бандитов защищает.

Спинным мозгом ощущалось, как скрытые до середины глаза следили за нами, хотя вроде бы изучали трещины в полу. У женщин это врожденное. Если мужчина попробует так смотреть, либо глаза сломает, либо мозги, либо репутацию.

Богословы говорят: трудности – не наказание за прошлое, а испытание ради будущего. Хочется верить, ведь исходя из количества выпавших испытаний, будущее у меня – о-го-го.

– А если нас завтра убьют?

Серьезный довод. Сработает с любым, у кого вместо воли дырявый мешок хочушек.

(Иллюстрация -  ich sehe специально для "Зимописи")