Моя жизнь, моя судьба (часть 9)
Один раз ко мне подошла мастер тётя Даша Ковешникова и сказала, что меня вызывает начальник цеха Александр Иванович Портуаров. Я испугалась, но пошла к нему в кабинет. В кабинете велел сесть и долго смотрел на меня. Потом стал спрашивать, кто у меня есть, с кем я живу в семье. Я ему ответила, что я живу с мамой, папа погиб на войне. После он мне сказал: «Я не могу смотреть, как ты работаешь, как тебе тяжело. Эта работа не для тебя. Не могу проходить мимо по цеху, мне как отцу это тяжело. Я понимаю твои трудности в жизни, но пойми меня правильно. Ты очень молодая, ты ещё много денег заработаешь, они впереди тебя ждут. Не ломай себя смолоду, потом ты ещё меня вспомнишь». Он меня перевёл сортировщицей плит [работать]. Я против его [слов, решения] ничего не могла сказать. Стала работать сортировщицей. Грузили плиты в вагонетки, вывозили на склад.
В 1961-м году познакомилась со своим будущим мужем. Он дружил с Кешей Балаевым, они часто выпивали. Кеша Балаев встречался с нашей девушкой Зиной. Зина часто покупала им вино, Кеша требовал. Кеша Мише говорил: «Пусть и Зоя покупает», но я никогда не покупала, кроме больших праздников. Я тогда ни пиво, ни вино не пила. Меня заставляли, но я отказывалась.
Я хорошо одевалась, у Зины ничего не было, потому что они пили. Жила я тогда в общежитии одна в комнате на втором этаже. Купила себе железную с никелированной сеткой кровать. В комнате у меня было чисто, красиво, постель убрана красиво. На постели лежала на покрывале дорожка вышитая. На подушках наволочки с прошивками, вязанными крючком. На стене из маленьких квадратиков сшитый коврик, сама сшила на машинке. Моя комната мне нравилась. На полу самотканые половики, от мамы привезла, когда ездила в отпуск. Зина жила с девками, но девки ругали её за Кешу. Зина попросилась ко мне, жить вместе.
Один раз на 8 марта Кеша с Мишей принесли нам подарки, одеколон. Пузырёк был фигурный, мартышка, очень забавный. Этот одеколон я спрятала в чемодан, чемодан закрыла на ключ. Кеша Зинин одеколон выпил. Я была на работе, он заставлял Мишу открыть чемодан. Миша отказался, он мне об этом после рассказал. Пришла я ночью с работы, на Зининой кровати спит Кеша. Зина ушла на работу на болото. Я легла спать. И вдруг чувствую, Кеша ложится ко мне, и стал ко мне приставать, хотел изнасиловать. Стала кричать, он мне рот закрывает, я кое-как вырвалась от него, убежала в коридор. После этого Зину попросила уйти от меня, я её выгнала. Она обиделась. Я стала жить одна. Мише об этом рассказала, сказала: «Больше ко мне с ним не приходи». Кеша тоже на меня злился, говорил, что я вру.
К маме в отпуск ездила, но мне дома не хотелось жить, я быстро уезжала назад в Изоплит. Купила я себе много вещей: пальто зимнее, осеннее, костюм, сарафан, капроновую кофту под сарафан, шила платья себе сама, научилась. У меня всё пошло хорошо, стала чувствовать себя достойным человеком. Кормила-поила, одевала-обувала себя сама. Когда приезжала домой, моя бабушка очень сильно радовалась за меня. Всегда для них покупала подарки. А для крёстной – на платье. Когда приходила к крёстной в гости, я ей говорила: «Когда я была маленькая, ты каждый год шила для меня платье. Теперь я буду дарить на платье [тебе]». Она плакала от радости. Я её очень сильно любила, она хорошая, добрая, жалостливая была.
(семнадцатый лист рукописи)
Отрывок из рукописных мемуаров Германовой Зои Ивановны "Моя жизнь, моя судьба". Воспоминания записаны в начале 2000 года. Текст отредактирован и опубликован её внучкой. Имена некоторых людей, не имеющих прямого отношения к нашей семье, изменены.
P.S. Зоя Ивановна жива, находится в достаточно крепком здравии и ясной памяти, в этом году справит 84-летие. Но Интернетом пользоваться не умеет.