Логан
Глава 1.
Молодой мужчина второпях садится в черный автомобиль. На крыше тусклым желтым светом в такт барабанной дроби дождя мерцает надпись Taxi. Мгла глубокой молчаливой ночи остается за дверью.
- До чего же мерзкая погода! – не успев поднять взгляд на водителя замечает пассажир.
- Еще несколько минут под этим ледяным дождем и здравствуй пневмония!
Интерьер автомобиля заставил молодого человека тотчас забыть о ненастной погоде.
Это было ретро такси 60-х годов. Место водителя располагается в левой части дивана, точно такого же, как и у пассажиров сзади. Потолок автомобиля обшит черным бархатом, боковые панели дверей украшены вставками продольного спила древесины грецкого ореха, а ручки и механические стеклоподъемники сделаны из окаменевшей смолы хвойных деревьев верхнемелового и палеогенового периодов – янтаря. На кончике рукояти, внутри янтаря застыла жизнь: неизвестные насекомые, на каждой двери разные, хранят секреты и тайны той эры. Особое место в интерьере автомобиля занимает панель приборов, ты словно оказался лицом к лицу с огромным роботом из будущего. В середине панели, в нижней ее части стальная хромированная решетка обогревателя салона исполняет роль транслятора речи робота, а спидометр и циферблат часов размером с гандбольный мяч в окантовке из того же хрома подстать светилам души нежно согревают тебя теплым золотистым светом. Они – это единственный источник света в этом «шкафу». Сама панель – лакированный ореховый шпон, где все переключатели и кнопки вырезаны из белой слоновой кости, а одновременно большое и тонкое рулевое колесо упирается в незримую глубь салона.
-Ого, атмосферно у вас тут- с энтузиазмом отметил молодой человек. – На другой берег, пожалуйста, дорогу покажу.
Сильный удар о лобовое стекло прерывает неловкую тишину и сон таксиста.
- Ворона – хриплым голосом произнес водитель.
Поворот ключа зажигает пламя в сердце автомобиля и отправляет его по маршруту. Не теряя времени молодой человек достает серебряный портсигар, в центре которого выгравирован флаг Марокко и закуривает скрученную папиросу. Мертвая тишина разбавляется треском жженой травы и шипением тлеющей бумаги. Зачастую, когда человек курит сигарету, будь то в кафе, на остановке или на балконе, в любом месте тишину нарушают посторонние звуки и шумы – звук работающего двигателя, чей-то разговор, шум колес, пение птиц, ветер…здесь в такси не было ни единого звука, даже мерзкий ледяной дождь куда-то пропал… тишина весила две тонны и давила на черепную коробку. С каждой затяжкой сладкий белый дым наполняет не легкие, а голову. Из серого плотного вещества мозг превращается в кашу. Замедляются мысли, движения, руки становятся одновременно невесомыми и тяжелыми. Ты проживаешь каждую миллисекунду теряя дни.
Мягкая кожа заднего дивана растворила в себе пассажира, они - одно целое, они – часть
автомобиля. В золотом свете подсветки часов янтарная рукоятка светится словно святая Грааль, становятся заметны редкие движения ее обитателя.
- Это просто приход. – стараясь больше не смотреть на двигающееся насекомое, молодой человек поправился, встряхнул немытой с прошлой недели головой и уставился на дорогу.
Считая себя человеком, разбирающимся в людях и способным дать оценку по внешнему виду, пассажир начал изучать таксиста. Преклонный возраст, седые зачесанные назад длинные волосы. Крупное телосложение и грубые тяжелые руки говорили о том, что старик прожил долгую и трудную жизнь.
Под действием дыма парень задумался: «Почему в обществе, в котором мы живем принято уважать стариков? Нам нельзя им хамить, нужно всегда уступать место в транспорте или, например, помогать донести тяжелые сумки до дома… Мы обязаны терпеть их недовольства и выслушивать необоснованные оскорбления. «Старость нужно уважать» - внушают нам с детства. Но ведь было бы правильнее уважать не старость как возраст, а поступки, заслуги и достижения, которые человек совершил и достиг за свою жизнь. Мы живем в мире, где безусловному уважению места нет. Нужно ли уважать наглую, хамоватую 80-летнюю бабку, которая отпихивает вас от двери в общественном транспорте и специально наступает вам на ноги? Или как я могу уважать деда, который выкинул своего кота с девятого этажа, ходит сплетничает, травит людей самогоном, а сам считает себя глубоко верующим и учит других как жить? Нет, солидный возраст - это не оправдание отсутствия человеческих качеств. Старость нужно уважать только тогда, когда она является синонимом мудрости и человеческого достоинства».
- Сколько лет за рулем, отец? – спросил водителя молодой человек.
- Сколько себя помню. – в ответ прохрипел таксист.
Парень хотел задать еще один уточняющий вопрос, чтобы понять, кто сидит впереди него, но старик его опередил: «Куда путь держишь, юноша?».
- Сегодня в комплексе «Гиена» будет давать концерт рок-группа «Аббадон». Тысячи фанатов со всей страны приедут послушать их музыку. Мои друзья достали несколько бесплатных билетов! – в предвкушении отрыва заявил он, закуривая следующую папиросу – там сегодня будет жарко…
В салоне автомобиля вновь повисла густая тишина. На стыках плит моста шины отбивали глухой звук, схожий с ходом электропоезда по рельсам. Тук-тук, тук-тук. Передняя и задняя оси проехали очередной пролет, измеряя пульс жизни.
Над рекой низко висела багровая луна. Рябь играла оттенками красного цвета, рисуя узоры «мокрого фасада» на черной поверхности воды. Черная рыба с кроваво-красной чешуей была зажата каменными плитами набережной, словно тесками, а проходившие по реке лодки будто острые лезвия ножей, чистили её живьем на предстоящий ужин.
Медленно потянувшись к радио, таксист по очереди нажимал белые костяные кнопки на панели приборов. Только на станции №4 тихо заиграла музыка. Ремикс «Slave to Love» Брайана Ферри. Старик надавил на педаль газа сильнее, и музыка заиграла громче. Молодому человеку эта песня была хорошо знакома. Также он знал, что эта песня длится четыре минуты двадцать четыре секунды, а не четыре минуты тридцать одну секунду, как написано на вкладыше диска. Дело в том, что Логан в последние 3 года работал стриптизером. Чтобы не возбудиться во время танца, он считал секунды, оставшиеся до конца песни. Приходится запоминать длительность композиций, которое видит у себя на дисплее именно диджей. Если поленился и не проверил время, то песня закончится, а ты останешься голый по пояс в пьяных девицах. И пусть прошел всего один момент тишины, а стриптизер по-прежнему демонстрирует бритые наголо драгоценности незнакомым дамам – это уже можно расценить как домогательство.
Тогда 3 года назад молодой Логан сидел в небольшом самолете Airbus-380, летевшем в Москву из Саратова. Он летел к своей мечте – покорить мир. При росте сто восемьдесят восемь сантиметров последний ряд эконом класса казался ему 8 кругом ада – он нервно прижимался к спинке кресла, которая была неспособна откинуться назад, так как кто-то придумал плотно прижать ее в тонкую пластиковую стенку туалета, а впереди максимально низко опускалось воздушное тело такой же воздушной женщины бальзаковского возраста, притворившейся спящей еще до взлета самолета. Когда мимо пролетал ангел в красной униформе с бейджиком Анна, пассажиры на несколько минут переносились в приотельный магазинчик турецких сладостей. Этот аромат сводил его с ума, как и роскошный вид упругих ягодиц Анны.
Когда-то люди умирали за возможность подняться в небо, быть свободным, быть выше, стать похожими на птиц, а теперь за десять тысяч рублей безопасно и с сомнительным комфортом можно летать хоть несколько раз в день. Будущее рядом, возможно скоро то же самое будет и с космосом.
Набирая высоту полета, кое-какое время ты находишься между разными уровнями облаков. Ты уже не там внизу и еще не наверху. Ты застрял в сэндвиче из облаков или в нежной белой прослойке печенья Choco-pie. В Choco-pie с Анной…
Все мечты Логана о покорении мира закончились после шестнадцатого собеседования. «Нам нужны молодые специалисты с опытом» - это требование или лозунг? Откуда берется опыт у молодых родственников, любовниц или друзей? Зачем создавать такие институты образования общества как школа или университет, когда критерием для получения хорошей работы в стране являются связи или деньги, либо то и другое сразу? Он не понимал и не принимал этого. Биться против системы в одиночку, где все за все заплачено, не имело смысла.