Лебединый звон
Сегодня пришло мне в голову, что английское swan "лебедь" очень похоже на русское звон. "Ага, как же, в лингвофрики подался. Фонетически недостоверно!", - подумал я про себя, но мозг всё не успокаивался. Внутренний строгий этимолог твердил и твердил: "А почему бы нет? Проверь!" Что ж, проверил...
Итак, английское swan "лебедь". Кто в германских языках шарит, легко догадается, что оно родственно немецкому Schwan, нидерландскому zwaan, норвежскому svane, шведскому svan, исландскому svanur - все названия лебедя. Для прагерманского легко реконструируется общий корень *swan-, который, оказывается, восходит в праиндоевропейскому *swenh₂- "звучать". Не припомню, чтобы лебеди сильно голосили, но беглый поиск в интернете перевернул моё представление об этих птицах: в перерывах между грациозным безмолвием они то ли гавкают, то ли кукарекают, то ли всё вместе. И да, есть в древнеанглийском глагол swinsian "звучать, петь", а также существительные swinn, ġeswin "песня, мелодия" - дальние родственники уже упомянутого swan. Опаньки...
Этот самый корень *swenh₂- мне хорошо известен, но до германских когнатов я что-то не добирался. От него происходит (классика!) латинские sonō "звучать", sonus "звук; шум", санскритское स्वनति (svanati) "звучать", древнеирландское seinnid "играть на музыкальном инструменте". Праславянское *zvonъ "звон" (а также * zvǫkъ "звук", *zvьněti "звенеть" и т. д.), если прибегать к фонемному анализу, должно было бы происходить из праиндоевропейского корня типа *ǵʰwon- (в словаре Покорного значится под номером 751); сюда же албанское zë "голос" и армянское ձայն (jayn) "звук; голос".
Однако Фасмер (и некоторые другие, особенно зарубежные, этимологические словари) как бы намекает, что есть вероятность связи с праиндоевропейским *swenh₂-. Голландец Рик Дерксен, несомненный авторитет в забугорной балтославистике, тоже считает, что *ǵʰwon- могло каким-то чудесным образом возникнуть из *swon-. Семантически всё безупречно, но фонетически это трудно объяснить, ибо даже студент-филолог знает, что праиндоевропейская *s в праславянском превращается в *x, но никогда не даёт *z. Впрочем, в истории слов случаются и нерегулярности. Недаром ведь праславянский *gǫsь "гусь", возводимый к праиндоевропейскому *ǵʰh₂éns "гусь", вопреки общему правилу (*ǵʰ → *z), сохранил взрывной и отверг фрикатив.
В общем, не одному мне приходила эта мысль в голову, и это объяснимо. Первые этимологи, как бы они не верили в силу лингвистических регулярностей, не могли пройти мимо таких похожих слов. Нет-нет да сравнят, укажут, подметят: вот вам фонетически выверенная версия, а тут ещё, пожалуйста, одно есть интересное совпадение в семантике - выбирайте, что сочтёте более достоверным. Наверное, так и рождается лингвофричество.
Кстати, в прошлом году был интересный пост о слове лебедь в русском языке: https://vk.com/wall-63809123_6023. Так, вдогонку.