Лидия Эстер. Джон доэкономился⁠⁠

А тем временем во владениях Лидии Эстер…

История с Джоном закончилась, но один вопрос продолжал беспокоить Лидию Эстер:

Почему он уехал?

Она пролистала переписку, восстановила события и устроила небольшое расследование.

Под подозрением побывали жара, кондиционер и сам Джон.

Но ничего не сходилось.

Каждый раз следствие упиралось в кондиционер. Кондиционер работал и давать показания отказывался.

Джон приехал в Рыбкин домик 3 июля. Провёл там около двух часов, принял душ, поел — словом, успел немного пожить.

Потом сообщил, что в домике слишком жарко.

Кондиционер в спальне работал. На кухне исправно гонял воздух вентилятор. Но Лидия Эстер спорить не стала и предложила за пятнадцать минут поставить ещё один кондиционер.

И тут произошло странное.

Глаза у Джона сделались большими.

Дополнительный кондиционер почему-то не обрадовал человека, которому было жарко.

Джон быстро закончил разговор и направился к машине.

Вещи уже были уложены.

Лидия Эстер посмотрела вслед уезжающей машине.

Очень странная жара.

Такая сильная, что у некоторых поплыли мозги, подумала Лидия Эстер о себе.

И настолько необыкновенная, что пятнадцать минут возле работающего кондиционера Джон пережить уже не мог.

Конечно же, Джон потребовал вернуть ему деньги.

Домик, по его словам, оказался практически непригодным для проживания. Ему пришлось срочно искать другое жильё. А из-за переезда они ещё и пропустили концерт.

Вот тут Лидия Эстер окончательно насторожилась.

Bethel Woods находился на своём месте.

Концерт тоже.

Отмена Рыбкиного домика автоматически концерт не отменяла.

Во владениях вообще происходило многое, но власть Лидии Эстер пока не распространялась на отмену концертов.

И всё же главный вопрос оставался прежним:

зачем уезжать из-за жары, если через пятнадцать минут можно получить второй кондиционер?

Ответ пришёл значительно позже.

В одном из писем Джон сообщил, что другое жильё обошлось ему примерно на двести долларов дешевле.

Лидия Эстер перечитала эту строчку.

Потом ещё раз.

И расследование, несколько дней безнадёжно ходившее вокруг кондиционера, медленно повернуло голову в сторону Мистера Твистера.

Мистер Твистер — так Лидия Эстер называла деньги — обладал удивительной способностью вмешиваться в человеческие решения, не повышая голоса.

Лидия Эстер, конечно, не могла знать, что происходило в голове у Джона. Но теперь его стремительный отъезд хотя бы приобретал некоторую логику.

Возможно, за те два часа он нашёл поблизости жильё дешевле.

Если получить назад деньги за первое бронирование, можно переехать и сэкономить около двухсот долларов.

И тут Лидия Эстер вспомнила, что знакомство Джона с Мистером Твистером началось гораздо раньше.

Ещё до приезда Джон торговался из-за закрытого бассейна.

Тогда речь шла всего о десяти долларах.

Теперь на горизонте появились двести.

Мистер Твистер рос прямо на глазах.

Но на пути большой экономии стояла маленькая техническая неприятность — работающий кондиционер.

А ещё хуже было то, что хозяйка предложила немедленно поставить второй.

Второй кондиционер мог погубить всю экономику предприятия.

Джон предпочёл не рисковать.

Он уехал.

Но вместе с Джоном история не уехала.

Airbnb начала разбираться. В переписке осталось предложение принести дополнительный кондиционер и отказ Джона дать хозяйке возможность это сделать.

Платформа запросила объяснения.

И тут произошло второе исчезновение Джона.

Первый раз он исчез из Рыбкиного домика.

Второй — из разбирательства.

До этого Джон подробно перечислял свои потери. Но на вопросы Airbnb отвечать не стал.

Претензия осталась.

Переписка осталась.

Джона не было.

На этом расследование постепенно закончилось.

Полного возврата Джон не получил.

Человек, начавший с попытки сэкономить десять долларов, в итоге заплатил за два жилья.

А если история с пропущенным концертом была правдой — ещё и за билет, которым не воспользовался.

Лидия Эстер подвела итоги расследования.

Мистер Твистер пережил жару, два кондиционера, Airbnb и исчезновение Джона — и по-прежнему чувствовал себя во владениях вполне уверенно.

Джон хотел сэкономить двести.

Лидия Эстер хотела справедливости.

Каждый получил что смог.