Мои нулевые
Для нашей семьи нулевые было временем смутным - сестра пошла в первый класс в 2000 году, в 2003 - я, а родители начали разводиться.
Если отложить все эмоциональные сложности развода, из нулевых я помню несколько значимых эпизодов.
Мама, которая в замужестве была домохозяйкой, устроилась работать преподавателем в техникум (это когда нагрузка такая же, как на учителей, но платят меньше, и студенты - двоечники из окружающих деревней, которых из школ повыгоняли). Отпускные преподавателям выплачивали в начале июля, и следующая зарплата - в конце сентября. К августу деньги закономерно заканчивались, и приходилось туго.
Как и положено хорошему отцу, который съехал к любовнице, наш батя закрутил гайки в плане алиментов - то есть по 3-6 месяцев никаких денег, зато после разрыва с любовницей - телевизор в качестве выплаты или еще какая-то дорогостоящая, но совсем ненужная игрушка, которую невозможно продать в городе, где люди получали 8 тысяч в среднем (телевизор 30 тысяч стоил, как раз алименты за пол года, или что-то в этом духе, по 3500 на нос в месяц). Ребенка в школу собрать к 1 сентября всегда было дорого, но тогда я точно помню, что августовские затраты выходили по 8 тысяч.
Чтобы подзаработать, мама брала на заказ контрольные работы студентов местного вуза и своих студентов, которые сама решала, а мы с сестрой потом множили рукописные копии и получали с этого какую-то денюжку в семейный бюджет. Контрольные мама брала - а взятки не брала. Единственный раз с огромным стыдом рассказывала, что согласилась поставить 4 студенту-заочнику, который за свои деньги купил жалюзи в учебный кабинет, потому что солнечная сторона была, и финансирования не было, и в мае в кабинете было невозможно находиться.
Зато подарки от студентов на день учителя, новый год и 8 марта были просто чудесными - студенты из деревни не дарили сувениры и прочее барахло на память, и за 10 лет работы в техникуме маме вручались сотовые телефоны, огромный струйный принтер, проливная кофемашина, всякие полезные приблуды для дома.
На рынках одевались все, но почему-то было очень стыдно встретить там одноклассника (хотя, если быть честными, многие родители этих самых одноклассников работали там же продавцами). Модно было поехать за одеждой в Казань - 130 км в одну сторону - и там одеться. Однажды меня взял в Казань батя (как я поняла, это была показательная порка от мамы, чтобы он своими глазами увидел, сколько стоят детские вещи). Мы купили джинсы, полусапожки и синюю куртку. Ох, какой я себе казалась тогда стильной! Я же в одежде из Казани, а не с нашего рынка, такой ни у кого не было. На цвете куртки настоял отец, сказав что-то в духе "в мире так много черного, пусть хоть одежда твоя яркая будет", и я потом еще лет 10 носила все самое яркое, так вот запомнился мне шопинг с отцом. Больше за покупками мы с ним никогда не ходили.
В нашем городе было 4 книжных, в один - самый большой - регулярно завозили книжки Емца, которыми мы целое десятилетие с сестрой зачитывались. Раз в год он выпускал очередную Таню Гроттер, и за 244 рубля мы ее покупали в этом книжном. Потом за 274, потом за 320... Даже с появлением интернета, все равно каждая новая книжка покупалась, читалась и занимала почетное место на стеллаже.
Мой дядя дважды ездил в Чечню, каждый раз привозя своей дочери в подарки крутые игрушки, которых было не найти в нашем родном городке. Вместе с подарками дочке, дядя привозил с собой трофейные ножи и оружие, огнестрел прятался, но ножи мы мы с сестренкой находили и играли… Вся "чеченская тема" тщательно в нашей семье обходилась стороной, а поездки дяди были поданы как обычные командировки по работе, но я помню, как его жена, моя крестная, дергалась от каждого телефонного звонка, в ожидании весточки.
Банковский кризис 2004 сильно ударил по нашей семье: бюджетникам выплачивали в феврале сентябрьскую зарплату... Или февральскую в сентябре, я маленькая была, помню это только из маминых разговоров по телефону. Туго было не только в плане покупок новых вещей, туго было с едой. Был случай, когда дома из еды были только макароны. Готовились они во всех видах: макаронные супы, отварные без ничего, обжаренные в растительном масле для нажористости (когда не было даже луковицы на поджарку). Помню эту огромную чугунную сковороду, которая стояла на окне. Я подходила к ней по несколько раз в день, ожидая, что вкус и запах лежалых макарон превратится во что-то аппетитное.
Однажды мы почти 4 месяца ели гречку, потому что крестный принес ее целый мешок (так ему зп в организации выплатили). Гречка была ужасного качества - с мусором, камнями и мертвыми насекомыми, нужно было высыпать ее на стол, отобрать несъедобное, потом промыть "в семи водах", и только после этого готовить. Сестра на эту гречку смотреть не могла вплоть до университета.
Однако, мама умудрялась готовить с ней вкуснейшие супы, которые всегда благоухали самыми разными приправами. Супы были основной пищей в нулевые. Когда я в 8 лет приготовила свой первый суп (гречневый, разумеется!) крестная по такому поводу подарила мне пятилитровую кастрюлю в горошек. Кастрюля жива до сих пор, кстати, правда живет у бабушки последние лет пять.
Когда все-таки выдавали зп, мама приносила огромные (как тогда казалось) пакеты с едой - сыр, масло, вареная колбаса, несколько пачек доброго сока, конфеты, фрукты, - и все это уходило за один вечер, потому что мы так редко видели что-то вкусное, что набрасывались втроем и съедали. Думается мне, что компульсивное переедание, которым я иногда страдаю, берет свое начало именно в том неблагополучном времени, когда кажется, что еда может просто исчезнуть.
Фрукты были либо с получки, либо в честь праздника, либо в случае болезни меня или сестры. У нас была трехъярусная фруктовница, куда мама клала нарезанные фрукты - сверху виноград, потом бананы, а внизу яблоки. Это сооружение изобилия выносилось из кухни, ставилось на стул рядом с постелью болезного :) Летом яблоки были в основном с огорода, зимой - этот ужасный зеленый сорт, об который можно было сломать молочные зубы. Если мама болела, никаких фруктов - только сон и таблетки.
К слову, в нашей кладовке всегда было много-много разной посуды "к случаю" - блюдо для селедки под шубой, несколько наборов горшочков для тушения в духовке, праздничные бокалы из синего стекла, миллион сервизов и хрустальные ажурные салатницы. Все это великолепие видело свет 4 раза в год - на дни рождения и новый год. Только к 16 годам мне удалось завалы разобрать, выбросить ту посуду, что со сколами, а остальную использовать в быту на регулярной основе. По секрету расскажу, что часть сколов была сделана специально, потому что никому не нужны кофейные кружки по 200 мл в семье, где кофе не пили совсем.
Праздники были яркими событиями в жизни, их ждали и строили планы - мама с утра готовила великолепнейшие пироги с картошкой и мясом, резали лапшу для куриного супа - наше семейное блюдо, рецепт которого впитывается с молоком матери, готовились сложные многослойные салаты и второе. Советский стол-раскладушка застилался белой скатертью, со всего дома сгребались разнокалиберные стулья, все садились и кушали.
Алкоголя на застольях я не помню совсем - если кто-то и приносил бутылочку коньяка, она разливалась как-то незаметно от детей (которых была орава) - употребление скорее порицалось, чем было нормой. Кажется, водка была в нашем доме только как оплата работы соседа-сантехника. Хотя, конечно, это не помешало нам, детям этой семьи, начать спиваться после 20.
Так как вкусной еды дома никогда толком не было, всегда очень любила после школы заходить к деду с бабушкой по отцовской линии. Они жили в своем доме с небольшим хозяйством в виде огорода на 12 соток и загона с курицами. И у них всегда было что-то вкусненькое, например, копченое мясо. К слову, яйцами и картошкой они нас снабжали исправно, а по осени - куриными тушками. Правда, расплачиваться за это приходилось детским трудом на грядках в летние каникулы. Кажется, желание копаться в земле тогда и было отбито напрочь.
Особым радостным событием в доме бабушки с дедом была Пасха. Мы ходили на ночную службу в церкви, а по приходу домой объедались домашними куличами, крашеными яичками, и пасхальным сыром (про который никто из моих друзей не слышал, сколько бы я не допытывалась). Пасхальный сыр - это творог из топленого молока (который почти за неделю до события начинал готовиться) с изюмом и грецким орехом. Самое вкусное лакомство в моей детской жизни!
Да, семья у нас была глубоко православная, все посты жестко соблюдались, раз в месяц-два - причастие, мы даже ходили всем скопом в воскресную школу, благо, не так долго.
В нашей семье было три участка для выполнения “огородной повинности”. Бабушка с дедом (12 соток), огород бабушки со стороны мамы (три или четыре сотки с плодоносящими яблонями в неудобном дачном сообществе, куда сначала надо было долго ехать на автобусе, а потом еще минут 40 по полю и оврагу пешочком пилить, нагруженными водой, едой, садовым инвентарем - потому что с дачного домика регулярно пиздили все что не приколочено, да и приколоченное пиздили или ломали...). Еще в техникуме матушке выделяли кусок поля, который так же обрабатывался под картоху. Пестициды не признавались так же как медикаментозное лечение, а потому раз в неделю приходилось гонять собирать колорадского жука - все еще помню бабушкины слова, когда я не хотела ехать в поле: "ОНИ ЖЕ СИДЯТ И ЖРУТ НАШУ КАРТОШКУ, СИДЯТ И ЖРУТ!!!". Собирали урожай рано, в середине августа, потому что если не соберешь ты - его украдут. Охраны никакой не было.
Но и плюсы были: домик в садовом обществе строил мой почивший дед, и на чердаке пылились и грызлись мышами советские книги, подростковые дневники моей мамы и даже бабушки. Читать мы их толком не читали, но картинки разглядывали, было интересно (сейчас восстановить бы! Дневники бабушки 1969 года, где написано что-то про деревенский клуб, колхоз, медучилище и катание на коньках по реке!). А стены на чердаке были из фанерных плакатов МИР ТРУД МАЙ и прочих артефактов тогда еще не далекого советского времени. Еще помню, что на колонне, поддерживающей крышу на чердаке, висел портрет молодого мужчины в военной форме - мама говорила, что это Дед Павел, отец моего деда, уважаемый человек был, честный, все его очень любили, правда умер он нехорошо: был разведчиком и погиб на задании. Важный портрет был, в общем. Сад тот мы только в 2010-12 году забросили, когда совсем опасно стало там находиться - брошенные сады как-то быстро превращались в место, где пачками находили трупы.
За счастье было съездить летом к родственникам в Набережные Челны. Пока в нашем родном городе закрывались ДК, в Челнах в это время были кинотеатры, боулинг, игровые автоматы и макдаки. До сих пор помню игрушки из Хеппи Мил по поискам Немо и вкус отсыревшей картошки фри. У сестры из Челнов была настоящая барби с огромным розовым кабриолетом и коллекция из полусотни коней любого размера. Мы ей никогда не завидовали, но очень часто напрашивались в гости поиграть в этом игрушечном рае. А еще в Челнах было кабельное ТВ, по которому шел целый канал Никелодеон, и мы часов по 8 зависали перед телеком. И трамваи, как отдельный вид роскоши.
Классе в пятом я заболела пневмонией, и мне пришлось познать все прелести народной медицины под руководством бабушки-медсестры. Подышать над картошкой, греть ноги в металлическом ведре с горячей водой, прогревания пазух яичками и груди - утюгом через полотенца или мешком с солью, разогретой на сковороде. У нас даже был специальный мешочек с прокаленной солью для этих целей. А от утюга, который съехал с груди на живот, у меня есть шрам. Пневмония закономерным образом затянулась, и меня лечили нутряным салом (что это? все еще загадка, но надо было целую ложку этого "лакомства" сожрать с утра и вечером). У нас в семье вообще как-то не принято было лечиться таблетками, да-да, несмотря на бабушку-медика.
Бабушка-медик - это конечно хорошо: дважды в год мы лечились в дневном стационаре местной поликлиники, проходили курс массажа, электрофореза, парафинотерапии и прочих физиопроцедур, призванных сделать нас супер здоровыми. При этом у всех внучек был сколиоз в легкой степени, гастрит и стабильно раз в год - бронхит. Так же, сосредоточившись на сколиозе, они пропустили мой гипотиреоз, но я в этом их почти не виню больше.
К 2010 конечно легче стало. Мама набрала какой-то опыт и стаж, + массово появилась мода на репетиторов. Потеряли актуальность бесконечные огороды, в холодильнике больше не вешалась мышь. Поездки в Казань и Челны стали регулярными (в основном не за шмотками, а за адекватным лечением или досугом). Сестра поступила в универ и уехала учиться в далекую Москву, затем я в Челябинск, и оно как-то забылось совсем, и вспоминается только на приеме у психолога.