Нахлынуло
Помнится, в бытность свою молодой и крайне максималистично настроенной дэушкой, занесло меня в такую организацию, как комсомол. Дело было году в 2007. Сейчас я вспоминаю то время с двояким чувством, но тогда это казалось своего рода достижением и каким-никаким вкладом в будущее.
Так вот, однажды в прекрасный морозный день седьмого ноября организовался митинг, на котором мне предстояло выступать. А ростом я метр с кепкой и голос соответствующий. К примеру, если слегка наступить на мышь, то звуки, которые она станет издавать будут очень напоминать мой голос.
И вот холодный ветер полощет алые флаги, народ пенсионного и предпенсионного возраста восторженно замер передо мной, стоящей на трибуне. Я, едва доставая до микрофона, что-то грозно него пищу. Пропищала, кстати, весьма достойно, хоть и по бумажке. Даже аплодисментов удостоилась. Но дело вовсе не в этом. Дело в том, что после этого митинга ко мне подошел старик. Нет, не так. СТАРИК.
Он был высок и очень худ, без шапки, в простом сером пальто. Я навсегда запомнила его прозрачные голубые глаза, некую недоступную простым смертным стать и стальное рукопожатие, после которого моя собственная рука показалась жалкой зефирной массой. «А я до Берлина дошел», – сказал он мне тогда. Он ещё что-то говорил, уже не такое значимое. Кажется, хвалил мою речь. Я, к своему стыду, не запомнила. «Сп-пасибо вам!» – пробормотала ему в ответ. То ли голос сел, то ли замерзла. Потом он ушел, а я отчего то расплакалась. От эмоций, наверное. Это определенно точно был восторг, преклонение и некая непонятная, щемящая сердце, тоскливая жалость. Вроде короткий, незначительный момент, но он навсегда врезался в память.
Просто, когда речь заходит о ветеранах, всегда льется куча пафосных слов, которые мало кто на самом то деле понимает. Подвиг, бла-бла, героизм, бла-бла-бла. С каждым годом для новых поколений все эти речи значат всё меньше.
К чему я это всё? Сама не знаю. Просто одно из воспоминаний, которое останется на всю жизнь. Я когда-нибудь совершенно точно расскажу о нём внукам, если доживу. И, возможно, они меня даже поймут.
Главное – не забывать и понимать, кому мы обязаны и быть достойными тех железных великих людей, чьими потомками нам посчастливилось стать.
Всем добра.
