Не делай зла. Часть 2⁠⁠

Оказавшись на улице, он двигался аккуратно, насколько это позволяла больные нога и голова. Капрал старался держаться в тени, если так можно было выразиться — бушевавшее пламя давало столько света, словно сейчас был самый разгар летнего дня. Похоже он был без сознания большую часть дня, раз операция началась без него.

Откуда-то вдалеке разносились звуки битв и людские крики. Хоть в городе и царила паника, тот район в котором находился Эдвард, по-видимому, успел эвакуироваться. Дома, мимо которых он шёл были либо закрыты, либо брошены: он слышал, как собаки, сидевшие на цепях, выли во дворах; он чувствовал, с помощью колдовского чутья, как крысы сваливали тайными норами; он видел, как с крыш падали тела дохлых кошек, что не выдерживали высоких температур. В какой-то момент, мимо него даже промчалась курица с горящими перьями, оставляя после себя приятный аромат.

У капрала было весьма извращённое чувство вкуса.

Жар потихоньку усиливался и по всему телу проступил пот. Утирая капли со лба, он пробирался по одному из переулков и краем глаза заметил жидкость, что вытекала из соседней подворотни. Присмотревшись, он понял, что это кровь. С той стороны откуда она текла, доносились какие-то звуки, явственно выделявшиеся на общем фоне.

Прижавшись к краю дома, он, используя колдовское чутьё, отстранившись от звуков битвы, постарался прислушаться к тому, что творилось в подворотне: кто-то тяжело дышал и по хрипам, которыми сопровождался каждый вздох и выдох, стало ясно, что неизвестному осталось недолго.

Последовав вверх по ручью, который становился всё больше и больше, чародей замер, увидев следующую картину - множество поверженных тел с отрубленными конечностями и телами, разрезанными вдоль и поперёк. Всё это были солдаты с гербом Огненного Лиса на форме. Их было около двадцати.

Возле стены одного из домов, среди тел сидел человек с малиновыми глазами, точнее глазом. Альбинос прижимал ладонь к остатку левой руки. На коленях у него лежал меч.

- Похоже удача всё ещё благоволит мне. - дрогнувшим голосом поприветствовал он некроманта.

- Глядя на твою руку, я бы не был так в этом уверен.

Муркок устало улыбнулся, обнажая окровавленные зубы:

- Чёртовы хранители, не смогли настроить портал и мою руку перенесло отдельно от меня.

От этих слов, у Эдварда по спине пробежали мурашки. Ему было ещё повезло.

- А глаз? - указывая на правый глаз младшего лейтенанта, уточнил капрал.

- А ты попробуй фехтовать полуторным мечом одной рукой, не только глаз потеряешь. - огрызнулся Счастливчик, но затем его дыхание сорвалось в долгий кашель, после чего он сплюнул кучу крови на брусчатку.

- Ты умираешь. - констатировал факт колдун с каким-то странным акцентом на последнем слове, - Ты потерял много крови. Так что о какой удаче здесь можно говорить?

- О-о-о, ты не прав! У меня с собой свиток Истинного Воскрешения.

Эдвард аж присвистнул от удивления.

- Но он же стоит целое состояние!? Откуда он у тебя?

- Выиграл его в покер на костях у Стального Алхимика. Недаром во мне частичка удачи.

Стальной алхимик был пятым по силе Имперским Магом.

- И что же ты хочешь? - медленно хромая к Муркоку, спросил Эдвард.

- Возьми свиток и когда я умру, воскреси меня.

Отпустив остатки своей культяпки, альбинос окровавленной рукой начал рыться в сумке и наконец достав свиток в золотом тубусе, бросил его некроманту.

Аккуратно поймав драгоценное писание, капрал проверил печати, после чего медленно опустился возле мечника, стараясь не беспокоить травмированную ногу. При каждом движении его лицо дергалось от приступов боли.

Для себя, он уже решил, что будет дальше, но в начале нужно было кое-что уточнить:

- Ты видишь меня второй раз в жизни, почему ты решил довериться мне?

- Всё просто. – еле слышно ответил младший лейтенант, - Я баловень удачи.

Уголки губ колдуна тронула еле заметная улыбка.

- А почему ты не сделал так, чтобы свиток сам воскресил тебя после смерти?

На бледном лице Счастливчика появилось искренне удивление.

- Я… не знал.

Капрал обманул его. Этих слов хватило, чтобы отвлечь мечника и выхватив из сапога скрытый кинжал, он перерезал ему горло. Счастливчик выпучил уцелевший глаз и попытался что-то произнести, но вместо этого раздалось какое-то бульканье. Альбинос хотел было зажать рану рукой, но та безвольно обвисла.

Эдвард задумчиво изучал тело младшего лейтенанта взглядом. В это время, где-то поблизости сверкнула молния, а затем практически моментально раздался оглушительный грохот грома.

Карие глаза некроманта засветились не естественным красным цветом - он изучал медленно угасающую жизненную энергию тела альбиноса.

«Как я и думал — это не первая его смерть.»

Поглотив маленькую толику жизненный силы мечника, он излечил ногу с головой и наконец отбросил трость. Затем, сконцентрировавшись он протянул руку к Муркоку и извлёк душу, что ещё не успела покинуть тело — маленький белый шарик, что еле светился, медленно опустился на ладонь некроманта. Ухмыльнувшись, Эдвард проглотил его.

- А теперь, давай-ка я тебя слегка подлатаю, а потом ты мне немного послужишь. Идёт? - рассмеявшись, Старший Некромант отряда начал колдовать.

***

Пожар бушевал на остатках центральной площади города с неимоверной силой, молнии сверкали, а за ними моментально следовали раскаты грома. Деревянные дома превращались в кучки золы, а каменные здания, лишившись окон, дверей и крыш напоминали собой черепа. Люди, что ещё оставались в живых, кричали и корчились от боли и лишь вопли мольбы о быстрой смерти витали в воздухе.

Ступая по горящей земле, закованный в непроницаемые латы, держа в руках рукояти невидимых клинков, ступал Кованный. Доспех его разгорячившийся от немыслимых температур сиял, словно золото. Пламя расступалось перед ним, а в каждый оставленный за ним след ударяла молния.

Напротив Кованного стоял Огненный Лис. Чародей с головой рыжего Лиса и шестью хвостами за спиной. Изначально их было девять. Проклят он был за то, что попытался обхитрить самого Повелителя. Как талантливый маг, он сумел обратить проклятье в силу.

Возле его ног лежало пятеро поверженных – наёмники из отряда, что возглавлял Кованный. Общими усилиями — эта пятёрка смогла лишь отсечь один хвост из девяти, что являлись воплощением силы Лиса. Трое сбежали, где были последние два, Обречённого не волновало.

Операция пошла не по плану. Несмотря на всю свою физическую мощь, он только раз смог подобраться к Проклятому, лишив его сразу двух хвостов, но вернув себе инициативу, Лис больше не подпускал того к себе.

У Огненного Лиса оставалось шесть хвостов, и он был всё ещё полон сил. По Кованному же было видно, что он постепенно слабеет. Высокие температуры вымотали его.

Эдвард, держась на относительно безопасном расстоянии, наблюдал за ходом битвы, попутно составляя магическую пентаграмму. Материалом ему послужила кровь трёх лучников из их отряда: когда они с Муркоком спешили к месту битвы – наёмники решившие дезертировать, встретились им на пути.

Капрал не любил дезертиров.

Из-за ужасного пожара, его форма загорелась и начала тлеть поэтому пришлось оголиться по пояс, явив миру свои страшные шрамы, что остались у него от дракона. Кровь, с помощью которой он рисовал, быстро высыхала. Однако колдун всё-таки сумел закончить.

Высокий полный мужчина, обливаясь потом, был неимоверно доволен собой.

Рядом с ним, с новыми рукой и глазом, сидел Муркок и буравил того взглядом. На устах альбиноса красовалась магическая печать - как-только некромант воскресил его, тот сразу начал крыть его потоком отборного мата. Причиной было то, что Эйдмиллер не спешил возвращать мечнику его душу.

В это время, Кованный не выдержал и, выронив клинки, опустился на одно колено. Огненный Лис воспользовался слабостью противника и, призвав мистические цепи, сковал его. Затем обнажил свой знаменитый кинжал – Камидогу, ранив которым, Проклятый обрекал жертву на вечное служение себе.

Внезапно Эдвард почувствовал подзатыльник и нахмурившись, увидел, как Счастливчик указывает в сторону Лиса, что медленно двинулся на Обречённого.

- Да, ты прав.

Был у капрала один туз в рукаве - к незнанию многих, колдунам способности, в большинстве своём, даровали их покровители. Иногда их фавориты имели право воспользоваться полной мощью своего хозяина. Эйдмиллер как раз-таки пользовался такой привилегией.

Однако у всего была свой цена.

Внезапно всё бушевавшее пламя практически потухло, а удары молний прекратились. Сделалось до непривычного холодно. Лис замер на месте, выдыхая облачка пара. Мгновение - и огонь разгорелся вновь, переменив цвета на холодные оттенки синего. Это пламя не было подвластно Проклятому.

Из пентаграммы вырвалась тёмная бесформенная сущность и обвилась вокруг тела Эдварда на манер огромной змеи.

- Векна. – еле выдавил из себя некромант. Услышав это имя, Муркок не поверил своим ушам и если бы не печать, то, наверное, челюсть у него точно бы отвисла.

- Мой Покровитель. Все эти души, что витают здесь над полем брани для тебя, взамен прошу лишь останови Огненного Лиса... – выслушав его, сущность приобрела форму и еле различимые черты и как-то с нисхождением несколько раз похлопала капрала по щеке. Каждое прикосновение лишало его нескольких лет жизни.

Затем Векна отпустил своего фаворита и устремилась прямиком на городскую площадь, по которой эхом прокатился его скрипучий смех.

Озираясь по сторонам Проклятый, в какой-то момент, увидел в нескольких метрах позади себя высокую фигуру Архилича с голубыми глазами. Тот с наслаждением впитывал души погибших людей, что ещё не успели отойти в мир иной. Лис злобно зашипел и попытался сковать необычного мертвеца тем же заклятием, что и Кованного, но повелитель мёртвых мастерски развеял его магию. Затем, с навершия посоха Векны сорвался луч чистой некротической энергии.

Проклятый оскалил зубы и в самый последний момент создал защитный купол, но тот не выдержал и взорвался, подняв столб пыли и пепла. Когда наконец прояснилось, Векны уже нигде не было видно. Цепи, сковывавшие Кованного, ослабли, и Обречённый потихоньку повалился наземь. Лис же скулил и корчился – с половины его тела шерсть и кожа облезли, а из хвостов уцелело лишь два. Однако даже в таком состоянии он мог справиться с Кованным.

Дрожащими руками, подобрав Камидогу, он подполз к Обречённому и замахнулся для атаки, как вдруг колдовские путы сомкнулись на его запястье. Зашипев Лис повернул голову и увидел голого по пояс некроманта, который держал другой конец пут. Огненный Лис хотел было перерезать их кинжалом, как вдруг внезапная боль пронзила один из оставшихся хвостов, и он увидел, как странного вида альбинос перерубил его полуторным мечом.

Проклятый взревел словно дикий дверь, но у него всё никак не получалось высвободиться из пут, а мечник уже готовился ко второму удару. Кованный же начал подниматься, подобрав свои невидимые мечи.

Перекинув Камидогу в свободную руку, Лис пролаял заклинание и рубанув несколько раз кинжалом по воздуху, разрезал ткань пространства создав тем самым для себя портал и поспешно покинул поле боля. Как только он исчез резко потемнело и набежали тучи. Кованный выпрямился во весь свой немалый рост и озадаченно осмотрелся по сторонам. Доспехи его уже порядком успели остыть, приобретя привычные тёмные оттенки. Лишь капли первого дождя, что падали на него превращались в маленькие облачка пара.

- Используй колдовское зеркало и открой для нас портал. – требовательно пророкотал из-под шлема Имперский Маг, обращаясь к капралу. – Нам есть о чём поговорить.

***

Кардаш был слегка навеселе. Он хорошо провёл время в трактире, вместе со своим новым начальником и уже считай заработал себе внеочередное воинское звание. Чародею не терпелось рассказать об этом жене.

Подходя к дому, он смачно сплюнул, открыл калитку и достав связку ключей попытался открыть входную дверь, но та оказалась не заперта.

По-видимому, Элла забыла её закрыть на ночь. Ух он ей покажет!

Скинув высокие сапоги и чёрную мантию, он прошёл по коридору и увидел, как в трапезной теплился свет. Нахмурившись, он извлёк часы на цепочке и удостоверившись, что час довольно поздний, лейтенант устремился туда, намереваясь отчитать жену. Однако она сидела там не одна: возле неё за столом закинув ноги на стол, восседал капрал Эдвард Эйдмиллер и потягивал из бутылки вино. Он весьма изменился с того раза, как Кардаш видел его в последний раз: заметно исхудал, седины в волосах явно прибавилось, да и выглядел так, как будто недавно побывал в пустыне. Ко всему прочему, одет он был в вещи чародея.

Глаза Эйдмиллера едва заметно отсвечивали красным.

Заприметив лейтенанта, колдун улыбнулся и подмигнул ему. Элла не шелохнулась.

- Ох, милочка, что же ты не приветствуешь мужа!? – с некой толикой театральной возмущённости потребовал некромант.

Женщина послушно повернулась - из груди у неё торчала рукоять кинжала, а глазницы были выжжены.

- СУКА! – взревел было чародей, концертрируя на кончиках пальцев магическую энергию, как вдруг резкая вспышка боли резанула ему по шее. Он хотел было дотронуться до неё рукой, но пол резко ушёл у него из-под ног. Однако отчего-то он лежал и видел свои ноги. Спустя мгновение и тело тоже рухнуло на пол заливая всё вокруг кровью.

Подняв взгляд, он увидел позади Счастливчика, который подхватив голову Кардаша, поставил её на стол перед Эдвардом.

Лейтенант не совсем понимал почему он всё ещё жив.

Утерев рот и допив остатки вина, Эдвард достал кинжал из груди Эллы и начал силой вырезать какие-то знаки на лбу бывшего товарища.

- На счёт дочери не волнуйся, я отдал её Кованному. У девочки и в правду дар, так что я не мог позволить ей пропадать в руках таких посредственных родителей. – будничным тоном, произнёс Эйдмиллер.

Муркок, что-то замычал и активно зажестикулировал, привлекая внимание некроманта.

- Хорошо. Я сниму печать, но если ты опять начнёшь меня крыть матом, то я тебе язык вырву, понял меня?

Младший лейтенант активно закивал головой.

Небрежно махнув рукой, капрал снял колдовскую печать, и мечник выдохнул с облегчением, если так можно было сказать в отношении мертвеца.

Всё это время, голова Кардаша безумно крутила зелёными глазами из стороны в сторону, открывая рот в безмолвном крике.