261

Наказание темнотой

Ленка торопливо помогает мне снять пальто, руки трясутся, взгляд мечется по сторонам. Последний раз я видела ее такой в прошлом году перед экзаменом по сопромату — точно так же была похожа на щенка чихуахуа, разве что не скулила. Экзамен, она, кстати, завалила, после чего долго мучилась с пересдачей.


Стряхнув с ног туфли, следую за Ленкой в кухню. Нос улавливает аромат крепкого чая со смородиной, вечер за окном стучит каплями дождя по стеклу.


— Ты расскажешь уже или нет? — спрашиваю.


Минут сорок назад она позвонила, чтобы выдохнуть «приходи» и тут же бросить трубку. Я ни на секунду не выпустила телефон из рук, пока собиралась и ехала в такси, но так и не дождалась никаких уточнений. Для Ленки это типично: любую мелочь она возводит в статус большого секрета из тех, что можно обсуждать только с глазу на глаз.


Усевшись за стол, гляжу максимально красноречиво, когда она пододвигает ко мне вазочку с печеньем.


— Ты меня на чай так позвала, что ли? — спрашиваю. — Я чуть с ума не сбрендила, пока доехала.


Ленка криво улыбается в ответ, опираясь плечом о стену. Переминается с ноги на ногу, руки скрещены на груди, левое веко чуть подергивается от нервного тика. Русые волосы небрежно собраны в пучок на затылке, колкие пряди торчат в стороны как иголки у кактуса.


— Такое нельзя по телефону. — Ее любимая фраза.


— Какое «такое»?


Ленка оглядывается на окно, будто проверяя, не подслушивает ли кто, а потом наклоняется:


— Она умерла.


Мне не надо спрашивать, о ком это, потому что последнее время все наши разговоры только на одну тему. «Она» — Алла, жена Вадима, очередного Ленкиного взрослого ухажера. Полгода назад они поселились двумя этажами выше, так что Лена и Вадим вскоре познакомились в лифте, а дальше быстро завязался роман. Для Аллы это оставалось секретом совсем недолго, поэтому вскоре начались скандалы, звонки и слезы. Один раз я видела ее лично — худая, растрепанная, она прибежала в одном халате, когда я пила у Ленки чай после пар. Долго орала, требуя объяснить какие-то сообщения.


— Как умерла? — спрашиваю.


— Точно пока не знаю. — Ленка кусает ноготь на большом пальце. — Вроде как напилась до чертиков и заснула в ванне. Захлебнулась.


— Когда?


— Точно пока не знаю, — повторяет. — Вадим был в командировке с понедельника, только сегодня приехал, а она там… лежит. Может, день, может, два, может, вообще всю неделю. Я видела в окно, как ее выносили, представляешь? А его в отделение забрали, какие-то протоколы там составляют, допрашивают.


Перевожу взгляд на остывающую кружку чая. С нее пялится глазастый котенок, скаля зубастый рот в широкой улыбке. Никогда не скажу этого вслух, но я с самого начала была на стороне Аллы. Ленка со своей любовью к мужчинам постарше часто играла с огнем, но в такую откровенно грязную интрижку еще не вляпывалась. Ей трудно понять, что есть вещи, которые лучше не трогать, и ценности, которые лучше не рушить. Алла же любила мужа слишком сильно, чтобы просто бросить из-за малолетней вертихвостки. Она страдала, орала, истерила, звонила Ленке с угрозами, жаловалась ее матери, но при всем этом оставалась с Вадимом. Наверное, надеялась на лучшее.


Я говорю:


— Почему его допрашивают? Думают, виноват?


— Вот поэтому я тебя и позвала! — жарко шепчет Ленка, приземляясь на стул. — Он боится, что сейчас все всплывет про нас с ним, и кто-нибудь подумает, что это убийство. Что как будто он ее… ну… это самое, чтобы спокойно со мной встречаться. Понимаешь? А он этого не делал!


— Не глупи. Следователи не дураки, они смогут отличить несчастный случай от убийства. К тому же, ты сама говоришь, что его не было целую неделю. Ничего ему не будет.


— А вдруг нет? Всякие же ошибки бывают, кто знает? И потом никому ничего не докажешь!


— Ты-то причем теперь? Что предлагаешь делать?


Она достает из кармана пижамных шорт ключ и трясет перед моими глазами:


— Вадим дал, когда уже полицию вызвал. Времени не было.


— На что времени? Это от его квартиры?


— Конечно, от чьей еще? Там... Ну, там надо кое-что найти и забрать на случай, если приедут с обыском.


Брови у нее нахмурены, уголки рта тревожно сползли вниз.


— Так, — говорю. — Что найти?


— Ну, я там тетрадь с конспектами оставила.


Нутро будто обжигает кипятком.


— Вы что, прямо у них дома встречались? — спрашиваю. — Ты ж говорила про номер в гостинице! А Алла? Это ты как...


— Да тише ты! — шипит Лена. — Всего раз было, вот прям перед этим всем. Он меня в воскресенье забрал после кино, помнишь? Ну вот мы сразу к нему поехали, потому что Алла у родителей была. А потом я заметила, что из сумки пропала тетрадь. Выпала, когда мы у него были. А он к тому моменту уже в командировке был, так что...


— Так что Алла приехала, увидела тетрадь с твоим именем, напилась из-за этого и захлебнулась в ванне.


Ленка подпирает подбородок кулаком, глядя так, будто я ей только что пощечину отвесила:


— Ты намекаешь, что это я виновата?


— Просто предположила.


— Это не из-за меня! Я уж точно не хотела, чтобы это произошло. Откуда нам знать, почему она напилась?


Вздыхаю. Лена не такая плохая, как может показаться. Мы познакомились семь лет назад, когда умер мой старший брат Славка. Вместе с друзьями он забрался на чердак, а там задел оголенный провод. В один из тех тяжелых дней Ленка увидела меня плачущей на скамейке и подошла, чтобы успокоить. До сих пор помню, как ревела, уткнувшись лбом в ее колючий свитер, а она совала мне под нос яркий блокнот с блестками и повторяла: «это мой любимый, самый классный, забери себе». Все эти годы мы были друг другу как родные, и я готова простить Ленке гораздо больше, чем какую-то слабость к взрослым мужикам.


— Надо просто сходить туда и забрать тетрадь? — спрашиваю.


— Да, мне одной страшно. И ее еще найти надо. Вадим говорит, осмотрел все наспех, но не увидел, а менты-то уже ехали, так что он мне ключ и отнес. И давай уже побыстрее, а?

Мы молча поднимаемся по лестнице, стараясь ступать как можно тише. Я иду позади, поэтому прекрасно вижу, как напряжена Ленкина шея, как крепко сжаты кулаки. Хоть бы это вправило ей мозги, пора уже что-то менять в себе.


Дверной замок щелкает почти оглушительно, когда Лена поворачивает ключ. С опаской оглянувшись на соседские двери, мы ныряем во мрак прихожей, торопливо прикрывая за собой. Я слышу, как Ленка шарит по стене в поисках выключателя, и шепчу:


— Стой!


— Что?


Верчу головой, прислушиваясь к ощущениям. Непонятная тревога расползается внутри колкой изморозью. Даже самой глубокой ночью в любой квартире можно найти свет: уличный фонарь за окном, луна со звездами, щель под входной дверью. Тут же темнота такая густая, что чудится, будто на глаза повязали черную ленту. Я щурюсь, силясь разглядеть хотя бы малейший блик, но все тщетно.


— Что? — нетерпеливо повторяет Ленка.


— Почему тут так темно?


— Потому что ты не даешь мне включить свет!


Она раздраженно бьет по кнопке выключателя, и под потолком вспыхивает светильник в виде бабочки. Мягкое белое свечение заливает обои в бежевую полоску, несколько пар туфель на полке, строгое темно-синее пальто на вешалке. Зеркало отражает нас — обе опасливо ссутулившиеся, взъерошенные, с широко распахнутыми глазами.


— Только в других комнатах свет не надо, а то в окнах видно будет, — шепчет Ленка, включая фонарик на телефоне.


Следую за ней в гостиную, внимательно оглядываясь. Блеклый лучик выхватывает большой диван, черный прямоугольник телевизора и фотографии в рамках на стене. С них улыбаются Вадим и Алла в свадебных нарядах, Вадим и Алла на летнем пляже, Вадим и Алла на отдыхе в горах.


Пока Ленка шмыгает в спальню, я подхожу к окну и отодвигаю штору. Небо все еще застлано дождевыми тучами, поэтому ни одной звезды не видно, но улицы освещены ярко, можно рассмотреть лица прохожих внизу и даже такие детали, как цвет туфель или принт на пакете с продуктами. Значит, и в квартиру тоже должен проникать свет.


Лена возвращается, водя фонариком по стенам.


— Там ничего, — шепчет. — Может, она выкинула?


Достав телефон, я тоже включаю фонарик и наклоняюсь, чтобы заглянуть под диван.


— Смотри везде, — отвечаю. — Надо поскорее уйти.


Она кивает и, еще раз обведя стены лучом, уходит в кухню. Я ползаю на четвереньках, проверяя под креслом и за шкафом. Везде только комочки пыли и забытый мусор вроде засохшей макаронины или фантика от конфеты. Слышно, как соседка за стенкой громко говорит с кем-то по телефону. Хохочет.


Краем глаза успеваю отметить, как Ленка открывает дверь ванной, а потом тишину разрывает оглушительный вопль. Вскидываю голову, каждая мышца в теле обездвиживается от испуга. Сердце будто срывается в бездонную холодную пропасть. Все еще визжа, Лена пятится, спотыкается о подвернувшийся край ковра и с размаху падает на лопатки, едва не ударившись затылком о подлокотник кресла. Только после этого умолкает.


Подползаю ближе, чтобы проверить, жива ли. Жива — глаза размером с блюдца, губы дрожат, выпавший телефон светит в потолок, растягивая до углов тень от люстры.


— Там, — Ленка тычет пальцем в сторону ванной. — Там…


Направляю луч в открытую дверь. Видно кафель с цветочками на стенах, стиральную машину и кусочек раковины, где пристроился стакан для зубных щеток.


— Там, — повторяет Лена.


Поднявшись на ноги, осторожно ступаю, готовая в любой момент развернуться и бежать со всех ног. Дрожащий свет выхватывает резиновый коврик, когда подхожу ближе. Шторку с русалками. Большое махровое полотенце на крючке. Ванну. А в ванне — Алла. Глаза закрыты, нос и рот под водой, волосы расплываются в стороны черной тиной. Кожа такая бледная, что заметно голубые узоры вен на животе и грудях с посиневшими сосками.


Зажимаю ладонью рот и отшатываюсь, едва не сбив поднявшуюся на ноги Ленку.


— Ты сказала, ее вынесли! — мой голос похож на свистящее шипение проколотой шины.


— Вынесли, я сама видела!


В голове все крошится, рассыпается, беспорядочно разлетается на куски. Едва удерживая себя в сознании, я хватаю Ленку за локоть, чтобы тащить к выходу, но тут свет в прихожей и фонарики на наших телефонах одновременно гаснут. Давлю на кнопку разблокировки, но никакого эффекта.


— Мой не включается, — слышно Лену. — Батарейка, что ли?


Я чертыхаюсь и иду наугад, выставив вперед руки. В груди будто бьется дикая кошка, все инстинкты подхлестывают сорваться на бег, поддаться панике и орать до хрипа, но я только стискиваю зубы. Главное — выбраться.


Рука упирается в стену, пальцы нащупывают шероховатые полоски на обоях. Темнота по-прежнему непроглядная, ни единого просвета. Затаив дыхание, я иду, придерживаясь стены, и вспоминаю, что здесь должно быть зеркало, а вот тут — уже дверь. Но стена бесконечно тянется под ладонью, словно разрослась до немыслимых размеров.


— Слышишь? — раздается Ленкин шепот.


Слышу: в ванной плещет вода на пол. Негромкие влажные шлепки по кафелю — чьи-то шаги. Ленка снова срывается на визг, но почти сразу затихает, и я окликаю:


— Ленка?


Никто не отвечает. Больше не слышно ни криков, ни шагов. Добираюсь пальцами до угла, так и не найдя дверь.


— Помогите! — выкрикиваю во всю силу легких.


Плевать, что нас найдут в чужой квартире. Лишь бы вытащили отсюда.


— Помогите!


Мечусь в панике как пойманная в банку муха. Скачу от стены к стене, и все они одинаковые, голые, без полок и мебели, без дверных проемов — глухая ловушка. Вся квартира сжалась вокруг меня, замуровав живьем. Вопли вспарывают горло раз за разом, но я не слышу саму себя.

Бьюсь об стены плечами, ногами, головой, будто так можно разбить кирпичную кладку. По спине струится пот, внутри словно кипит серная кислота. Смятение пережевывает меня тупыми зубами, ни на секунду не позволяя собраться с мыслями.


Кто-то хватает за плечо. Электрический разряд проходит по телу от макушки до пяток, и я падаю, едва успев выставить вперед руки. В нос бьет запах пыли, частички грязи с пола впиваются в ладони. Тяжело дыша, я замираю и прислушиваюсь. Тот, кто прикасался — это не Лена и даже не Алла. Здесь, в душной темноте есть кто-то еще.


Взмокшую шею холодит легкое дуновение, похожее на дыхание. Съежившись, я стараюсь не двигаться, чтобы никак себя не выдать.


Звонкий мальчишеский голос раздается в голове. Не звучит по-настоящему, но каким-то образом складывается в слова. Он говорит, очень повезло, что получилось меня найти. С подкатившими к горлу слезами я узнаю его:


— Славка?


Мой брат, растворяясь с темнотой, обхватывает меня со всех сторон странными объятиями. Я раскидываю руки в ответ, не уверенная, что он видит это или чувствует. Голос у него совсем не изменился за прошедшие годы. Говорит, все мертвые попадают в темноту. Она бескрайняя и необъятная, но при этом тесная и вечно держит всех взаперти.


— Я не мертвая! — измученное криками горло саднит от каждого слова. — Как я сюда попала?


Он говорит, эта женщина позвала нас. Заманила. Говорит, человек, умерший в злобе, может гораздо больше, чем другие. Говорит, ее надо бояться.


Мои джинсы и кофта намокают от горячей воды, она поднимается сильной упругой волной и поглощает целиком. Пол становится гладким и вогнутым. Невольно задержав дыхание, я взмахиваю руками, и пальцы скользят по мокрым краям ванны. Дергаю ногой и слышу, как падают на пол сбитые тюбики с шампунями.


Славка говорит, эта женщина хочет, чтобы другие страдали как она. Хочет, чтобы ее поняли.

Выныриваю и едва успеваю глотнуть воздух, прежде чем невидимая сила давит сверху, снова загоняя под воду. Распахнув невидящие глаза, я барахтаюсь в попытке выбраться, но руки раз за разом соскальзывают. Вода устремляется в открытый в немом крике рот, язык улавливает горьковатый привкус морской соли.


Он говорит, я ни при чем. Поэтому у него получится меня вывести.


Все сотрясается, переворачивается, и я с размаху падаю на пол, больно ударившись локтями. Вдох за вдохом легкие наполняются воздухом, грудь ходит ходуном. Глаза наконец различают свет: это светильник из прихожей достает до ванной. Перед носом резиновый массажный коврик, пальцы упираются в кафельный пол.


Поднимаюсь на дрожащие ноги, тяжело дыша и машинально себя ощупывая. Одежда совершенно сухая, волосы тоже. В глазах все покачивается, но я различаю, что ванна пуста, только на дне тускло поблескивает мутная вода.


Слышно голос. Кто-то разговаривает, громко и оживленно.


Шатаясь, я выхожу наружу. Лена в прихожей, одной рукой прижимает к уху телефон, другой сминает тетрадь с конспектами.


— Да, у меня, — говорит в трубку. — Я нашла, все хорошо. Давай поскорее! И я тебя!


Смеется.


Подхожу ближе. Сознание медленно проясняется, мрак внутри растворяется и отступает.

Сбросив звонок, Ленка поворачивается ко мне:


— Вадим звонил, его отпустили. Скоро приедет. Я так соскучилась!


На лице улыбка до ушей, глаза прямо искрятся радостью. Как будто совсем не она недавно верещала от ужаса.


— А где Лена? — это вырывается у меня прежде, чем в мозгу успевает сложиться логическая цепочка.


Она глядит с насмешкой, совсем не удивленная вопросом.


— Лена, — говорит, — навсегда осталась в темноте.



Автор: Игорь Шанин

Дубликаты не найдены

+14

Хорошее начало произведение, хорошее построение атмосферы страха при проникновении в квартиру, но, с момента крика – обнаружения трупа начинается скомканность. Резко меняется структура динамики текста, так, будто автор не знал каким образом подать нам тело и перейти к более «агрессивным» действиям Аллы. Сам труп, согласно предыдущей структуре изложения, не должен был явиться разом, защита умершим ребенком подана механично – необходимо было вывести в какой-то диалог, или же именно подачей образов, но таковая констатация как она имеется – сбивала динамику повествования, словно не к месту вставленные реплики от автора. Финал с заменой Лены на Аллу так же надо было показать какой-то нехарактерной для Лены деталью, тут же это подано через констатацию осознания главной героини. Текст, в целом, выполнен весьма умело, читается приятно, есть созданные характеры, персонажи не выпадают за сцены, действуют согласно своих ролей.

+22
Отличный рассказ.
+14
Прочитала на одном дыхании, отлично!
+4
Здорово! Пишите ещё
+1

Чот концовку не понял...

раскрыть ветку 1
+3

Алла переселилась в тело Лены, а Лена в тело Аллы...

+1

Лена ушла мыться)))

0
Охренофанарительно!
0

шикарно, мурашки бегали!

0
🥰нереально
-18

Очень  нудно написано.

-22

Затянуто. Скучно.

ещё комментарии
Похожие посты
86

Пост отчаяния?

На волне недавних постов про первую любовь.

Вот мне уже 37 и ни разу не встречала «бабочек в животе». Это мне так не повезло? В то, что пока не мое время как-то уже и не верится. Считай уже почти (а то и более) половины жизни прошло.

Ты, уже «умудренный» жизнью наблюдаешь за всем с высоты своего помоста наблюдающего, боясь спуститься «в массы».

Когда-то давно смотрела я на весь мир сквозь розовые очки. Все казались такими хорошими и правильными (что ни в сказке сказать, ни пером описать), считай была сущим наивным ребенком. Семьи казались идеальными, папы и мамы любящими, дети счастливыми. Всегда думала, что злой папа, любящий иногда перебрать, или мама, пропадающая вне дома, бывают только на словах нелюбящего/-ей супруга/-и. И верила, что большинство семей создаются навеки.

И почему меня основательно не подготовил этот мир к реальной жизни? Или я просто не хотела?

А сейчас начинаю понимать глобальный масштаб бедствия. Сколько людей ищут свою нишу, мечтая иметь возможность приходить в тот дом, где ему действительно рады, где его/ее всегда ждут, поддержат словом, где его понимают и любят. Где твое чадо весь день мечтало увидеть тебя перед сном.

Сколько людей этого не могут найти, какому количество это и не суждено? Сколько людей в ЛЗ взывают к тому, как найти свое счастье? И почему стольким не удается? И ведь нет шквала ответов, хотя аудитория то немаленькая...

Сколько распавшихся пар, которые долго жили по привычке, не осознавая утекающую сквозь пальцы любовь, оставляющую в живых только привычку? Почему в современном мире стало так много детей, которые даже не знают своего второго родителя?

Хотелось бы услышать истории с положительным опытом построения своей жизни заново и поиска себя после 35 лет.

То ли я такой закрытый человек, то ли конченая зануда, но мне пока за 1,5 года не повезло.

Сорри за бессодержательный длиннопост, все сейчас стали более сентиментальными...

288

Рассказы вахтовика-45. Блудный муж

"Все, надоела она мне, - говорит Денис, - приеду и разведусь".
Я смотрю на Дениса и говорю: "Денис, не пори горячку. Ты с ней уже десять лет живёшь, у тебя два сына, столько лет устраивала, а теперь решил развестись".

Мы три инженера-нефтяника, живём в одной квартире (Рассказы вахтовика-17. Когда плачут мужчины). И вот младший из нас, Денис, 33 лет от роду поссорился с женой и решил развестись. Правда у причины развода есть причина и ее зовут Ирина.

Денис родился в Башкирии. Высокий, спортивный и красивый молодой человек. С детства играл в футбол, мечтал о спортивной карьере, а потом открыть спортивную школу. Но судьба распорядилась иначе. После школы Денис поступил на спортивный факультет, но тут умер отец, и Денис вынужден бросить университет и начать работать помбуром в КРС (капитальном ремонте скважин). Стал мастером, а потом и до технолога дорос.

А Наташу, свою жену, нашел случайно, она вообще родом из Челябинска. И когда они поженились, то решили остаться в нем. У них двое детей, два сына. И все было бы хорошо, Денис спокойный и покладистый парень, но тут на свою беду угораздило его познакомится с девушкой из соседнего дома Ириной. Уж и не знаю, чем она лучше жены, но после того, как он заехал на вахту, то только и общается с ней, прямо соловьём поет, а с женой ругается. И вот после очередного скандала по телефону пришел сказать, что разводится с женой. Правда она ещё про это не знает, как и не знает о наличии у него любовницы. Но настроен решительно.

Тут приходит третий наш коллега - Магомед или просто Мага. В руке бутылка, ещё одна в морозильнике.

Я ему говорю: Мага, а ты в курсе, что Денис решил развестись? Тот в недоумении, говорит, мол сейчас сядем за стол и поговорим.

Садимся, ледяная водка из запотевшей бутылки льется в рюмки и Магомед говорит с довольно сильным кавказским акцентом: Денис, ты не спеши разводиться с женой, семья - это главное, что у нас есть. Думаешь почему я тут столько сижу, я хочу дочке купить квартиру в Махачкале.

Беседа под водку идёт плавная и неторопливая, я рассказываю историю своей несчастной любви (Как я закрыл гештальт), а Магомед - о своей неразделённой к девушке, которая вышла замуж за другого. Я смотрю на него и недоумеваю, слышать такую грустную историю непривычно из уст пузатого небритого кавказского мужчины средних лет. У каждого свои скелеты в шкафу, мы даже можем не знать, какая буря может твориться в душе казалось бы у огрубевшего человека с заскорузлой душой. Денис молчит, а потом начинает жаловаться, диагноз понятен - любовная лодка разбилась о быт, рутина заела. Это надо пережить и найти выход и тупика.

Проходит ещё неделя, любовный щебет по телефону при разговорах с Ириной не прекращается. Как и не прекращается рык ущемленного самца в разговорах с женой. Уезжает, не отпускает ощущение, что все это плохо закончится, от чего становится грустно.

Я тоже уезжаю домой, приезжаю через месяц. А Денис ещё через две недели, был в отпуске. Приехал и молчит как рыба, ведёт себя тише воды, ниже травы, как нашкодивший кот. Проходит пару дней и Мага, не удержавшись, спрашивает в открытую: Денчик, а ты не хочешь мне с Алексеичем рассказать, что у тебя с женой, ты развелся или нет?

Тут Денис открывает рот и начинает... хохотать. И рассказывает, что произошло.

Позвонил домой перед отъездом, жена сказала, что ждёт. Приезжаю домой, открываю дверь, а там стоят сумки и чемоданы. Выходит жена и говорит. Твердым голосом, но в глазах слезы: Денис, я все знаю и про тебя, и про Ирину. У тебя сейчас только два выхода: или ты останешься, или уходишь к ней, вещи я собрала. Квартиру потом разделим.
Отворачивается, уходит в ванную и закрывает дверь. Плачет

У меня аж ноги подкосились. Сам хотел сказать, но что так будет - даже представить не мог. Не знаю, от кого и как она узнала. Сижу и думаю. Вспоминаю, как познакомиться с ней, как признался в любви, как сделал предложение, сыновей вспоминаю. Что будет,если она выйдет замуж за другого, неужели они будут называть его папой. Да и что будет с Ириной, да, она ему нравится, в постели и хорошо с ней, но никто не знает, какая будет жизнь с ней. Посидел, подумал и пошел стучать в дверь ванной. И представляете, мужики, она ни разу меня после этого не попрекнула и слова не сказала.

Ну что тут поделать, пришлось идти в "Красное и белое", чтобы отметить правильный выбор заблудившегося Дениса.

Показать полностью
496

Ответ на пост «СПАЛИЛАСЬ НА РАБОТЕ !!!» 

Вспомнилась история коллеги, Максима, который стал флиртовать с коллегой Машей.

Гуляли они после работы, целовались. До секса не доходило.


И вот через пару недель жена Максима случайно обнаружила его переписку с Машей, где были поцелуйчики, договоренности о встрече после работы и пр.

Максу жена устроила разнос, скандалы, в общем он обещал завершить общение с Машей.

И завершил.


Проходит две недели, Максим с Машей ни разу даже не общался в воцапе или лично.

Макс вечером сидит в телефоне, что-то читает. И тут ему жена заявляет «ты что, опять что-ли с Машей переписываешься???». Макс отвечает «да нет! Я с ней больше не общаюсь. На, посмотри телефон если хочешь.» и протягивает жене телефон.

Она берет телефон в руки, и именно в этот момент приходит сообщение от Маши в воцап «А что ты ушел из офиса сегодня, и даже не попрощался?»!!!


Почему Маша решила написать именно в этот день и момент для Макса осталась загадкой. Но его жена уже не поверила ему, что они реально завершили общение.

Был жуткий скандал, она его «простила». Но с тех пор никуда его не отпускает, контролирует, часто припоминает эту обиду. Хотя уже 10 лет прошло.

683

Спасибо ему!

После армии как то быстро нагулялся, встретил девченку. Все закрутилось, дружба, первый секс, сватовство, свадьба, сын. Поступил на службу, тогда ещё в милицию. Уехал в учебку в другой город(без этого никак), приезжал на выходных домой. А потом что то "сломалось", жена охладела, стала часто сидеть в телефоне. Потом я увидел их, с любовником переписку ... И опять все завертелось, скандал, развод по моей инициативе, уволился с милиции, недоучился...
Очень страдал, задолбал всех вокруг своей проблемой, болью... И сейчас спустя 10 лет я осознаю насколько я был мерзок и жалок в глазах окружающих, когда всем рассказывал как мне плохо и т.д. Всем это было интересно услышать, и посочувствовать, всего один раз. Потом их захлестывали свои проблемы, и было не до меня. Мне противно от того, что я так себя вёл...
Потом все прошло потихоньку, заметил соседку через забор, у неё тоже не сложилась семейная жизнь, познакомились, и все завертелось. Сначала был секс без обязательств, потом уже не смогли друг без друга, живём уже 8 лет вместе. У нас общий сын, и по ребёнку от прежних браков. Живём душа в душу, она моя поддержка, я её очень сильно люблю!
Сейчас наверно, если бы я встретил любовника первой жены, я бы поблагодарил его от всей души! Если бы не он, свою настоящую жену я бы так никогда и не заметил! А если бы простил первую, так бы наверно и мучался с ней по сей день!
Мораль? Да наверно особо никакой, уважайте и любите себя, своих половинок, и умейте отпускать то что не стремится быть с вами. Потому что можете упустить то счастье, что "находится через забор от вас".

704

Криповые семейные традиции

Лет в 5-6 у меня выпал первый молочный зуб, никаких зубных фей тогда не существовало. Выкинуть зуб жалко, потому что это был мой трофей, знак храбрости, что смогла сама без чьей-либо помощи преодолеть боль и вырвать его. Тут-то для меня и открылась секретная семейная традиция. Моя бабушка показала мне маленькую коробочку и сказала, что все началось с моего отца.

Криповые семейные традиции Молочные зубы, Семья, Семейные ценности, Крипота

Это старая табакерка моего деда. Правда теперь там хранится совсем не табак.

Криповые семейные традиции Молочные зубы, Семья, Семейные ценности, Крипота

Сегодня там можно найти дырявые молочные зубы моего старшего брата, парочку папиных зубов (правда теперь не определишь где они), мои жевательные и резцы (раскрошились все), а также мои свежие восьмёрки.

Тут у племяшки начали шататься молочные, рассказала ей про коробку и традицию. У нее загорелись глаза, и она обещала туда положить свои зубы... Мы криповая семья

54

Поиграй со мной (часть 1)

Ночь подкралась незаметно, разбросав тёмное полотно на всё небо. Вроде только недавно было достаточно светло, приятный вечер...и буквально за несколько минут солнце пропало, уступив своё место тьме. Осенние сумерки такие — не успеешь опомниться, а вокруг уже одни фонари горят. Зимой будет ещё веселее — просыпаешься в потёмках и приходишь с работы так же. Падаешь на диван или кровать и усиленно думаешь, пытаясь что-нибудь разглядеть в окне — мне пора вставать или я только лёг?


Денис мрачно покачал головой, ёжась от налетевшего ветерка. С лавки тем не менее вставать не стал, продолжая пялиться в никуда. Деревья на детской площадке чуть слышно шелестели оставшейся зеленью, словно переговариваясь друг с другом, а в окнах близлежащих домов зажигались один за одним огни. Погода не слишком хорошая для посиделок наедине с собой, но выпитая ранее водка пока что согревает. Он пощупал карман куртки. Нет, ещё осталось немного, а он думал, что выкинул бутылку. И как не почувствовал её раньше?

Медленно достал, побултыхал перед лицом, прислушиваясь к ощущениям.

"Нужно или нет?"


Наконец решившись, открутил крышку и, хрипло выдохнув, одним залпом глотнул жидкость. Сразу же обожгло горло. Резко замутило и Денис еле удержал содержимое желудка. Сделал вдох-выдох и сморщился. Зато потом почувствовал приятно разливающееся тепло в груди.

Радует ещё, что в это время тут нет детей с мамашами или вездесущих бабулек. Максимум прошли несколько собачников, да девушка с пакетом — направлялась к подъезду и сморщила нос, увидев его, сидящего на лавке. Может решила, что бомж.


А в целом ощущал Денис сегодня себя очень препаршиво, о чём не преминул напомнить внутренний голос.

"Что горюешь? Уже ничего не изменить..." — мысли были такие же, как настроение. — "Должен радоваться, как никак одной проблемой меньше..."

"Двумя" — исправил он себя. — "И легче почему-то не стало"


Тихий скрип неподалёку привлёк внимание и оторвал от созерцания кустов, шевеливших ветками. Они, как десятки ежесекундно двигающихся мелких рук, тянулись во все стороны и словно пытались схватить каких-то невидимых существ. Помутневшими от алкоголя глазами Денис уставился на небольшую детскую карусель, которая от ветра медленно крутилась, еле слышно поскрипывая несмазанными деталями.

"Ветер не такой и сильный..." — вползла пьяная, но здравая мысль в голову.

Карусель ещё немного продвинулась по кругу, звякая старыми сочленениями. Синяя краска давно поблёкла и в темноте вместо нарисованных цветочков и розовых сердечек виделись извивающиеся белёсые черви и уродливые скалящиеся черепа.


Обычная площадка, которая есть рядом с большинством домов, ночью выглядит совсем не так, как днём.

"Неуютно..." — лаконично охарактеризовал Денис, положив бутылку под лавку. — "Надо не забыть унести её с собой, нечего мусорить"

Горка с различными турниками высилась во мраке, словно громадное, готовое вот-вот проснуться чудовище. Раззявило пасть, протягивая щупальца - брусья.

В песочнице, похрустывая, шуршали разносимые ветром листья... Денис хотел в это верить, потому что слышал только звуки — из-за высокого бортика ничего не было видно. Лишь в дальнем углу прямо на плоской кирпичной поверхности сидела игрушка. Небольшой медведь чуть покачивался вперёд-назад от порывов ненастной погоды.


"Он тут был всё время?" — Денис поёжился, продолжая разглядывать плюшевое животное. — "Наверное забыл кто-то из детей..."

Неподалёку от дома наконец-то зажёгся фонарь, давая чуть больше света. Наклонная поверхность горки поблескивала, приглашая окунуться в детство, спуститься по ней. Но для этого вначале нужно протиснуться в широкий чёрный зёв.

— Да, сейчас...— пробормотал под нос парень. Первые слова, произнесённые за полдня.

"Пора домой" — холод начинал уже пробираться по телу, пролезая в мельчайшие зазоры на одежде, — "нечего тут рассиживать"

"А зачем ты вообще сюда пришёл...Хотелось посмотреть, как она тут жила, как гуляла, проходя мимо...?"


Вместо ответа, которого он не знал, Денис молча достал телефон. Поискал приложение для поездки домой. Пять минут и таксист подъедет по этому адресу. Замечательно!

Медведь продолжал буравить его своими пуговками. Даже сидел он как-то вполоборота, словно нарочно передвинулся сам, пока Денис отвлекался на горку и невесёлые мысли. Казалось игрушка небрежно кивает ему — "да, да, виноват только ты в случившемся, больше никто"


Неожиданно проснулась злоба, вспыхнув в голове. Больше на себя, чем на детскую безделушку, но задела его именно она. Заворчав, Денис всё же поднялся и, чуть качаясь, подошёл к песочнице. Медведь, как ни в чём ни бывало, пялился на приближающуюся фигуру. Ещё один мелкий порыв ветра, он накренился...и через несколько томительных секунд опрокинулся на опавшие листья. Денис шумно выдохнул и протянул руку, наклонившись. Взял игрушку и отряхнул от песка. Вблизи морда медведя оказалась довольно потрёпанной, тут и там торчала набивка. Одна пуговка, заменяющая глаз, еле держалась на нитке. Рот тоже был порван наискосок, отчего весь вид игрушки больше выглядел неприятным, отталкивающим, чем вызывающим веселье. Рваная линия вместо улыбки, превратилась в подобие зловещей ухмылки.

"Не завидую ребёнку, приносящего такое...а может наоборот он понял, что пора выкидывать такой мусор..."


Держать медведя в руках больше не хотелось. Денис поставил игрушку на то же место и отвернулся. Как оказалось рано. Кусты справа зашелестели. Из-за ветра этот звук и так преследовал его везде, но шум был более громким, похожим на то, что кто-то быстро прополз по земле. Денис принялся вглядываться в переплетения веток, стараясь понять, что же там. И при этом ощущая, как кровь начала пляску, пульсируя в венах.

"Может быть кот?"

Но нет... Под его изумлённым взглядом, шурша по листве между кустами, прокатился синий мячик. Стукнулся об край песочницы и замер яркой кляксой в ночи. Денис помотал головой, но мяч остался, очертания даже стал чётче. Обычный мячик, но...

"Но с чего он прикатился?"


Дрожь по рукам пролетела волной, затылок резко кольнуло ледяным шипом опасности. Он вытер вспотевшие пальцы об куртку.

"Мне это совсем не нравится..."

Шаг назад, ещё парочка, ещё один. Он отступал, пятился спиной к скамейке, продолжая с тревогой рассматривать мяч и чёртового медведя, который снова начал еле заметно покачиваться, словно насмехаясь над пошатнувшейся психикой Дениса. Хорошо, хоть с каждым шагом, видимость снижалась, пока игрушка не расплылась во тьме. Ощутил ногой прохладное дерево. А вот и скамейка.


Шины по дороге, прозвучавшие вдалеке, заставили нелепо улыбнуться. Такси пожаловало, как раз вовремя. Чувствуя за спиной шелест листьев, похожий на чьё-то аккуратное передвижение, Денис ускорил шаг, почти перейдя на бег. Давящее напряжение на затылок усилилось, словно под тяжёлым недобрым взглядом.

— Дерьмо, — сквозь зубы прошипел со страхом Денис.


Хотелось обернуться, проверить медведя, его месторасположение, но он лишь передёрнул плечами. А может мяч продолжает катиться за ним, огибая листву и все шуршания исходят именно от него? Угу, и на бордюре рядом с машиной... будет сидеть...она...и руки в крови...

"Тьфу на тебя, идиот" — мысленно выругался Денис.


Провожаемый насмешливым взглядом игрушки...как ему казалось, подскочил к такси и влетел внутрь, излишне громко хлопнув дверью. Таксист недовольно покосился, но ничего говорить не стал. Денис извинился вполголоса сам и расслабленно откинулся на сидение. Машина стала разворачиваться, он чуть повернул голову, в последний раз глянул на детскую площадку...и тут же нахмурился, припав к стеклу. Неприятные мурашки разбежались по рукам.

"Не...не может быть"


В растерянности похлопал глазами. Буквально на пару секунд ему показалось, что на качелях сидит маленькая девочка. Босоножки, простенькое фиолетовое платье, надетое совсем не по погоде, волосы, уложенные в две косички. Лицо скрывалось в тени, да и за такой короткий промежуток времени он всё равно бы ничего не разглядел.

Но сейчас на качелях никого нет. Лишь деревянная сидушка едва заметно подрагивает туда сюда. Кажется, что невесомая миниатюрная девочка спрыгнула во мрак, оставив Дениса с нарастающим страхом осматриваться по сторонам.


Таксист снова зыркнул на него искоса и прибавил скорости, выезжая на широкую трассу.

— Всё в порядке? — спросил у своего непонятного пассажира.

Денис постарался придать как можно более спокойный вид.

— Да, показалось что-то увидел.

Лишь когда дом совсем скрылся из вида, он повернулся к окну.

Ветра уже не было, но сидящий на песочнице медведь качнулся, накренился вправо и упал опять...



* * *

С Лилей они познакомились практически случайно. Денис шёл с работы на остановку, телефон пиликнул о новом сообщении, парень достал его, уткнулся в экран и тут же врезался в неожиданно вынырнувшую на пути фигуру. Телефон вылетел из рук и с тихим хрустом упал на тротуар. Денис горестно взвыл и кинулся поднимать его. Фигура сделала примерно тоже самое и они стукнулись головами. Только тогда он поднял взгляд, хотелось сказать много нелицеприятного человеку, так глупо влезшему помочь. Злость сменилась удивлением, а затем интересом. Проблемой на дороге оказалась миловидная девушка, которая в данный момент потирала лоб, но при этом задорно смеялась, над нелепостью ситуации. Смех был заразительный и Денис сам не почувствовал, как начал улыбаться в ответ.


— Сильно задела? — произнесла незнакомка тихим тоном. Как же соблазнительно он звучал, хотелось чтобы девушка продолжала говорить дальше.

— У меня лоб крепкий, — Денис протянул руку помочь ей встать.

Парочка поднялась обмениваясь заинтересованными взглядами.

— Ты поднимать-то будешь? — девушка кивнула на телефон, продолжавший валяться на асфальте.

Денис хлопнул себя по голове. Вот, баран, забыл совсем!


Слово за слово и парень не заметил, как они дошли до остановки, как пропустили несколько маршруток, время пролетало, словно минуты превратились в секунды. Телефон кстати остался цел, лишь по экрану пролегла длинная трещина, но не слишком заметная. Девушка предложила компенсацию в виде кофе и Денис с радостью согласился, так как сам думал, как позвать её куда-нибудь.

Встретились, потом ещё, на этот раз по инициативе парня и так же незаметно стали парой.


Но была существенная проблема, возникшая спустя 2 месяца отношений. Назревала она медленно, но верно, потихоньку въедаясь в мысли Дениса. Поначалу он гнал все глупости из головы, искал плюсы, стремился угодить Лиле, но...всё-таки они были разные...И по характеру и по духу. Девушка хотела видеться чаще, считай каждый день, а в дальнейших планах съехаться. Денису же такой расклад не нравился, совсем не устраивал. Он был довольно свободолюбивым человеком и терпеть не мог, когда к нему начинали лезть с нравоучениями или вот с такими просьбами-приказами. Ведь Лиля настойчиво вдалбливала, что встречаться раза по 3-4 в неделю её не устраивает, что девушку бесит, когда он ночует один. Нелюдимый характер Дениса тоже подливал масла в огонь, ему хватало склок на работе и хотелось хоть дома временами побыть в одиночестве, наслаждаясь тишиной.


Ссоры, в основном, были с его стороны. Девушке никак не получалось объяснить, почему Денис бывает не отвечает на звонки, не горит желанием встретиться именно в этот день. Он всё больше бесился и по итогу вспыхнувшая когда-то любовь закончилась на печальной ноте — Лиля расплакалась, а он выставил её за дверь, наорав напоследок, чтобы никогда не приходила. Что не хочет её видеть. Не слишком хороший поступок.

После этого он несколько раз порывался извиниться, но эгоизм и самолюбие брали извечно вверх.

Затем Денис выкинул девушку из головы, решив, что так даже будет лучше. И не видел Лилю почти полтора месяца.



* * *

— Приехали..., — голос, откуда-то издалека, отвлёк его и вернул из воспоминаний.

Денис покрутил головой, пытаясь понять, где находится.

— Что? — не сразу понял он, что ему сказали. Не ожидал, что так быстро смогут домчаться. Или просто слишком погрузился в своё прошлое.

— До адреса, доехали говорю, — мужчина побарабанил руль, в надежде поскорее избавиться от странного попутчика.

— Ага, — заторможенно отозвался Денис, шаря по карманам в поисках денег.

"Совсем о них позабыл... Вот смеху будет, если только на карточке. А, нет, нашлись"


Расплатился с таксистом и вышел из машины, зевая. Уже совсем стемнело, но благо фонари давали много света. Денис глянул на маячившие вдали силуэты детских развлечений, до которых отблески ламп не дотягивали. Площадка рядом с домом была такая же, практически один в один, если не присматриваться. Менее старая, без ржавчины, не так давно перекрашена, да и турников побольше. А так почти копия.

"Не хватает лишь того жуткого медведя" — игрушка всё не выходила у него из головы, о чём услужливо напомнил внутренний голос.

Воспоминания вернули и те ощущения, которые он испытал. Необъяснимый страх и небольшую панику, но сейчас-то тут всё родное, всё своё. И пугаться нечему.


Ветер ударил в спину, норовя добраться до костей. Взъерошил волосы и устремился дальше. Не успел Денис выругаться, как со стороны площадки громко зашуршало. Хрустнули ветки, словно под чем-то тяжёлым. Кусты, тёмными кляксами, тряслись, как при урагане, исторгая из себя черноту, расплывающуюся во все стороны. Во всяком случае Денису всё показалось именно так. Тьма перетекала во тьму, приближаясь и шелестя листьями, напоминая звуками предсмертный шёпот. Вот чернильное щупальце протянулось к границе света...Денис таращился в густую вязкую темноту, не в силах сказать ни слова, затем моргнул... и всё исчезло.

Лишь сердце грохотало, отдаваясь в ушах, а лоб покрылся холодным потом.

"Что за чертовщина сегодня творится...И пил вроде не так много, чтобы горячка наступила..."


Денис, стараясь не смотреть в сторону детской площадки направился к подъезду. За спиной снова зашелестело, но он сжав зубы быстро преодолел оставшиеся метры, повозился в карманах, нашаривая ключи и со вздохом открыл дверь. Юркнул внутрь и лишь тогда перевёл дух.


Спустя пару минут уже был в квартире. Наконец-то тихое и уютное место. Небольшое, как раз для одинокого человека с самым необходимым оборудованием - плита, холодильник, стиралка и диван. Ну и кресло, на котором обычно валяется его одежда.

"А могло быть и не для тебя одного...Помнишь Лилю всегда злил этот мужской беспорядок...?"

"Хватит!"


Он нашёл в почти пустом холодильнике несколько бутылок пива, купленных ещё на прошлой неделе. Поколебался, совсем немного, нужно ли ему продолжение или хватит. Взвесил все "за" и "против". Против было больше, но Денис плюнул — сегодня хотелось именно напиться, забыть про все необъяснимые и пугающие случаи. Ведь он дома, здесь уж ничего не сможет произойти.


Включил первое попавшееся кино на компьютере, свалился на диван и принялся пить, практически не обращая внимания на происходящее на экране. Мелькали картинки, а Денис против воли всё равно вспоминал. Случай, произошедший несколько дней назад. И из-за которого он теперь не находит себе места. Общая усталости давала о себе знать, глаза то и дело закрывались, хотя он прикладывал все силы, чтобы не провалиться в сон. Наконец отяжелевшая голова завалилась на спинку дивана, мягкая набивка приятно щекотала затылок и Денис мгновенно соскользнул в тягучее забытье.


Продолжение следует...

Постараюсь сегодня, но скорее всего завтра вечером

Показать полностью
470

Лицо за окном

Эта странная история произошла со мной в середине осени, в октябре. В то время я жил в родительском доме один - мать с отцом на неделю уехали погостить к дяде в Болгарию. Так вышло, что я как раз в это время очень сильно заболел, и приехал домой (я студент) на больничный, лечиться. И в итоге остался там за главного.

Дом у нас был деревянный, большой: четыре комнаты, кухня, тёплый туалет. Во дворе стояла будка, в которой жил наш охранник Ричи - немецкая овчарка. А по комнатам вечно сновали туда сюда два кота: Тима и Гоша. С этой троицей я и встретил следующие загадочные события.

Как сейчас помню, случилось это на второй день моего пребывания дома. Я лежал, укутавшись в одеяло, с температурой, заложенным носом, больным горлом - в общем, всем набором пакости, которую приносит простуда. От нечего делать я пересматривал топ «Кинопоиска». Тогда черёд дошёл до «Бойцовского клуба». Была как раз середина фильма - во всю бушевал проект «Разгром».

За окном давно стемнело, поэтому комната освещалась лишь экраном телевизора. Вставать и включать свет мне было лень. Да я и не мог - Тима с Гошей решили использовать меня как свой лежак. Я, впрочем, был не против - мешать этим боярам спать мне не хотелось.

В общем и целом - прекрасный и спокойный вечер, если не считать болезни.

Я не сразу обратил внимание на то, что Ричи начал слишком активно возиться под окном, бренчать своей цепью. Пёс он был умный, но порой от скуки мог начать наворачивать круги по отведённой ему территории и пугать соседских кошек. В этом не было ничего не обычного. Проходило пять минут, и он успокаивался.

Но не в этот раз.

Побренчав цепью пару минут, он вдруг несколько раз гавкнул. Так, знаете, осторожно, предупреждающе. Затем снова послышалось трение цепи. Я, в общем, всё ещё не обращал особого внимания - если бы кто-то и зашёл на наш участок, то он бы залаял намного активнее.

Через минуту он снова гавкнул: раз, два, три - громче, чем в прошлый раз. И снова завозил цепью, как будто хотел до чего-то дотянуться.

После этого я всё-таки прислушался, потому что такое его поведение мне показалось странным. Что же он там увидел, что никак не может успокоиться? Я сделал фильм потише и начал слушать. Потом и вовсе отключил звук.

Нет, Ричи всё-таки точно что-то там заметил, и это что-то его беспокоило. Уж слишком активно он себя вёл. Правда, кроме его бренчаний цепью я не услышал ничего, как ни старался.

Но я всё же поборол свою лень, и решил встать. Уже когда я начал медленно стаскивать одеяло, чтобы как можно меньше побеспокоить своих пушистых, Ричи залаял. И на этот раз по-настоящему залаял. Протяжно, как на чужого.

Это придало мне энергии, и, смахнув одеяло, я таки встал с дивана.

Встал, и испугался. Потому что Ричи замолчал. Очень резко замолчал, будто ему пасть зажали. Буквально секунду я вслушивался в наступившую тишину, а потом ринулся к окну. К тому самому, которое выходило на будку Ричи.

Следующая картина совсем поставила меня в тупик. Ричи сидел. Да, просто сидел на месте, замерши как по команде. Даже хвост его не совершал ни каких хаотичных действий, как это было всегда. В темноте он выглядел словно статуя, которая смотрела куда-то в сторону калитки.

Честно говоря, всё это мне тогда так не понравилось, что по спине пробежали мурашки. Но я всё же взял себя в руки, и подошёл к следующему окну. Когда я посмотрел в него, то чуть было не выругался вслух.

У нас во дворе стоял человек. Он вошёл через калитку - она была открыта - и теперь стоял на месте, поворачивая головой в разные стороны, будто что-то ища. Одет он был в короткую куртку и джинсы, вроде бы. Света уличного фонаря хватало, чтобы более менее его разглядеть.

Я уже хотел было постучать в окно - мол чего ты тут забыл, но потом разглядел кое-что, что заставило меня напугаться во второй раз - и куда более сильно.

Это был мужчина, я уже сказал? И вот на лице у этого мужчины была маска. Это точно была маска, потому что у настоящего человека ни за что не может быть таких больших глаз. Это были даже не глаза, а просто какие-то чёрные впадины размером с шайбу. А рот... он был странный, искривлённый то ли в приступе сильной боли, то ли в мерзкой ухмылке. Ужасно уродливая маска, я бы таких в жизнь не видел. А уж о том, что это было его настоящее лицо я и думать теперь не хочу. Потому что если это так, то в ту ночь в нашем дворе стоял не человек. Не бывает у людей такого лица.

Я остолбенел. А он тем временем продолжал рассматривать наш двор. Пару раз задержал взгляд на том месте, где сидел Ричи.

Бедняга Ричи, ему ведь тогда пришлось столкнуться с этим лицом к лицу.

Мужчина вроде бы уже хотел зашагать вперёд, когда его «лицо» случайно наткнулось на моё окно. Мгновение мы смотрели друг другу в глаза. Не знаю, наверное, эта картина теперь навсегда теперь останется в моей голове.

Он (или оно), конечно же, заметил меня, и... его шея начала вытягиваться, а ухмылка становиться ещё больше. Знаете, в тот момент мне подумалось: «Ну давай, смотри на меня. Поиграем с тобой в гляделки?». А он подмигнул мне. Не знаю как, но подмигнул. Однако, мне же показалось, так ведь? Маски не могут шевелиться.

В общем, я рефлекторно сделал шаг назад, и его голова скрылась за подоконником. Сердце забилось бешено. Даже ноги чуть было не подкосились. Я просто впал в какое-то шоковое состояние. Что-то точно могло произойти, смотри мы друг на друга чуть дольше. Но не произошло.

Тем временем там, под окном, послышался шелест травы. Да, я точно помню как он зашагал ко мне. Повезло, что дом у нас стоит на высоком фундаменте. Если бы в тот момент в окне появилось его... он, то я бы точно умер там, на месте, просто от страха. Поэтому я как-то инстинктивно отвернулся от окна, и посмотрел на столик перед телевизором, на котором лежал телефон. Не знаю, зачем я это сделал - голова была абсолютно пуста - но, возможно, это меня спасло. Потому что я услышал, как он ухватился за подоконник, и встал на основание дома.

Стук-стук.

Затылком почувствовал на себе его взгляд. Точно что-то начало прожигать меня сзади. Пробираться куда-то в мозг. Оно хотело заставить меня обернуться.

Стук-стук.

Стук-стук.

Но я так и не обернулся...

Не знаю, сколько я простоял вот так вот. Две минуты, может больше, но стук прекратился. Не поворачиваясь, я медленно подошёл к дивану и сел. Коты всё ещё мирно спали, а по телевизору безмолвно сменялись кадры «Бойцовского клуба». Не знаю, что на меня тогда нашло, но я просто сидел и тупо пялился в экран, боясь лишний раз шевельнуться.

Скажу лишь, что когда пошли финальные титры фильма - а это произошло минут через двадцать пять - я услышал, как за окном кто-то спрыгнул в траву. А потом скрипнула калитка. Странно, - подумалось мне, - почему я не услышал, как она открывалась.

Конечно, в ту ночь я и глаза не сомкнул. А встать с дивана смог только тогда, когда за окном пронеслась сирена скорой помощи. Похоже, кому-то стало плохо.

Ричи я не увидел - он как-то бесшумно забрался в будку. После того вечера он стал вообще каким-то... другим. Слишком спокойным. Или слишком грустным. Хвостом, во всяком случае, он впредь махал редко.

На утро выяснилось, что в нескольких соседних домах ни с того, ни с сего померли собаки. И не только собаки. У одной старушки случился сердечный приступ. Хорошо, у неё в этот момент гостила внучка. Скорую вызвала. Вот только всё равно не спасли.

Внучка сказала, что бабушка услышала что-то во дворе, и подошла к окну. Смотрела в него где-то с пол минуты, а потом вскрикнула, схватилась за сердце, и упала. Сама девушка ничего там не увидела, да и не пыталась - ей бабулю надо было спасать.

В полицию вроде бы сообщили о каком-то человеке, который разгуливал по чужим дворам. Но никого так и не нашли, на сколько я знаю. Хотя городок у нас небольшой.

А он теперь приходит ко мне каждую ночь. Во снах - если это, конечно, сны. Приходит, и мы с ним долго играем в эти чёртовы гляделки.

Что и говорить - бывает, в мире происходят очень странные штуки. Надо быть осторожнее.

Так и живём.

Показать полностью
34

Страшная история | Наше место

Этот случай произошёл с сыном женщины-коллеги, в бытность моей трудовой деятельности в торговле. Имя-отчество женщины изменю на похожее – Мария Ивановна. Имена же остальных участников истории оставляю подлинные.


Мария Ивановна была завскладом продуктовой базы. По своим должностным обязанностям я довольно плотно с ней общался. Иногда и обедал у неё на складе в узком кругу. Поэтому был в курсе описываемых событий с самого их начала.


Жила женщина вдвоём с сыном, который только что по весне дембельнулся из армии, отслужив положенные две зимы, два лета. Парня звали Аркадий. Он часто заходил к матери на склад. В основном, после работы, чтобы помочь дотащить домой сумки (сами понимаете – специфика профессии завсклада).

Аркаша оказался молчаливым и стеснительным, на удивление для своего возраста. Клещами из него слова не вытянешь. Может, из-за внешности своей комплексовал. Хотя для парней это, вроде, не свойственно. Был он, конечно, не красавец. Грубые крупные черты лица, словно вырубленные топором слегка поддатого столяра. И фигура под стать: слегка перекошена. Длинные руки, широкая кость. Прямой и неуклюжий, как криво сколоченная рама. Но уродом-квазимодом его всё же назвать было нельзя. Так, обычный долговязый парень, на деревенщину похожий.


Мать всё стремилась ему поскорее невесту найти. С помощью тёток-кладовщиц и завмагов, приезжавших на склад за товаром, то и дело знакомила Аркашу с разными девицами на выданье. Но дальше первого знакомства дело никогда не шло. Околоторговая женская братия не особо жалует таких вот простоватых молчунов. Им боевитых подавай, с хорошо подвешенным языком и шиком.


Но всё же недолго ходил в одиночестве Аркадий. Сам, без помощи мамы с её пробивными подружками, нашёл свою судьбу. Причём судьбу - в прямом смысле. Уж такие там чувства запылали – куда там всяким Ромео с Джульеттами!


Избранницу сердца его звали Антонина, Тоня. Где они познакомились, точно не припомню. Трудилась девушка на огнеупорном производстве НТМК. По какой-то простой рабочей профессии. Хотя простушкой совсем не выглядела. Одевалась по тогдашней моде, в «фирму», несмотря на дороговизну. Носила современную стрижку, макияж и выглядела вполне ухоженной. После знакомства с Аркашей и за его внешний вид взялась. Парень на глазах преобразился. Но больше, скорее, не от нового гардероба, а от любви к девушке, переполнявшей его сердце. Мать Аркадия даже жаловалась частенько, что парочка ходит постоянно как приклеенная друг к другу. В крепких объятиях, с поцелуйчиками и прочими нежностями. Особенно нравилось парню, когда любимая Тонечка нежно покусывала его за ушко. В такие моменты он щурился от удовольствия и урчал, как мартовский кот. Аж перед людьми неудобно!

Может, ревность это была просто материнская. Но и я их видел всегда в обнимку или, в крайнем случае, взявшись за руки. Вот така лубофф!


Познакомились они где-то в середине июня, через месяц после аркашкиного дембеля. Работали оба, а всё свободное время посвящали друг другу. Особенно любили уезжать на «копейке», доставшейся Аркадию от покойничка-отца, в одно заветное место. По рассказам Марии Ивановны, это был старинный заброшенный глубокий карьер посреди леса, часах в двух езды от города. Она сама там оказалась единожды, ещё до призыва Аркадия в армию. Съездили всей семьёй за грибами. Ох, и насобирали красноголовиков с белыми! Место труднодоступное, людей не бывало. Но и добираться очень тяжело. Сначала на машине до полного бездорожья. А после ещё километров десять через лесные буераки.


Но место и вид на лазурную гладь круглого лесного озера, обрамлённого соснами, и с берегами, украшенными невиданными полевыми цветами, были просто сказочными!

Вот сюда и наезжали за лето несколько раз Аркадий с Тоней. Когда выпадали у них совместные выходные. К сожалению, такое выдавалось нечасто, так как оба трудились по сменам. Но зато после этих редких двухдневных поездок оба выглядели самыми счастливыми влюблёнными на свете. Называли они этот райский уголок «Наше место».


В городе-то им встречаться особо негде было. И родители девушки, и мать Аркаши не приветствовали сожительства молодых до бракосочетания. Может, оно и правильно. Так-то быстрее дело к свадебке дойдёт. А иначе, поживут-поживут в гражданском браке, да потом и разбегутся не пойми из-за чего. Сколь похожих случаев все знаем…


Перед подачей заявления на регистрацию брака, Тоня, не объясняя особо причин, решила сменить себе имя. На Эльвиру. Мол, своё имя с детства не нравилось. А вот Эльвира – наоборот. Ну, Эльвира, так Эльвира. Взрослый уже человек. Сама вправе решать, как ей называться. Никто и не отговаривал. Тем более, смеялась девушка, сочетание Аркадий и Эльвира гораздо красивее звучит.


Жили молодые в одном районе, и Аркаша всегда встречал любимую у проходной завода, когда она заканчивала свою вечернюю смену. Чтобы проводить до дома – район рабочего посёлка не слишком безопасен для ночных прогулок одиноких девушек.

Но однажды по какой-то причине парень не смог проводить Тоню-Эльвиру. Девушка, закончив смену, вышла за проходную, но до родительского дома не добралась. Утром её отец с матерью забили тревогу. У Эльвиры не так много имелось подружек, чтобы долго искать. Да и обескураженный пропажей невесты Аркадий ничего не знал. Обратились в милицию. К их чести, обход района, где пролегал путь исчезнувшей девушки, начали в тот же день. Вскоре поиски увенчались успехом. Но, к несчастью, трагическим. Изуродованный труп Эльвиры обнаружили в одной из подлежащих сносу двухэтажек техпосёлка.

Быстро выявили и виновных в жестоком убийстве девушки. Безжалостными упырями оказалась шайка малолетних ушлёпков от 10 до 14 лет. Нанюхавшись клея и напившись алкоголя, эти маленькие уроды толпой затащили девушку в развалины и там над ней измывались, пока она не умерла от пыток. Всех подробностей описывать не буду, хотя несостоявшаяся тёща Мария Ивановна постоянно делилась с нами информацией проводимого расследования. Скажу лишь, что эти зверята, когда девушка не могла уже встать, приподняли её ноги на шлакоблок и сверху прыгали всем весом, ломая кости. Что тут скажешь, дети – цветы жизни…


После известия о трагедии с Эльвирой, Аркадий обезумел от горя. Мария Ивановна всерьёз опасалась за его жизнь. Была уверена, что может наложить на себя руки. Оттого даже отгулы взяла, чтобы находиться с сыном рядом и не оставлять его одного.

Когда покойницу схоронили, первой же ночью Аркадий вернулся на кладбище и голыми руками разрыл почти всю могилу. Хорошо, странную возню среди памятников заметила проходившая мимо компания молодых людей. Невменяемого, перемазанного глиной парня еле оттащили от ямы, кое-как успокоили, влив в горло полбутылки водки, и переправили домой к матери.


Но он опять каждую ночь не мог уснуть и всё рвался на кладбище, к могилке своей любимой. Истерзанная переживаниями за единственного сына, Мария Ивановна не придумала ничего лучшего, как отвести сходившего с ума парня к знахарке.

Там-то парень и услышал глубоко запавшие в мятущуюся душу знахаркины слова:


- Можешь ты ещё успеть услышать и увидеть девушку покойную, если поторопишься. Вернее, проститься с душой её измученной. Но для того не на погосте искать любимую надо, а там, где вам при жизни обоим было особенно хорошо…


А напоследок прибавила серьёзно: «И помни, если отыщешь душу её, не держи. Простись и отпусти…»


На следующее же утро Аркадий, спешно скидав в багажник старенькой «копейки» нехитрый походный инвентарь, рванул в лес, к заброшенному и позабытому всеми карьеру.


Уехал и пропал. Мария Ивановна места себе не находила. Ревела в голос прямо на рабочем месте – зачем, мол, отпустила сына одного в лес в таком состоянии. Что там с ним случилось?! А как добраться туда и узнать – не ведомо. Путанную-перепутанную дорогу туда она не помнила, конечно…


Но спустя три дня блудный сын вернулся к маме. Причём, переменившись разительно. Был оживлён и весь светился счастьем. Мать поначалу даже испугалась – не с ума ли сошёл парень окончательно? Но нет, Аркаша был вполне адекватен, вернувшись к прежнему своему обычному состоянию. От чёрного горя, скрючившего его почти до умопомешательства, и следа не осталось. Утром в радостном настроении пошёл на работу. Словно и не простился навек всего несколько дней назад со своей первой и единственной любовью.


На расспросы матери о поездке в лес, отвечал коротко и односложно: «Всё нормально, мам». То, что сын что-то недоговаривает было видно невооружённым глазом. Но Марии Ивановне и этого было достаточно. Слава Богу, Аркашка в себя пришёл, не убивается, как раньше!


Когда приблизились выходные, Аркаша снова засобирался в лес.


- Куда ты, сынок? Опять в лес?


- Да, мам, съезжу на «наше место». Опят пособираю. Там сейчас их видимо-невидимо.


- Погоды-то нет, сына! Смотри, дождь льёт!


- Там, на «нашем месте», мам, погода всегда хорошая. А если и дождь – он мне не страшен. Я в прошлый раз хороший шалашик на берегу соорудил. Не промокну…


С тем и уехал. Вернулся через два дня, сияя улыбкой и в прекрасном настроении. Правда, без грибов.


- А где опята, Аркашка?


Сын весело рассмеялся в ответ и, не удержавшись, добавил:


- Не до грибов было, мама!


Но, тут же опомнившись, ничего более рассказывать не стал.


Так прошла осень. До самого снега, не пропуская ни одного выходного дня, а то и беря отгулы, Аркадий без устали мотался к лесному карьеру и обратно. Лишь когда сильным снегопадом завалило все пути, поневоле оставался сидеть дома. Вечерами шагал по квартире, как заведённый, не находя себе места. И однажды не выдержал. Снова, несмотря на холод, ветер и снег отправился в лес за одному ему известной надобностью.


Как позже оказалось, машина забуксовала ещё километрах в сорока от цели его путешествия. Дальше упорный парень шагал пешком, проваливаясь на лыжах в рыхлый снег по колено. Но, к несчастью, в темноте и вьюге сбился с пути, до желанного карьера так и не добравшись. Повезло, хоть обратно к своей полузаметённой «копейке» сумел чудом вернуться. Не остался в одном из глубоких лесных сугробов лежать до весны.


Но всё же бесследно этот поход не обошёлся. Подхватил Аркаша тяжелейшую двустороннюю пневмонию. Попал в реанимацию, где врачи успели спасти парню жизнь. Потом долго лежал, восстанавливаясь антибиотиками и прочей медицинской химией, на больничной койке.


Однажды Мария Ивановна, пока сын лечился в стационаре, прибираясь в его вещах, взяла в руки видавший виды цифровой фотоаппарат, который Аркадий всегда брал с собой в лесные походы. Любил природу снимать. Цветочки луговые, ягоды наливные, грибки ядрёные... Да мало ли в лесу интересного, что грех не запечатлеть на долгую память.

Заинтересовавшись, стала Мария Ивановна перелистывать кадры в фотоаппарате. Вот летние ещё… Вот уже листья пожелтевшие на заднем фоне, значит по осени снимал сынок…

На некоторых фото Аркаша фотографировал себя сам, с руки. Но почему-то в странном ракурсе. Везде он находился с краю. Будто оставлял место ещё для кого-то. Но на изображении других людей не было видно. Только трава, деревья или озеро на заднем плане.

Один снимок Марию Ивановну озадачил, а потом и вовсе напугал не на шутку. Сначала она не поняла, что заставило её внимательнее рассмотреть фото. А после того, как догадалась, невольно мороз пробежал по коже.


Кадр был сделан с руки. Сам себя снимал, значит. На снимке он улыбался, довольно щурясь. Как и везде, находясь не в середине фото, а сбоку. В центре фокуса оттопыривалось Аркашкино ухо. Каким-то неестественным образом, словно невидимая сила оттянула за мочку в момент съёмки.

Может, он ухо повредил? Мать нервно стала пересматривать остальные кадры, но там с сыновним ушным органом всё было в порядке. Да и не припоминала она, чтобы Аркаша ходил с таким оттопыренным, как у чебурашки, ухом…


Так и не найдя сама объяснений, решила всё узнать утром у сына. Придя к нему с фотоаппаратом в больницу, задала, не мудрствуя лукаво, прямой вопрос – что за чудеса такие?


Парень долго не запирался и выложил всё, как на духу, родной матери. Видно, и сам уже давно хотел поделиться, устал тайное в себе держать:


- Мама, это Эльвира рядом. Не знаю, как объяснить. Или душа, или ещё что-то. Но я её вижу, чувствую. И она меня тоже. С самого первого раза, как я приехал на «наше место» после её похорон, это произошло. Теперь вот жду не дождусь, когда сам встану на ноги, и снег сойдёт, чтобы скорей к ней туда вернуться…


Мария Ивановна не нашла слов, чтобы ответить больному сыну. Рано она радовалась, что парень избежал помешательства на нервной почве. Видно, пережитый сильнейший стресс не прошёл без последствий. И чёрт её дёрнул сводить тогда Аркадия к этой знахарке! Поехала всё-таки крыша у бедного сыночки. Ох, горе-горе! Но, может, время подлечит?

Фотография эта с ухом ещё свалилась на мою голову? Как объяснить подобное, если не верить в рассказ Аркаши?


После тяжёлой болезни с осложнениями, парень восстанавливался до самой весны. Но лишь сошёл снег, невзирая на слёзные мольбы и уговоры матери, по весенней распутице поехал в лес. На встречу с любимой. Он уже не скрывал от мамы своих настоящих намерений.


Только в этот раз возвратился мрачнее тучи уже на следующий день. Пройдя в свою комнату, не говоря матери ни слова, рухнул прямо в одежде на кровать и замолк. Мария Ивановна немного погодя подошла к сыну, чтобы раздеть и нормально уложить. Снимая со спящего рубашку, женщина ужаснулась. Аркашкина спина была вся исполосована, словно его проволокли по стеклу. На шее видны кровоподтёки и синяки. Тут же принялась обрабатывать раны. От боли сын очнулся. На тревожные расспросы матери ответил, что случайно сорвался с крутого берега карьера – вот и исцарапался. На том весь сказ.


Недели две парень никуда не дёргался. Ходил, как положено, на работу, помогал матери по вечерам доносить сумки с продуктами. Я его видел в те дни несколько раз. Аркадий сильно похудел, ссутулился. Даже почернел как-то лицом. Наверное, из-за болезни, подумалось. Но Мария Ивановна горестно уточнила, что такой он стал после последней своей поездки на то злосчастное лесное место. Совсем разговаривать перестал. Ну, хоть дома теперь сидит. Глядишь, и успокоится со временем…


Но не сложилось. В один из первых июньских дней, не предупредив заранее, пока матери не было дома, Аркадий уехал в лес. Оставив лишь записку, что вернётся к концу выходных.

Но ни спустя выходные, ни через неделю, так и не объявился. Руководство нашей торговой конторы подключило все связи для его поисков, да результатов они не дали. Карьер-то сам нашли только через полмесяца. Там же на берегу самодельный шалаш с вещами Аркадия. А парень, как в воду канул. Говорят, водолазы и в карьер опускались. Но до самого дна в середине достать так и не смогли. Уж больно глубокая оказалась выработка.


Так и числится с тех пор Аркадий пропавшим без вести…


Показать полностью
145

Домовой

Поддержу волну крипоты.

У мамы было не самое счастливое детство, младший брат постоянно пропадал на улице за мутными делами, ее мама пропадала на подработках. Все хозяйство было на маме, следовательно, ей постоянно доставалось за каждую мелочь. Не хватало поддержки, родственной души. И неосознанно она стала замечать чье то присутствие. Рассказывает, что однажды готовила обед, ждала пока вода закипит, присела в кресло, и не заметила как уснула. Вода закипела, и потушила газ на плите. Мама говорит, что почувствовала как ее трясут за плечи, легонько так, маленькой ручкой. А дома то никого! Говорит, вскочила, поняла что произошло, когда увидела плиту, испугалась. Потом часто замечала, что находятся пропавшие вещи.

Однажды, опять заснув на том кресле после школы, рука скользнула с подлокотника, и мама почувствовала, что та маленькая ручка взяла за запястье ее руку и положила обратно на подлокотник. Я помню как она рассказывала эту историю, и у нее пошли мурашки, собственно, как и у меня. Говорит, от страха боялась открыть глаза и пошевелиться.
Поначалу было страшно, но потом она свыклась с мыслью, что это доброе существо не причинит ей зла. Ей не причинит.

Младший брат мамы всегда пользовался тем, что он младший, разница у них не большая, 5 лет. Однажды она узнала о его мутных делах на улице и пыталась всяко вразумить, отговорить его не лезть в плохую компанию. Но он, будучи уверенным в себе, и что ему ничего не будет, наговорил ей всяких гадостей, которые задели маму за живое, говорит, что очень обиделась на него, и плакала. Все это происходило дома. Так же, мамина мама, моя бабушка, всегда ее критиковала за все, отсюда сложные отношения у них и по сей день. Вообще обстановка у них дома была напряжённая всегда. Так вот, после ссоры с братом, он лег спать, а мама опять делала что-то по дому. И рассказывает, что слышу, из комнаты странные звуки, будто кто-то хрипит и задыхается. Решила проверить. Зашла, и чуть не поседела. Хрипел брат, и у него на шее отчётливо были видны следы тех самых маленьких ручек. Она бросилась его будить, он ничего не почувствовал и не понял. После этого она стала задобривать домового, разговаривать, что так делать не надо.

После этого, они переехали в другую квартиру, а потом она встретила папу, и появилась я. Каждый раз, когда они переезжали, она забирала с собой домового: стелила на полу простынь, и говорила- пойдем в новый дом. Перевязывала крест накрест углы, и забирала с собой. Мы всегда жили счастливо, домовой гонял наших котов, помогал находить вещи, но его присутствие физически ощущает только мама. Ведь это ее домовой.

67

Семейное счастье

Никогда не знаешь, что ждет тебя за дверью палаты. Конечно, истории болезни, эти бездушные бумажки, поведают человеку в белом халате сухие цифры анализов, порой суровые слова диагноза, которому временами бывает тесно в отведенных строчках титульного листа, однако никакие записи не смогут отразить внутренние переживания больного. Замерев на мгновение, рука толкает потертую дверную ручку, в тот же момент особый запах, разный для каждой из палат, просачивается в коридор. Нам рассказывали на лекциях, что по запаху хороший врач уже может заподозрить определенное заболевание у пациента, однако за мою, пока еще очень короткую практику, и то по большей части в роли студентки, так слету назвать болезнь не получалось. Итак, я в палате, оцениваю взглядом больных, а больные – меня, улыбаясь уголками губ, подмечая мой молодой возраст. «Здравствуйте, на что жалуетесь?»- стандартная фраза, боюсь представить, сколько раз за свою жизнь мне придется ее произнести. Люблю общаться с пациентами, видеть благодарность за обычное внимание в их глазах, ведь именно внимания от кого-то в белом халате, обещающим своим цветом скорейшее выздоровление и помощь, так не достает больным. И в этот раз палата, пациенты, вопрос про жалобы не предвещали ничего необычного. «Доброе утро, Федор Степанович, какие у Вас жалобы на сегодняшний день?» - проговорила я, уткнувшись носом в папку с историями, готовая на месте заполнить дневник курации. «Доброе утро, внученька. Да ничего, потихонечку, да с Боженькой, поправляюсь. Вот уже и спал я хорошо, и дышится мне легче, да и слабость оставляет. Правда, кашель все не отпускает, да и боль иногда нет-нет, а вернется»,-сказал дедушка с удивительно добрым, молодым, чистым голосом. Оторвавшись от записи, пораженная звучанием слов, я вгляделась в лицо пациента. Такому голосу должны соответствовать голубые глаза, белые-белые волосы, смешливо-лукавые морщинки в уголках глаз, милая домашняя рубашка в клеточку, однако Федор Степанович был совсем не такой, его облик не подходил его ангельскому голосу. Темные глаза (но взгляд был теплым, правда, немного уставшим), черные волосы, несмотря на почтенный возраст, едва тронутые сединой, тонкие губы, непропорционально маленькой нос, поношенная майка-алкоголичка и видавшие виды брюки, материал которых и цвет уже было сложно определить. Как будто прочитав мои мысли, Федор Степанович открыто улыбнулся: «Что, не такой голос ожидала услышать? Моя Тоня тоже все, пока жива была, охала да ахала, мол, как такому черту, да такой мед в уста вложили? Пятьдесят лет как вместе жили, а все привыкнуть не могла. Да не смущайся ты, эка невидаль». За время моего осмотра дед успел многое о своем прошлом рассказать: как в детстве они с другом Егоркой от гусей удирали, как он в колодец провалился и чуть не околел там, как Тоню свою встретил на деревенском базаре, как влюбился в нее с первого взгляда. И так складно, занятно старичок рассказывал и голосом своим волшебным словно околдовывал, что задержалась я у его постели прилично, не могла оторваться от историй. Нужно ли говорить, что с этого дня стал Федор Степанович моим любимым пациентом, в конце концов я стала оставаться после выполнения всех своих обязанностей в больнице, чтобы с ним о жизни поговорить, совета спросить, да истории послушать. Я была очень удивлена, насколько Федор Степанович был грамотным, разумным, даже, не побоюсь сказать, мудрым человеком, с которым хочется советоваться, который может тебя научить житейским хитростям, когда надо - утешить, когда надо – развеселить, когда надо – верный выход из проблемы подсказать.
В один из таких дней я сидела возле койки старичка, ему было особенно плохо (болезнь, начинавшая отступать, вновь набросилась на измученного человека), хотя яркое солнце, заглядывающее в окно, вернуло силы почти всем пациентам отделения. «Ну, вижу я, что ты девушка хорошая, порядочная, не станешь над дедом потешаться, если я тебе одну историю поведаю?» «Да что Вы, Федор Степанович, да было ли, чтобы я над Вами смеялась?» - вскинула брови я: «Рассказывайте конечно, я вся во внимании». «Обещаешь, что выжившим из ума меня не заклеймишь? Киваешь? Ну слушай. Помню, как сейчас, 1960 год шел, мы с Тоней только поженились, я молодым еще пацаном был, 23-х лет от роду всего лишь, хотя в те времена, да еще и по деревенским меркам, возраст был вполне себе мужским. Это не как сейчас, что парни молодые все за мамкину титьку держаться хотят, нет, тогда мы уже полностью самостоятельными были: ты же мужчина, глава семьи, на тебе все хозяйство, тебе жену, детей кормить надо, решения принимать, от которых твое счастье, твое будущее зависеть будет, если что случись – с тебя спрос, а с кого же еще? Но, хоть я тебе это сейчас так ярко описываю, не думал я об этом так еще, не думал. Просто чуйкой чуял. Молодой же был , говорю, только поженились, я опьянен счастьем был, опьянен блеском Тониных глаз, мне не то, что море, мне сам океан по колено был! Конечно, хозяйство вел, куда без этого, но не было ни дня, когда мы с Тоней не сбегали со двора в большой мир, в лесок на юге деревушки, на прудик позади дома нашего фельдшера деревенского, она на отшибе жила, просто праздно по улицам шатались, зачарованно в глаза друг другу смотрели, налюбоваться не могли друг другом. Ну чего я тебе это рассказываю, сама же ты молодая, понимать должна. Киваешь? Ну слушай дальше. Прожили мы так в любви да мире год, решили, что детишек пора заводить, благо на ноги встали, я работу хорошую на тракторе получил. И через 9 месяцев родился мой первенец, Алеша. Крепкий мальчуган, светленький, в Тоню пошел. Влюбился я в него дико, мы с женой ни на шаг от него не отступали, все рядом хотели быть. Рос он добрым, здоровым, я все радовался – помощник мне на старости лет будет, наследник мой. А через 2 года родилась Иринка, тоже светленькая, мамина радость, я же видел, что Тоня уж больно сильно девочку хотела. Я им с Лешкой сказки читал вечерами, любили они мой голос слушать. Девка – загляденье росла, боялся, что от женихов спасу не будет (тут Федор Степанович как-то нехорошо улыбнулся, да, может, показалось). А потом появилась Катюшка, они с Иринкой погодки были. Эта уже в меня пошла, темненькая была, всегда смотрела так серьезно своими глазищами, будто уже жизнь прожила и знала все. Тоже неземной красоты малышка, мы с Тоней смеялись иногда – как нам удалось таких ангелов родить. Не думал я тогда, что семейное счастье одних может быть для других таким тошным, а должен был! Должен! Видеть должен был взгляды, когда мы впятером по улицам деревенским шли-прогуливались. Но я и предположить не мог, что такие мысли у людей бывают. Что-то подозревать я начал, когда под дверью утром странный мешочек нашел с иголками. Показал его Тоне, нахмурилась она, испугалась, но виду старалась не подавать. «Давай выбросим его, Федя, мало ли сумасшедших ходит, мало ли что они раскидывают. Выбросим его!» - сказала она. Ну я и выбросил, да и забыл про это на время, ведь других забот в жизни деревенского мужика полно. Прошла неделя, все переживания утихли, как вдруг – ба! Снова такой же мешочек, да уже не под дверью, а на ручке дверной, как будто бы ближе к дому подбирается. Тут уж я не стал его Тоне показывать, незачем ее тревожить, они и так за детей волнуется – температурили они тогда, вся деревня что-то подхватила, заразу какую-то. Но рассердился я чужим шутками, пошел по соседям, да никто ничего не видел, не знал, а все равно каждый из них косо на мешочек поглядывал. Пошел я тогда к родителям своим, они в соседней деревне жили, с урожаем помочь, да про мешочек узнать. Как увидел этот мешочек отец, так побледнел: «Сын», - сказал он, - «Да ведь на вас порчу наводят, как пить дать!» Конечно, я ему не поверил, даже на смех выставил. Ну кто в порчу верит уже, я-то думал, дети развлекаются местные, или какие блаженные, вот и хотел спросить у родителей, как их от дома отвадить, а тут на тебе - порча! «Тебе, сын, может и смешно, но слова старика своего запомни, я ведь тебе зря говорить не буду, присмотрись, нет ли у тебя недоброжелателей?» Да я ничего плохого отродясь людям не делал, жил себе как все, помогал по мере сил, откуда взяться недоброжелателям? Ну уж нет, что угодно, но не порча! Однако, слова отца в душе оставили беспокойство, и я нет-нет, а и думал, кто мог бы мне на пути встать. Жене рассказывать ничего не стал. Так в думах и прошло лето, старший мой в школу пошел, появились другие заботы, и я вновь забыл про мешочки. Да только Тоня стала беспокойной, не нравится мне, говорит, как дочки вести себя стали – раньше хохотушки и забавухи были, а сейчас притихли, все между собой шушукаются, как будто что затеяли, игру какую, меня сторониться стали. Не придал тогда я значения этим словам, мало ли что женщина себе выдумать может, дочки мои здоровые, красивые, хорошие, что ей еще надо? Я также по вечерам читал им сказки, они также слушали, по мне, все было прекрасно. Сын в школе себе друзей быстро нашел – каждый день они с мальчишками ходили куда-то – то в лес, то на пруд, то в гости друг к другу – мне все это сам Алешка говорил. Так бы я оставался слепцом, да если бы жена во время уборки листвы не наткнулась на этот чертов мешочек. Нашла такой под окнами детской, в слезах ко мне на поле побежала. Я сам обомлел, вернулся с ней домой, попросил место показать, где мешочек лежал. И вижу – правда, давно он уж под окном находился, даже место себе продавил. Тоня ревет, боится, говорит, неладно это, поэтому дочки другими стали, я тебе говорила! Успокойся, говорю, на девочек не наговаривай лишнего, пойди воды глотни. Тоня ушла в дом, а я, пока ее не было, быстро вокруг дома обернулся – не поверишь, под каждым окном по мешочку лежало! Как мне тогда стало не по себе! Значит, какой-то сумасшедший проникает на мой участок, ходит под моими окнами, да иголки разбрасывает! Еще раз я пошел по соседям. И снова они мотали головой, мол, не знаем мы ничего, а у самих страх в глазах. Раз не знают соседи, нужно у деревенских стариков спросить, они про каждого все знают! Побрел я к дому Фомы – это был очень уважаемый старик, лет 80 ему тогда было. Тот покачал головой, грустно посмотрел мне в глаза и повторил то, что уже говорил мне отец – порча это, де еще силы невиданной. Есть у кого-то черные чувства к моей семье, счастья они хотят семейного нас лишить. Но кто, кто это был? Не было у нас врагов, не могло быть! Не прояснил мне старец, кто такое дело недоброе затеял, сказал лишь уезжать из дома. Хоть я и верить в порчу эту начал, уехать я не захотел. А куда я уеду? У меня же семья, это я могу на сеновале с

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: