Маяковский: от пророчества к вечности
Продолжаю слушать и восхищаться Маяковским. Теперь уже взялся за его стихотворение «А всё-таки...». И если в «Кофте фата» Маяковский только начинал обретать поэтическую уверенность, то в стихотворении «А всё таки…» он провозгласил себя пророком, чье слово переживет не только насмешки современников, но и саму смерть. Здесь уже нет места стыду за «куски» стихов — только дерзкое утверждение: «я — ваш поэт».
Маяковский, являясь атеистом, по моему мнению, использовал религиозную символику как метафору вечного признания: проститутки понесут его «как святыню», а бог, «заплачет над моею книжкой», будет «бежать по небу с моими стихами под мышкой». Это не вера в потустороннее, а абсолютная уверенность в том, что его поэзия станет мерилом новой эпохи. Так и произошло.
И как пророк он оказался прав: в апреле 1930 года его «непрожеванным криком» стал выстрел в сердце. И за 3 дня мимо его гроба через зал клуба писателей прошло более ста тысяч человек. Это был третий по масштабу траурный марш в советской истории, уступавший лишь похоронам Ленина и Горького.
«Провалившимися носами» шли проститься со своим пророком. Правда, путь не был устелен цветами, лишь на бронеавтомобиле лежал металлический венок как символ поэзии, отлитой в железо. И Бог, наверняка, заплакал над его книжками, и уже в его присутствии, задыхаясь, читал всем своим знакомым.
Другие поэтические открытия в ТГ: Культурный код