Криптид⁠⁠

Часть 2

Страшная балка

Саша любил лес, с детства помнил походы по среднерусским смешанным лесам с опушками и разноцветьем трав, прыскающими из-под ног кузнечиками-синекрылками, юркими ящерицами, шуршащими в прошлогодней листве, непременной кукушкой, вечно сбивающейся со счёта его грядущих годов.

Под Нюрнбергом, куда они переехали с мамой, лес был мрачен, огромные буки, ели и пихты едва пропускали солнце, на земле рос лишь мох и папоротник, гулять там было не совсем приятно, казалось, лес сам не очень привечает посетителей. Вот и сейчас, хоть здешний лес бы вовсе не такой сумрачный, однако он почувствовал явный дискомфорт от своего нахождения здесь. Возможно, от того, что за исключением их шагов и похрустывания сухих веток под ногами исчезли все лесные звуки, куда-то пропали трещащие сороки и сойки, в ветвях не прыгали белки, не порхала мелкая птичья мелюзга. Даже их собственные голоса звучали как-то глухо, словно они были не на открытом лесном пространстве, а в помещении с мягкими ватными стенами.

— Сухая падь, — сказал Палыч, словно объясняя особенности данной местности.

— Сухая кто? — переспросила Аглая.

— Сухая или мёртфая пать! — раздраженно ответил егерь, и тут же нехотя продолжил, — Не снаю пошему, сдесь нет доштя, никогда, вишь — ели сухие да колюший кустарник, ни крипоф, ни якот, ни сферя.

— Так зачем же мы сюда идем, коль здесь никого нет? — пожала плечами девушка.

— Наверное потому, что здесь может быть тот, кто не ищет компанию, — высказал догадку Саша.

Палыч согласно кивнул:

• Там дальcе клупокая палка, и длинная километра в три-шетыре.

• Вот палка, так палка! — снова попыталась пошутить Аглая.

• Палыч говорит про балку, это огромный вытянутый овраг, — пояснил Саша, — эдакий ландшафтный реликт со времен ледникового периода, наверняка тысяч одиннадцать-двенадцать лет тому назад уходящий ледник царапнул острым краем земную шкуру, так и остался рубец. Возможно, перемешаны земные породы, в подобных местах часто всякие магнитные аномалии наблюдают, да и сторонятся их то же вероятно не без причины. Вот, например вполне очевидно, что здесь реально не бывает осадков, — он обвёл глазами кривые деревья с рахитичными сухими ветвями, хоть сказку снимай про соловья-разбойника или кощеево царство.

• Реально жесть какая-то, — Аглая обвела вокруг себя айфоном, сделав панорамный снимок, — в получасах ходьбы живой зелёный лес, а тут …. Как это Палыч сказал? Реально мертвая падь! А может быть сюда метеорит грохнулся с какой-то инопланетной заразой? Типа тунгусского?

• Такого тоже нельзя исключать. А еще говорят, что многие балки — русла древних рек, что текли себе одно тысячелетие за другим, а потом раз и провалились под Землю по непонятным и загадочным обстоятельствам.

• Может, подземная цивилизация вела неосторожные гидротехнические работы? — попыталась она снова пошутить, но тут же сама неожиданно вскликнула: Ёбсель-мобсель! Под ногами реально что-то трясется.

Александр сначала ничего не почувствовал, толстая подошва его походных ботинок была очевидно менее чувствительной нежели модные найковские кроссы Аглаи. Он опустился на колени и прижал ладонь к земле. Первым впечатлением было, что где-то недалеко стройка и работает огромная кувалда сваебойной установки, затем мелькнула нелепая мысль про бьющееся под землей сердце какого-то гигантского монстра. В слух он поинтересовался у Палыча:

А железная дорога тут поблизости нигде не проходит?

Егерь лишь мазнул по нему отрешенным взглядом, дав понять, что очевидная глупость вопроса не заслуживает какого-то маломальского ответа. Затем засуетился, передергивая лямки рюкзака и поправляя карабин, зачем-то похлопал себя по карманам, посмотрел на застывшее на верхушках сосен солнце.

— Топшет, гофорят, если топшет, то проконяет, — пробормотал он себе под нос и, резко махнув рукой, как отрубил, показывая, что не желает слышать дальнейших вопросов и уточнений, — Софтем неталеко то места и ф опратку. Фремя!

Оставшийся путь проделали молча, пропало желание шутить и балагурить, чертова впадина, судя по всему, прогоняла не только дождь, но и хорошее настроение. Даже вольнодумный Олеженька перестал вихлять вокруг да около, а послушно семенил за группой, оставив в покое свою капюшон и беспокойно озираясь по сторонам, что показалось Александру также странным, если вовсе не пугающим.

Балка обнаружила себя внезапно резким обрывом под ногами, оценить глубину едва представлялось возможным крутой каменистый склон сменялся плотными зарослями колючего густолиственного кустарника, затем шёл сплошной строй сухих и полусухих ощенившихся елей, за ними, где-то на глубине добрых двух сотен метров просматривались зеленые кроны дубов, ив и вязов, где-то там наверняка был источник воды.

— Это ж просто какой затерянный мир внизу, как у Артура Конан Дойля, — восхищенно воскликнул Александр, — Туда есть где-то есть спуск?

Палыч явно не разделил восхищения:

• Внису стена из колюшек и полото, спусися можа, фернуться — нет, — он кивнул на кривую березу, нависшую над склоном, — крайняя тошка.

• Понял, — кивнул биолог, отметив про себя, что Палыч, явно нервничает и спешит. По своим внутренним ощущениям он был вполне солидарен с егерем в том, что здесь особо-то не хотелось задерживаться. Даже несмотря на то, что место казалось каким-то весьма неординарным.

Он еще раз осмотрелся вокруг, рахитичные полусухие деревца осторожно, слегка отпрянув кривыми стволами, обступали обрыв балки, и сами, казалось, не слишком рады своему местоположению. Лишь одна отчаянная, чуть спустившаяся по склону береза в ужасе тянула ветви обратно, словно прося вытащить её оттуда.

М-да, берёзка тонковата, — вслух задумался Александр, затем поглядел на свою небольшую компанию.  В голове мелькнула спасительная мысль, — Олежек, ты камеру-глаз там не привяжешь? Ты вроде у нас ловкач?

Олежек отвернулся в сторону и сделал вид, что не расслышал просьбы.

— Олежек, вон — берёза. Приделаешь к ней глаз, как на ту сосну? — Саша панибратски хлопнул скудоумного помощника егеря по плечу, но парняга поспешно накинул на голову капюшон худи, что явно говорило о твёрдом и решительном «нет».

— Ладно, коль так, — он скинул ветровку и подтянул ремень, — Спущусь по-быстрому сам, а вы тут без меня пока не скучайте.

— Коль так, то к березе спущусь я, — внезапно сказала Аглая, — Всё ж я полегче тебя буду, ну и чувствую, что за одно и мне внести свою лепту.

— Точно?! — засомневался Саша.

Она лишь снисходительно подмигнула ему:

В Киргизии на семитысячники поднималась, а тут к кривой березе не спущусь? Вы только не пяльтесь, ладно? Как девушке мне такое неприятно, чуток отойдите. Будет нужно — позову.

Аглая скинула куртку, оказавшись в короткой майке топике, прекрасно подчеркивающей формы девичьей груди, сделала несколько выпадов вперед, растягивая мышцы ног, затем вновь вопросительно посмотрела на своих спутников:

— Ну что вытаращились то?! Попросила же не стоять над душой!

Палыч и Саня послушно отошли от обрыва, Олеженька снова накрылся капюшоном и делал нервные круги вокруг сложенных рюкзаков.

Затем рыжеволосая дева медленно и осторожно скрылась за краем балки. Минуло минут пять сплошной ватной тишины, затем вновь послышался её радостный голос:

Всё норм! Миссия выполнена!

И тут же крик отчаяния разрезал воздуха, в интонациях прочиталась боль связанная со страхом

— Аааааа, черт! Отцепись, не надаааа!