Кысоиды⁠⁠

Все началось одним самым обычным утром.
Я проснулся, как и всегда, в девять. За окном стояло редкое для нашего города солнце — мягкое, неяркое, будто извиняющееся за то, что давно не показывалось. Воздух казался прозрачным, даже звуки двора доносились чище, чем обычно: звон ведра на детской площадке, редкое гудение машин. Всё обещало нормальный день.

И тут я заметил кота.
Он сидел рядом, на самом краю кровати, и смотрел на меня слишком внимательно. В этом взгляде не было ни привычной кошачьей ленивости, ни просьбы о еде. Он будто ждал, когда я окончательно вернусь в этот мир из сна.

Я уже хотел потянуться за телефоном, но кот внезапно поднял лапу и указал на меня.
Секунда — и в голове пустота. Я, взрослый человек, лежал, как заворожённый, не понимая, что от меня хотят.

Кот не опустил лапу. Он чуть повернул морду и теперь показывал на телевизор напротив кровати. Лапа двигалась — то на меня, то на экран.
Я сглотнул.
— Ладно, — сказал я в пространство, — сыграем в твою игру, мистер Кот.

Пульт, щелчок, экран ожил.
И сразу — новости. Голос диктора звучал спокойно, как будто речь шла о погоде, а не о том, что мир перестал быть прежним.

«Этой ночью, — говорил он, — на Земле появились разумные соседи. Их родной мир был уничтожен катаклизмами. Чтобы выжить, они оставили свои тела и отправились в странствие — в чистой энергетической форме. Исследовав биосферу нашей планеты, они нашли только один вид, способный выдержать симбиоз с их сущностью, не разрушаясь. Это…кошки».

Я замер. На экране крупным планом показывали трибуну, за которой стоял кот. Самый обыкновенный, полосатый, с серьёзным выражением морды. Он говорил, как опытный дипломат, уверенно и убедительно, про мирное сосуществование, про новые знания, про союз двух цивилизаций.
— Просим называть нас расой Кысоиды, — торжественно заключил он.

Я машинально убавил звук и посмотрел на своего кота.
Тот уже сидел спокойно, лапу опустил, но взгляд не изменился. В нём было что-то новое: не кошачья хитрость и даже не любопытство — скорее… оценка. Я успел подумать, что, может быть, мой кот остался прежним, просто новости совпали, и всё это дурная шутка.

И тогда он открыл рот.
— Ну что, — сказал кот голосом, который звучал слишком натурально, чтобы быть сном, — давай знакомиться заново.

Я не успел вымолвить ни слова.
— Но сначала, — продолжил он деловито, надо поесть. Моему физическому телу это сейчас необходимо.

Он спрыгнул на пол и направился на кухню.
На полпути обернулся, бросил через плечо:
— И, кстати, в лотке насрано, убери.

А я остался лежать и чувствовать, как в голове медленно, но неотвратимо рушится старая картина мира, уступая место чему-то новому.