Народная слава!
Конец семидесятых, лето. Я тренируюсь в нашем родном зале тяжелой атлетики. Обычно в жаркую погоду я прихожу на тренировку или рано утром, или вечером, когда жара спадет. Но, видимо, по какой-то причине вечер у меня должен был быть свободен от тренировок. Зал штанги, как в простонародье называют помещения, где тяжелоатлеты проводят тренировки, у нас был построен ребятами почти десять лет назад от того момента, который я описываю в рассказе. Это был заброшенный, пустующий цех по производству серной кислоты. Восьмиметровые потолки не спасали нас от духоты в летние солнечные дни. Металлическая крыша и не открывающиеся, хоть и огромные, окна делали свое неблагодарное дело.
Я уже заканчивал тренировку. Оставалось четыре подхода в приседаниях. Мне хотелось уже избавиться от насквозь мокрой футболки и постоять под напором прохладной воды.
Только я взялся за гриф, как в распахнутые двери вошел мужичок с ноготок. Неопределенного возраста в рабочей робе. Пришлось отойти от стоек, поздороваться с ним рукопожатием.
— Я посмотрю? — спросил он. И я понял по запаху, что он подвыпивший.
Пришелец стал медленно прохаживаться по залу. Я снова взялся за гриф и стал выполнять приседания, наблюдая через зеркало во время упражнения за мужичком. Подход выполнил тяжело, видимо внимание уделял не исполнению упражнения, а передвижениям мужичка. На следующий подход я настроился лучше. И вот при исполнении третьего седа я услышал грохот штанги. Пришлось быстро ставить снаряд на стойки.
Когда я развернулся к залу, передо мной была картина — мужичок с ноготок лежал под штангой. Кто рассчитывал диаметр дисков при первоначальной конструкции штанги, предвидел такие, будем говорить, жизненные ситуации. Диски в 15 килограммов позволяли грифу не прикасаться к мужественной груди гостя, пытавшегося без разминки осилить свой собственный вес.
Я убрал 50 килограммовый снаряд. Помог встать слегка испуганному «спортсмену».
— К штангам не подходить! Выгоню! — мужичок покорно кивнул головой.
Я подошел еще раз к штанге, наблюдая опять через зеркало за мужичком. Подход был выполнен благодаря железной силе воли.
— Сколько здесь? — подошел и дыхнул на меня, уже оправившийся от неудачной попытки представитель пролетариата.
— 180, — переведя дыхание ответил я.
— Угу, — немного раскрыв глаза, он одобрительно качнул головой, — вот мой сосед Зобач это одной рукой поднимает. Понял? — уже с нотками уверенности проговорил гость. — Ты вроде крепкий, тренируйся может и догонишь его. Давай! — и гордой, но качающейся походкой, вышел из зала.
Вот она Народная Слава!
Мгновенно звездная болезнь распространилась по всему телу. Я не смог уже настроиться на заключительный подход. Ноги, неподвластно моему разуму, потащили меня в душ.